Красная нить судьбы

      Кристально-чистое небо затянулось пепельными, словно огненный дым, тучами, устрашающе нависшими над волшебным миром. Небесная трель раздалась на всю округу, вызывая волнение у тех, кто находился вблизи природного очага явления. Первые прозрачные капли упали на землю, а за ними последовали такие же собратья, вскоре преображая дождь в сильный, затяжной ливень. Серые тучи на миг окропились серебряным светом, ненадолго озаряя дикое Эбеновое дерево.       Втягивая в себя сизое облако дыма, шатен любовался красотами природы, одновременно страшась и восхищаясь ею. Сейчас его тело было расслабленно, будто эфемерный ветер, и поэтому он почти не ощущал ноющей боли в недавно повреждённой руке. Но голова всё ещё резко пульсировала в области виска и, чтобы хоть ненадолго забыться, Поттер сделал повторную тягу сладостного наркотика.       Заводя за ухо слегка упавшие на глаза локоны волос, он выдохнул дым, попутно размышляя о чём-то глубоком и неприятном, ненадолго теряясь в собственных воспоминаниях. Гарри содрогался от прохлады природы, и не в силах выдержать нарастающий холод, скукожился, слегка подтягивая ноги к ещё тёплой груди. «Профессор» и не заметил, как его разум, на несколько секунд покидая сознание, устремился куда-то вдаль.       Он облокотил голову о холодную мраморную колонну, изумрудно-чистые глаза закрылись от накатившейся усталости, а тело обмокло и совсем перестало двигаться. Пепел от практически выкуренной сигареты упал на стёртый со временем каменный пол, образовывая собою небольшую сероватую горку. Падение исподволь выкурившей части яда как будто перемещало его далеко за пределы этого замка, словно знаменуя нечто непостижимое и зловещее.       — Тебе стоит быть осторожным в своих высказываниях, Северус! — будто вулканом изверг из себя Люциус. Прожигая взглядом разозлившего его мужчину, аристократ не замечал, как его дыхание стало прерывистым и неспокойным.       — Рано или поздно — это всё равно случилось бы. Ты ведь знал, что я поступлю так с тобой, — рассудительно ответил декан факультета Слизерин, смотря, как со временем от накатившегося волнения и нервов лицо Малфоя стало по цвету напоминать созревающий помидор.       Сделав ещё один шаг, беловолосый со всей силы ударил того по щеке, отчего кожа мужчины в миг покраснела и стала неприятно жечься в области ушиба. Но Северус даже не повёл глазом, так же гордо и непреклонно восседал на своём рабочем месте, ещё больше выводя аристократа из вменяемого состояния в более агрессивное и несдержанное.       — Я ведь ради тебя! Как же ты меня злишь! — Люциуса всего трясло, ему всегда было сложно сдержать в себе гнев. — Как можно быть таким! — прокричал он в лицо своему обидчику, резко наклоняясь над его столом. Рука громко ударилась о деревянную гладь, издавая после себя тупой звук от встречи с жёсткой поверхностью.       Хватая Снейпа за ворот серой кофты, Малфой притянул к себе обидчика, устрашающе смотря ему прямиком в глаза.       — Сколько ещё ты будешь так со мной поступать? И ради кого?! — сделал зловещую паузу аристократ. — Ради этого мальчишки?       Люциус снова скривился от злости, смотря на то, как искусно Снейп пытался уйти от поставленных ему вопросов, словно игнорируя сказанные им в ярости слова.       — Поступая так… Ты ведь смеялся надо мной? Наверное, говорил: «Какой же он глупец!» — белёсые пальцы сомкнулись на смуглой коже, исподволь перекрывая ректору путь к новому, необходимому для продолжения жизни вдоху. — Ответь мне! Чего ты молчишь?!       Словно выходя из манящего, ненавистного транса воспоминания, Гарри ещё больше погрустнел, чувствуя лёгкое головокружение и слабость в теле.       Подставляя свободную руку дождю, длинные пальцы мальчишки незамедлительно встретились с холодными, но манящими капельками слёз, ощущая на них всю беззащитность и наивность небес.       Юноша совсем не замечал происходящего за его спиною движение. Томные и едва уловимые шаги скрывались за продолжительным ливнем, давая незнакомцу возможность подойти к Поттеру как можно ближе, оставаясь абсолютно незамеченным.       