Глава 4
8 июня 2017 г., 10:16
Осенний вечерний ветер приятно холодил лица двух игроков квиддича. Дорогу на стадион освещали небольшие голубоватые шары, выплясывая неровными бликами, создавая причудливые миражи.
Скользнув вдаль коридора быстрыми тенями, красный факультет уже не впервые ощутил такой привычный ажиотаж победы. Неспешно прошествовав до массивного дерева, украшенного различной металлической резьбой, капитан гордо отворил тяжёлую дверь, ступая ногами на пушистый зеленоватый ковёр. На игровом поле их уже ожидала команда соперников, внимательно проверяя своё обмундирование и мётлы. Кто-то из толпы заметил стремительный приход главных игроков Гриффиндора, и пёстрый факультет недовольным гулом встретил участников скорого поединка, давая понять, что сегодня им не удастся так просто вырвать победу.
— Неужели Поттер решил обрадовать нас своим присутствием? — неожиданная язвительность позади привлекла внимание Гарри и Рона. Строптиво настроенный участник команды Слизерин шёл прямиком к ним навстречу, сужая от недовольства пасмурные омуты глаз. В этом человеке читались презрение и ненависть к двум конкретным личностям, неприязнь к которым он, в общем-то, и не старался скрыть от окружающего Мира.
— Закрой свой рот, Малфой! — в ответ прорычал лучший друг и по совместительству вратарь Гриффиндора, крепко сжимая в руке свою и так натерпевшуюся старенькую метлу.
— Заткнись, грязный Уизли, если не хочешь, чтобы твой отец вылетел из Министерства Магии! Тогда ты точно будешь гнить и пухнуть от голода в своей вонючей канаве, которую ты ласково называешь своим домом!
— Не смей приплетать к нашему разговору мою семью! Не то… — замешкался Рон.
— А то что? — подметил Драко, блестя в агрессии стальными, леденящими сердце глазами. — Мамочке расскажешь?!
— Перестаньте! — молчавший до этого момента Гарри раздражённо оборвал их креативный диалог, привлекая к себе внимание почти всех собравшихся игроков и зрителей на поле. Собеседники сразу же стихли, замечая, как строгий взгляд Поттера быстро менял свой обзор, переходя с одного из них на другого.
Удостоверившись в том, что конфликт больше не повторится, Гарри подошёл чуть ближе, останавливаясь в полутора метрах от Малфоя. Тонкие пальцы плавно потянулись к враждебному капитану для не желаемого, но всё же обязательного приветственного рукопожатия.
— Буду рад играть с вами пробный матч, — холодно произнёс он, узрев на себе пару серых глаз, которые с интересом поглядывали на его усталое побледневшее лицо.
Неодобрительно цокнув, Малфой всё же согласился на ответное действие, мельком замечая, как физиономия Рона с каждым мигом становилась всё более уничтожающей и угнетенной. Вокруг них царила тяжёлая атмосфера, что не могла не почувствовать на себе молодая троица игроков квиддича.
Спустя три секунды Поттер первым разомкнул пальцы на белых руках соперника, передавая обжигающее тепло своей плоти холодным вражеским рукам. Гарри так же без всяких эмоций, не обращая никакого внимания на острый взгляд и унылое лицо Малфоя, ушёл вперёд Рона, оставляя своего злейшего врага и лучшего друга наедине.
— Поттер! — сквозь зубы процедил Драко, смехотворно и грозно раздувая ноздри от непочтительного рукопожатия капитана. Слизеринец был похож на обиженного жизнью бурундучка, что не могло не порадовать Уизли и заставило его ехидно улыбнуться. — Я ещё не договорил!
После сказанных вражеских слов Гарри раздражённо остановился, но так и не обернулся на голос Драко. Метла, находящаяся в его руке, почувствовала резкий перепад настроения от уже надоевшего игрока Слизерина. С силой вжимая свою деревянную подругу в ладони, шатен с лёгкостью подавил желание закатить глаза и красочно выругаться, выдыхая всю агрессию в немного прохладный осенний вечер.
