Мама-слэшер — горе в семье

— И сколько раз ты уже с ним?! — никогда не слышал такого громкого маминого голоса. — И как давно?! — я даже почти уверен, что она вот-вот заплачет. Снова громкий звук — на одну тарелку в домашнем наборе стало меньше. Максимально тихо раздеваюсь и проскальзываю в свою комнату. Не хочу вмешиваться… Не хочу, но вот абсолютно все слышу. — Сонь! Ты же сама всячески этому способствовала, — папа говорит чересчур спокойно. — Как? — Все эти твои намеки, «случайные» вещи в моем рюкзаке. Знаешь, книга — это было еще даже смешно. Мы с Ваней листали ее, веселились, даже кое-что читали. Резиновый член был лишним. Совсем лишним… — А гд… — перебивает мама. — Если тебя волнует, где он, — не дает сказать слова папа, — то мы его в реку выбросили. Даже не открывая. А вот последний твой «сюрприз», — папа замолчал. Мама тоже. Даже я понимал, к чему сейчас пойдет разговор. — Не продолжай, — наконец выдыхает мама. — Я знаю, что ты привез домой не полную упаковку. Мне Сергей сказал, — о-о-о, мама, браво, и меня вплела! — Что у тебя сейчас с Ваней? — в ответ ничего. — Ты его… любишь? — Соня! Это просто ради интереса! — резко. — Ради интереса? Ради интереса сексом занимаетесь, целуетесь, на свидания ходите? — Откуда ты узна… — Да и староват ты уже, Саша, чтобы ради интереса это делать. Если ты правда испытываешь к нему что-то — уходи, — я вздрагиваю. Что? Как в одно мгновение идеальный брак моих родителей докатился до такого? — Сонь… — папин голос стал тише и менее уверенным. — Саша, хотя бы на неделю. Все замолкают, пять минут в квартире ничего не происходит, только слышно, как мама подметает осколки тарелки. Прятаться дальше в комнате бессмысленно. — Привет, — безэмоционально вхожу на кухню. Они оба поворачиваются ко мне и просто кивают в знак приветствия. Тишина. Слишком напрягающая тишина. Беру из холодильника бутерброды и ухожу к себе. Еще полчаса без звуков, а потом папа входит в мою комнату. — Ты ведь все слышал? — выдыхает. Киваю в ответ, не отводя взгляд. — И? — Что «и»? — Что скажешь по этому поводу? — папа садится на кровать рядом со мной. — Ну, Соколов гей, — с трудом улыбаюсь. — Поэтому никакого отвращения к такому типу отношений я не испытываю. Но… ты изменил маме. — Я не… Это правда получилось случайно… — вздыхает. Молчу. Я в похожей ситуации, не очень-то и имею права осуждать. — Можешь мне помочь? — зависаю. Не знаю, на чьей я стороне, не хочу выбирать между ними… Наверное, маме сейчас тяжелее, но узнать то надо. — Чем? — У тебя нет друзей, где я бы мог пожить? — А дядя Ваня? — пытаюсь сохранять спокойствие. — Он же вроде в разводе как раз. — У него дочка на год младше тебя, придется объяснять. А Ваня не хочет пока говорить ей о нас, — отчетливо слышу сквозь буквы серьезность этих внезапных отношений, но вижу, что папа сам не понимает. Наверное, лучше, правда, найти ему, где пожить. В голове прокручиваются несколько вариантов. Естественно, первый, кого я вспоминаю, — Дима. Но у него итак в двухкомнатной квартире семья из пяти человек ютится. У Гордеева квартира пустовата, но я не хочу папу к нему отправлять по вполне объяснимым причинам. Еще один вариант… Паша? — Сейчас спрошу, — сразу же начинаю писать сообщение Ковалю. Не указываю ни причину, ни сроки, просто спрашиваю, может ли у него пожить мой отец, если есть место. Вместо ответа в вк Паша решил мне позвонить. — Алло, — поднимаю сразу. — Что-то серьезное случилось? — взволнованным голосом. — Родители поругались, — и правду не сказал, и не соврал. — Так как? — У меня как раз есть свободная комната, так что можете приезжать. Только… — замолкает. — Что «только»? — напрягаюсь: вдруг он опять удумает попросить еще одно свидание или что-нибудь похуже. — Ничего, — тихо смеется. Да он еще и издевается. — Приезжайте. Говорю папе, что нашел, если что, где ему пожить. Он негромко благодарит и уходит. Сам иду на кухню, занести тарелку. Мама сидит за столом, сложив руки на столешнице и опустив голову. — Мам? — касаюсь плеча. Она поворачивает голову на меня, и я вижу слезящееся глаза. Сердце щемит… Все, что могу сделать — просто обнять. — Прости, — чувствую свою вину. Мама утыкается мне в плечо, провожу ладонью по голове. — Все нормально, Сергей, — обнимает меня. — Да и ты не виноват. Рано или поздно я бы узнала, — просто киваю, продолжая прижимать маму к себе.