Чуть погодя неизвестный остановился, сверля недовольным взглядом ученика, чей весьма наглый поступок окончательно за этот день смог вывести его из себя.       — Не соизволите ли объяснить, что вы тут делаете, молодой человек?! — изумлённо поинтересовался профессор, смотря на то, как Гарри сделал повторную тягу никотина. Но тот, словно не услышав мужчину, продолжал сидеть, делая всё новые и новые вдохи.       Шум дождя притуплял его слух, делая сейчас Гарри немного беззащитным перед окружающим миром. Пробуждая повторный всплеск воспоминаний и будоража сердце до самой глубины души, мальчишку, наверное, в десятый раз за этот день затянуло в непродолжительное, но всё же такое желаемое воспоминание.       — Ты чувствуешь себя одиноким? — в полной тишине послышался немного обеспокоенный, но всё тот же мягкий голос молодого волшебника с присущими нотками заинтересованности.       — Почему ты спрашиваешь об этом?! — удивлённо переспросил профессор, покачивая ногой в такт тихой мелодии, плавно льющийся из старой платиновой пластинки.       — Ты читаешь «Пятый том о создании волшебной материи времени», — скривившись, монотонно проговорил тот, в сотый раз удивляясь предпочтениям своего любимого. Пристально следя за тем, как мужчина со скучающим видом перелистнул одну из тысячных страниц толстенного фолианта, Гарри уселся на мягкий подлокотник кресла. Его тело немного склонилось над тёмной макушкой головы, ожидая ответа на поставленный им ранее вопрос.       — Это из-за дождя, — ёжась от холода, томно выдохнул из себя Северус, плотнее накрывая ноги тёплым пледом.       — Тогда это всё объясняет… — ребячески ответил парень, скользя тонкими пальцами по чужому предплечью руки.       Северус тут же коснулся нежной, немного белёсой кожи, заостряя особое внимание на припухлых юношеских губах. Старинная рукописная книга сразу же была откинута куда-то в сторону, глухо встречаясь с пушистым ворохом ковра, пожелтевшими от старости страницами.       Раскалённое дыхание страстно обжигало, оставляя после себя приятное ощущение по всему телу, дрожащему от возникшего за считанные мгновения возбуждения. Мокрый язык профессора с желанием касался такого бесценного и нужного сокровища, совсем не заботясь о том, что его прикосновения становились более грубыми и властными по отношению к партнёру. Но Гарри был вовсе не прочь с головою окунутся в похотливую власть темноволосого. Изгибаясь под каждым движением пальцев, он издавал протяжный стон, иногда затаивая дыхание, ждал повторных действий рук.       Резко приподняв подбородок, Северус с неприсущей ему жестокостью властно провёл мокрую дорожку по солнечному сплетению, немного всасывая в себя тёплую кожу. На теле сразу же образовывались аккуратные покраснения, доказывая неистовое стремление довести начатое до конца.       Неожиданно Гарри издал стон, цепляясь своими пальцами за длинные локоны профессора, будто бы заранее прося того не останавливать блаженный миг эйфории.       — Ах-х-х… — повторились стоны в темноте, мгновенно смешиваясь с классической мелодией воедино.       Северус немного оголил острую ключицу, и, проводя по нежной, красивой коже чуть шершавым пальцем, он почувствовал, как тело любимого задрожало от восторга.       — Какой же ты соблазнительный… — прошипел Снейп, раздражая белёсую кожу, немного отросшей щетиной. — Думаю, сегодня я не позволю тебе уснуть, — острые зубы укусом впились в нежные губы молодого мужчины, доставляя неистовое блаженство и похотливые мысли в его тело.       Возникшая словно из ниоткуда боль слегка резанула тёмную макушку головы, отчего довольно громоздкие очки, едва упавшие с лица, спали на кончик аккуратного носа мальчишки, чудом оставаясь на нём. Гарри сразу же возмутился от столь непочтительного поступка к своей довольно значительной персоне. Хмуря в злости густые брови, он резко повернулся в сторону наглеца, показывая явное недовольство от данного действия незнакомца.       — Ну и как это понимать? — изрёк из себя профессор по зельеварению, пряча руки за чёрной мантией и устрашающе приподнимая голову вверх.       