— Пойдём, Рон! — произнёс напоследок капитан красной команды. — Не стоит слушать этот детский лепет.
Прекрасно ощущая на спине гневный взгляд, Поттер насмешливо усмехнулся, представляя перед собой разозлённое и покрасневшее от ярости лицо соперника.
С нетерпением дожидаясь, пока его лучший друг отдалится от эпицентра закипающей бури, Гарри снова услышал ненавистное, но теперь неразборчивое рычание блондина.
— Драко! — недостаточно громкий зов перервал взъерошенного, словно воробья, капитана Слизерина, принуждая перевести всё внимание на себя.
Темноволосый брюнет в зелёной форме по квидиччу помахивал в воздухе рукой, призывая товарища по команде поскорее начать важную для скорого полёта разминку.
— Уже иду! — на доли секунд бледные губы расплылись в любезной улыбке, но, когда Драко вновь перевел взгляд на двух недоброжелателей, она превратилась в нечто похожее на хищный оскал зверя. — Желаю вам быстрого поражения, — напоследок изрёк слизеринец, срываясь с места навстречу своей команде.
— Да, иди и не думай возвращаться! — проверещал Уизли вслед уходящему врагу, догоняя отдалившегося на незначительное расстояние командира. Затем, уже сбавив поспешные шаги, рыжеволосый проследовал за молчавшим другом, не переставая громко и остро высказываться в сторону взбесившего его слизеринца.
— Хватит уже, — спокойно попросил Поттер, больше не в состоянии слушать недовольное бурчание Рона, относящееся к молодому высокомерному аристократу.
Рон в ту же секунду торопливо исполнил просьбу друга, зло хмуря густые рыжие брови. Его губы, не прекращая, шептали едва уловимые слова, значение которых могли бы различить или понять люди с очень острым слухом, либо вовсе с полным его отсутствием.
— Почему всегда ты? — сквозь бурчание расслышал Гарри, едва заметно округляя зеленные глаза. Эти слова заставили его побыстрее зашагать в сторону тренировочной территории Гриффиндора, слегка затаптывая за собой пушистый ковёр травы.
Вернувшись назад во времени, с прожитыми, хоть и отличающимися ранее событиями, Поттер прекрасно понимал причину недовольства и раздражённости Уизли. И поэтому безусловно знал, что бы в такой ситуации ещё двенадцать лет назад промолвил бы его родной (ЕГО настоящий) Рон.
Ослеплённый безудержной злостью к самоуверенному наглецу, скрипя зубами, морща лоб и выплёскивая агрессию на стены, ЕГО Рон, не тая от Гарри секретов, промолвил бы: «Для него всегда существовал лишь ты! Ты дал ему надежду, и ты же разбил её. Из-за тебя, Гарри, он в упор не видел меня! И из-за тебя мы с ним никогда не будем вместе!»