***

Через час папа собрал небольшой чемодан вещей. — Точно съезжаешь? — понимаю, что, наверное, обоим родителям так будет лучше, но до последнего не могу с этим смириться. Папа лишь кивает, я набираю номер Паши. — Можешь адрес сказать? — даже без приветствия. Коваль называет адрес. Я обещаю маме, что скоро вернусь, и мы с папой выходим. Полчаса ожидания такси, полчаса поездки — и мы у дома Коваля. Паша не задает никаких вопросов, показывает папе свободную комнату. Пока мой отец раскладывает вещи, мы с парнем идем на кухню. — Ты как? — заботливо спрашивает Коваль. Просто пожимаю плечами в ответ. — Чаю? — мотаю головой. — Кофе? — снова мотаю. — Что-то покрепче? — молчу. — Вино? Водка? Коньяк? — киваю. — Уверен? — приподнимает бровь. — Насколько я помню, ты не очень хорошо переносишь алкоголь. Хотелось ляпнуть что-то типа «А чего предлагал тогда?», но просто говорю: — Я схожу за папой, а ты наливай.

***

Как оказалось, мое «умение» пить — в папу. Когда бутылка вроде бы хорошего коньяка была почти распита, единственным, кто нормально воспринимал происходящее, был Паша. — И вот Соня, — папа отпивает последнее из снифтера* и со стуком опускает его на стол, — выгнала меня. Паша, не перебивая, выслушал всю историю, которую уже после пяти минут «пьянки» решил рассказать папа, а потом достал еще одну бутылку. Мы синхронно протянули руки. Коваль налил немного папе и… все. — Эй! — возмущенно стучу снифтером. — А тебе уже хватит. Ты вообще как: домой поедешь или тут останешься на ночь? — Домой, — помню, что обещал маме вернуться. — Позвони или напиши, как доберешься, — просит Коваль, будто мы с ним встречаемся, причем несколько лет. — Обязательно, милый, — с издевкой, чуть улыбаюсь — алкоголя в крови все же больше дозволенного — и тянусь обниматься. Паша, что меня удивляет и почти отрезвляет, не спешит мне отвечать тем же. Он лишь слабо пытается оттолкнуть меня. — Сергей, — слышу голос папы и резко отдергиваюсь. — А вы вообще кто, — отпивает прямо из горла, — друг другу? — Дядь Саш, — за какой-то час они с Пашей уже начали нормально общаться. — Я сейчас Сергея провожу и попробую вам все объяснить. В коридоре он еще раз просит сообщить, как доберусь. На этот раз просто киваю. — Спасибо, — серьезно. — И не рассказывай много папе. — Хорошо, — Коваль кивает. — Кстати, о твоем папе. Пойду, пока он там не выпил все с горя. — Пока, — прощаюсь и выхожу из квартиры. Добираюсь до дома и действительно отправляю небольшое сообщение Паше, усевшись на тумбочке в коридоре. Немного протрезвев, встаю и иду на поиски мамы. Маму нахожу там же — на кухне. Перед ней мой ноутбук, сама она быстро стучит по клавишам, рядом стоит ее любимая кружка. — Кто герои нового произведения? — сажусь рядом. Раз мама взялась за писательство, значит, ей уже чуть лучше. — Папа, — мама почти не отрывается от ноута и открывает браузер. — Это что? — я чуть челюсть не уронил, когда увидел картинки на экране. — Это статья, — медленно листает страницу, вчитываясь. — Так… — задумчиво, — значит, трензель….** — А это зачем? — отворачиваюсь от ноута, как-то неловко смотреть на такое рядом с мамой. — Для фанфика, — чуть зло улыбается, — с папой. Молча встаю и ухожу. Из начала маминой «работы» я понял: хорошо, что мама именно так «мстит» папе, а не воплощает это в реальность. Ну, и теперь я знаю, что не стоит злить маму. Кто знает, как тогда обойдутся со мной в ее работах?