Гарри тут же резко поднялся, кидая окурок на мокрую зеленоватую траву, немедля вызывая своим поступком ещё большее недовольство мужчины.       — Минус сто очков Гриффиндору! — бросая строгий взгляд, утвердил тот. — И будьте уверены, я буду требовать у миссис Макгонагалл полное ваше отстранение от грядущих игр!       Слегка сглотнув возникший ниоткуда ком, Поттер стоял на месте не в силах произнести ни слова. Даже когда они были вместе, Северус был категорически против того, чтобы Гарри курил, и поэтому у них часто случались ссоры и продолжительные конфликты.       — А теперь, будьте так любезны вернутся в больничную палату. Ваши несносные друзья, да и, наверное, не только они вас уже везде обыскались! — с язвительностью продолжил Северус, кривя в недовольстве своё лицо.       Поворачиваясь спиною к провинившемуся юноше, ректор змеиного факультета постарался остаться непреклонным, но слова ученика незамедлительно взбудоражили темноволосого, заставляя вновь обернуться и посмотреть нахальному мальчишке в глаза.       — Слишком...       — Что вы сказали, молодой человек? — подмечая для себя как же, однако, за считанные недели изменился этот ребёнок, поинтересовался профессор Снейп.       — Я сказал, что это уже слишком, — нервно повторил Поттер, неуверенно хватаясь за пульсирующую голову. — Я довольно взрослый, чтобы самому решать, что мне делать и как быть! Даже тогда…       Поттера слегка колотило и бросало в разные стороны от слабости и проникающего в его тело холода, но всё же взяв себя в руки, он, едва сдерживая накатившие на изумрудные глаза слёзы, продолжил:       — Почему ты всегда поступаешь так? Неужели я всегда был ребёнком для тебя?       Услышав неофициальное обращение Гарри, мужчина подошёл как можно ближе, но всё же остановился в полутора метрах от Поттера, создавая между ними некую дистанцию. Скрупулёзно изучая юношу, профессор едва уловимо нашёптывал себе что-то под нос, словно огораживаясь от чего-то непоправимого и неправильного по отношению к его ученику.       — Северус, почему ты бываешь таким невыносимым по отношению ко мне?! — необдуманно поинтересовался тот, пытаясь сфокусировать свой взгляд на определённой части лица.       — Да как ты смеешь, несносное дитя! — всё же произнёс тот, слегка повышая на него тон.       Приоткрыв рот, Гарри заметно скривился от боли, немного сжимая и зарываясь тонкими пальцами в свои тёмные локоны волос.       — Чёрт… — прикрывая помутневшие глаза, выпалил мальчик. — Почему так больно! — «Профессор» снова потерял равновесие, но теперь его ноги были уже не в силах устоять на месте.       Сильные мужские руки, тотчас подхватили невольно обмякшее тело, заключая в крепкие объятия. Северус невольно вдохнул в себя аромат ученика, замечая, насколько приятно и притягательно пахнут его волосы. Куда-то сфокусировав свой взгляд, Поттер еле сдерживался от колкой боли в висках, пытаясь неуклюже встать на ватные ноги. Но с каждой новой попыткой его любимый чувствовал, как юношеское тело всё больше ослабевало, становясь гораздо невесомей и безвольной.       Когда Гарри больше не в силах был держать глаза открытыми, он напоследок осмотрел излюбленные черты лица возлюбленного, прежде чем погрузится в продолжительный сон, оставляя Северуса наедине со своими домыслами.       Подхватив того на руки, профессор поправил темные локоны, слегка упавшие на побледневшее от явного недуга лицо. Укутав того в длинный плащ и притянув как можно ближе к своей груди, Слизеринец побрёл в сторону больничного крыла, безлико теряясь в собственных раздумьях.       Что было дальше Гарри не помнил… Но он точно слышал, как кто-то напевал себе под нос весомую для него классическую мелодию.       Нежно держась с кем-то за руку, «мужчина» понимал, что, возможно, это был он. Но и не исключал того, что просто мог жаждать этого, создавая лживую иллюзию обманчивого воспоминания в затуманенной от сотрясения голове.       Он понимал всё, ведь каждый раз, как ребёнок снова и снова попадался в злую ловушку судьбы.       Но как же ему хотелось, чтобы эти прикосновения хоть сейчас оказались не просто больной фантазией или сном, а реальной жизнью…