***
Несмотря на скверное настроение Уизли, два лучших друга в полной тишине шествовали в сторону своей команды. Гарри торопливо шагал впереди Рона, опережая того на несколько метров, и старательно пытался не ощущать на себе пару небесно-чистых глаз. Его же глаза смотрели сквозь тренировочное поле, будто совсем не замечая скромного, но всё же шумного скопления народа. — Отли-и-ично… — бегло осмотрев толпу на отведённой для их факультета территории, Рон стремительно коснулся напряжённого плеча Поттера. Тот сразу же остановился на месте, снова выслушивая недовольное бурчание рыжеволосого. — Фанатики… Этого ещё не хватало! Товарищи по команде, заметив скорое приближение своих главных игроков, с присущим им энтузиазмом всячески пытались привлечь всё внимание прелестных дам на себя, выставляя свои накаченные трицепсы на всеобщее обозрение. Неодобрительно фыркнув, Гарри одним махом руки достал из заднего кармана штанов волшебную палочку и, вальяжно взмахнув ею, искусно создал серебряную вспышку в небе. — Всем доброго вечера! — поприветствовал ребят капитан одной из сильнейших команд Хогвартса, попутно подметив на лицах присутствующих нотку удивления. Услышав бурные ответные возгласы, он незаметно проанализировал лишний состав на стадионе, и, сделав для себя кое-какие выводы, также не сменяя добродушного тона, добавил: — Учеников, которые не состоят в команде, и ребят из других факультетов попрошу побыстрее покинуть тренировочное поле! Внимательно выслушав требовательную просьбу Поттера, десяток учеников в мгновение ока отсеялись, ведь в основном фанатская толпа состояла из первокурсников, которые и вовсе не летали ранее. Выдавая всем игрокам распоряжение начать с элементарного полёта над стадионом, Гарри удобно перехватил «Молнию», ласково поглаживая по вылитой золотом гравировке, приветствуя старую подругу. «Как же долго я не летал на тебе…» — мысленно произнёс волшебник своему верному «коню». — «Только не подведи!» — всё так же попросил у своих вторых ног Поттер, уже полностью восседая на метле. Сделав глубокий вдох и пружинисто оттолкнувшись от песка, волшебник легко взмыл в вечернюю завесу, будто до этого у него не было перерыва в целых пятнадцать лет. Заново восхищаясь тем же чувством эйфории во всём теле, что и в первый же день полёта, у Гарри слегка закружилась голова, но магу понадобилось меньше минуты, чтоб взять себя в руки и вылететь на середину арены. Волшебник расслабленно выпрямился, но тут же, не найдя равновесия, качнулся в сторону, едва не свалившись на землю. Покрепче вцепившись в Молнию, Поттер пригнулся, направляя метлу в нужном ему направлении. Плавно развернувшись к трибунам, он встревожено осмотрелся по сторонам, выискивая нужную рыжую макушку рядом с вратарским кольцом. Заметив своего командующего, Рон расплылся в добродушной улыбке, и, неловко поправив спадающий на глаза явно великоватый шлем, направился в сторону пребывания лучшего друга. — Йо, Кэп! — саркастически поприветствовал юного, но такого талантливого капитана, Уизли. — Перестань, Рон, — процедил сквозь стиснутые зубы зеленоглазый, недовольно хмуря чёрные брови от неприятных слов. — Да ладно тебе, Гарри! — скривился от недовольства рыжий. — Лучше просвети меня, почему вдруг Малфой к тебе придирается сегодня больше обычного? — Не имею ни малейшего понятия, — тихо промямлил волшебник, цепким взглядом осматривая трибуны. — Где Гермиона? — Помогает профессору Стебль ухаживать за её любимыми и дружелюбными растениями… — саркастически подметил тот. Закатив глаза от тонкого юмора его лучшего друга, Гарри поспешно взмыл ввысь, где, гордо восседая на своём «скакуне», плавно перемещался Драко, с нетерпением ожидая гудок к началу роковой игры. — На этот раз ты проиграешь, Поттер! — змеем прошипел Малфой, как будто предвидел появление незадачливой парочки друзей на своей, казалось бы, территории. — Это мы ещё посмотрим, Драко, кто из нас сегодня проиграет. Цокнув языком, Гарри покосился на покрасневшего от злости рыжеволосого и, тяжело вздохнув, осуждающе покачал головой, взвившись ещё выше, во избежание ненужного сейчас конфликта, оставляя на потом все неурядицы этих двоих. Пожилой сторож Филч вышел на поле игры, подавая гудок к началу противостояния двух команд. Слева мелькнула знакомая рыжая макушка одного из близнецов, ловко опередив чужого загонщика с хитрющей, злорадной ухмылкой на всё конопатое лицо. В этот же момент по всей арене раздался ужаснейший скрип, после которого последовал металлический, весёлый голос молодого и невероятно талантливого диктора — Колина Криви. — Всем привет, дорогие зрители, и особенно вам, Филч. Вы сегодня добрее чем обычно... — изъявил тот, замечая, как острый взгляд строгого сторожа с особым вниманием остановился на его весьма скоромной и слегка нахальной персоне. — Но что же я вижу! Не успела игра и толком начаться, как Оливер поймал пасованный Фредом квоффл, легко минуя загонщика зеленного факультета Слизерина. О-о-о… какой меткий бросок в правое кольцо!!! Но-о-о… к пребольшому разочарованию, Майло, вратарь вражеской команды успевает вовремя перехватить мяч… — со всей присущей ему трагичностью подметил Криви, вовсе не тая в себе разочарования. — Но во-о-от… — с невероятным волнением прокричал он, — Демельза отбирает мяч у охотника Макуса, передавая его Джоршу, и тот, сделав обманный манёвр, заби-и-и-л, — восторженно завопил он во весь голос. — Счёт открыт в пользу самой лучшей команды школы Хогвартса — Гриффиндора. Восторженные фанаты вмиг подорвались, крича что-то на подобие: «Гриффиндор лучше всех», «Поттер — чемпион!» или даже «Гарри — герой, а Драко — слизняк». — Гарри Поттер направился к воротам... наверняка заметил снитч… — всё так же волнительно опомнился диктор. — Ещё бы чуть-чуть и бладжер точно лишил бы его пары-тройки зубов… Но он неожиданно оказывается зажат между охотниками соперника… — закричал Криви в микрофон. — Но, вывернувшись наконец-то, Гарри оказался перед воротами, где завис снитч. Протягивая руку, Гарри едва касается золотого шарика кончиками пальцев, со всей силой стараясь поймать трудноуловимый победный снитч. — Посмотрите-ка на это! Он почти поймал! — напряжённо вопит диктор. — Давай Гарри! Ещё дюйм! — не выдерживая, уже в полный голос кричит Колинз. — Не-е-е-ет! — с сильнейшим разочарованием завопил он вновь. — Малфой, капитан самой подлой команды Хогвартса, вмешивается, и Поттер к разочарованию вместе с шансом на победу теряет равновесие! Вот чёрт, он сейчас разобьётся! Затаив дыхание толпа зрителей в ужасе наблюдала как прямиком вниз стремительно падал их кумир. А за ним, чуть медленней, вертясь в полёте в разные стороны, спускалась Молния. — Вот чёрт! Что я вижу! Драко оставляет в покое снитч и летит по пятам за Поттером… Неужели капитан Слизерина хочет ему помочь?! Протягивая руку навстречу ветру, Драко что есть мочи старался перегнать попутный воздух, который навязчиво и бесцеремонно сбивал его с равновесия. С каждым мгновением, с каждой секундой аристократ всё больше и больше набирал скорость, в надежде перехватить и предотвратить падение его врага. Но было одно «но», как бы мальчишка не старался перегнать Поттера, ему всё равно не удалось бы помочь гриффендорцу избежать удара об землю. — Всем разойтись, — строго произнёс взволнованный голос из толпы. — Arresto Momentum… — с той же интонацией произнёс мужчина, притормаживая падение игрока. Плавно опускаясь возле места, куда приземлился Поттер, Малфой мгновения ока слез со своей метлы, небрежно оставив её в стороне. Приблизившись к пострадавшему, аристократ с небывалой осторожностью стал придирчиво осматривать темноволосого на наличие явных ушибов, взволновано подмечая на сопернике разбитый висок и изогнутую в другую сторону руку. — Придурок… — тихо, совсем неслышно промямлил слизерениц, совсем осторожно прикоснувшись к месту пореза. — Я нена… — Мистер Драко, будьте так любезны, отойти от мистера Поттера на пару метров. — Конечно, сэр, — слегка испуганно согласился светловолосый, отступая от потерпевшего на незначительное расстояние. Слегка помотав головой, Гарри скользнул помутневшим взглядом по арене, замечая поспешное неудачное приземление лучшего друга, который с видимым волнением приближался к раненому капитану. — Мистер Уизли, оставайтесь на месте. Вы должны осознавать, что сейчас вашему друг… Не нужно двигаться! — внятно прошипел Северус, делая ясный акцент на последних словах. — Севе… — вяло промямлил волшебник, смутно понимая, как его собственное сознание ускользало от него с каждой секундой всё дальше и дальше, потеряв момент полного его помутнения.***
С тёмных, угрюмых туч, изящно вытанцовывая, спускались неуловимые белоснежные снежинки, плавно оседая на ледяную почерневшую со временем землю. Несмотря на поздний час, Гарри неспешно брёл среди нескольких сотен погребений в сторону серой, ничем не примечательной могилы. Тяжело вздохнув, черноволосый нехотя выпустил облачко пара с прохладных губ в морозный воздух, устремляя опустошений взгляд в свинцовые тучи, с которых недавно стали срываться пушистые хлопья. Какие-то десять лет назад он бы несомненно радовался первому снегу в декабре, играл в снежки, кружа вместе с ними в танце, и лепил снеговую бабу, заражая своим позитивным настроем своего любимого. Сейчас, столько лет спустя, нет того ажиотажа, осталась только тоска по тем далёким весёлым временам. Плавно опускаясь возле надгробной плиты на одно колено, мужчина возложил к ней букет белых лилий, тех, что так сильно любил его любимый. — Северус… я… Прости меня, — тихо промямлил Поттер, осторожно касаясь серебристой гравировки, обведя кончиками пальцев каждую из букв чужого, но такого родного имени. — Я не знал… Нет… я просто… боялся, что то, что я услышал, в действительности окажется правдой, — тихо бормотал тот, с каждым словом становясь всё тише, переходя на шёпот. — Прости меня… Я… Обязательно искуплю свою вину… И пусть даже ради этого мне снова придётся… Звенящий гул словно специально не позволил расслышать последние слова, оставляя после себя осадок сожаления и почему-то щемящей боли в груди. Сознание с каждой секундой всё сильнее поглощала бесконечная зловещая тьма, снова затягивая мужчину в беспамятство и пучину тёмной, леденящей бездны. — Гарри… Гарри… ты слышишь меня? — послышались громкие всхлипывание молодой девушки, что будто маяк вывели его душу из полного мрака. — Гермиона не колоти его! У него сотрясение мозга, — возмутился Рон, отстраняя Грейнджер за плечи от бедного пострадавшего, пытаясь, таким образом, хоть на немножко утихомирить чрезмерное волнение подруги. — Я не понимаю… Как это вообще могло произойти? — не унималась девушка, вырываясь из крепких тисков Уизли. — Стоило на несколько часов оставить вас одних, как Гарри чуть не погиб! — Герми! — строго прочеканил рыжеволосый, с упрёком посмотрев в наполненные влагой карие глаза. — С ним будет всё нормально, так что, прошу тебя, не истери попусту, — уже смягчаясь, попросил Уизли. — Но Гарри — мой друг, Рон! — И мой! — возмутился парень, метая молнии в сторону волшебницы. — Но почему-то я спокойно жду, когда он проснётся, и не трачу попусту силы на бессмысленные переживания. Тем более, мадам Помфри дала ясно понять, что у Гарри нет серьёзных травм, и под бдительным присмотром он сможет через пару дней покинуть больничное крыло. — Но… — Прекратите сейчас же, — промямлил гриффиндорец, плавно приподнимаясь с твёрдого матраса. Ощущая лёгкое головокружение, он взялся за голову в надежде приглушить возникшую за считанные секунды ноющую боль в области виска. — Га-а-арри! — обрадовавшись, проверещала Гермиона. Осторожно, минуя повреждённую руку друга, она нежно приобняла его за плечи, слегка зарываясь носом в непослушные кудри тёмных волос. — Задушишь! — возмутился зеленоглазый весьма ожидаемому маневру девушки. Легко отстраняя подругу от себя, Поттер пристально осмотрел больничный блок, подметив, что в будущем здесь уже располагались большие шкафы с медицинским приспособлениями, разными мазями и микстурами. — Нет, мистер Поттер, вам ещё нужен постельный режим, так что будьте так любезны прилечь, — поучительно проговорила старая медсестра, кидая злобные взгляды на ребят, что нарушили покой её пациента. — А вы, юная леди и молодой человек, сейчас же покиньте помещение! Здоровым здесь не место! — Да, мадам! — неохотно согласился Рон, отцепляя прилипшую, словно пиявку, Гермиону от своего лучшего друга. — Гарри, мы зайдём завтра утром! — успела добавить Гермиона прежде, чем двери больничной палаты полностью огородили её от их друга. Проводив недовольным взглядом двух нарушителей тишины, пожилая женщина осуждающе помахала головой. Запустив руку в передний карман служебной формы, женщина выудила оттуда прозрачный, пузатенький флакончик с крышкой-бусинкой и непонятным зелёно-сероватым содержимым, протягивая его в сторону подопечного. — Выпейте, это поможет вам избавится от головной боли и тошноты! — проговорила медсестра, осторожно кладя микстуру в протянутую руку Поттера. — Спасибо, — сипло поблагодарил волшебник, наблюдая, как добрая и понимающая мадам Помфри покидает крыло для сложных пациентов. Приоткрыв снадобье, Гарри в тот же момент почуял специфический запах затхлости, прикрывая нос рукой и пытаясь хоть как-то его избежать. Немного замешкавшись, зеленоглазый невольно поморщился от перспективы проглотить это чудо медицины, но поспешил влить в себя густое зелье, закашлявшись от неприятного привкуса гнилья. Через несколько минут ясный разум волшебника окунулся в туманную дымку сонливости, постепенно отдаваясь в руки вечному искусителю, царю сладостных снов — Морфею. Перед этим вспоминая одну лишь, из многочисленных строк своего дневника, он улыбнулся и затем окончательно попал в тёмное царство беспросветных грёз.***
Лёгкие, ласковые прикосновения к взмокшему лбу будто выводили Поттера из неустойчивого сновидения. Осторожные поглаживания по волосам наводили на мысль, что произошедшее — просто сон, а он сейчас, развалившись на излюбленном диване, дремлет под неуловимые прикосновения любимого. Ощутив безнаказанность, наглые руки продолжили свой путь, касаясь пальцами предплечья, оглаживая их и спускаясь на поясницу, бережно очерчивая каждый изгиб, каждую ямочку, увлекаясь всё больше и больше. Аккуратно надавив на позвоночник, тёплые руки опустились ниже, плавно проводя по бокам, и снова вернулись к лицу. Придерживая пальцами острый подбородок, незнакомец стал нежно очерчивать чёткие линии скул. Гарри почувствовал, как кто-то, затаив дыхание, наклонился и с небывалой бережностью припал к немного приоткрытым губам. Лёгкая улыбка тронула тонкие губы, позволяя себя целовать. Страстно, непрерывно, так, что по телу пробегали мурашки и проходил разряд возбуждения. — Северус, — в губы простонал молодой волшебник, зарываясь длинными пальцами в густой шёлк волос. — Не-е-ет, — прошипел незнакомец, бесцеремонно прижимая запястья рук к подушке и неосознанно делая больно. — Не угадал, Потти. Шокировано распахнув глаза, Гарри увидел над собой не своего любимого профессора, а коварно ухмыляющегося блондина, находившегося в опасной близости от его лица. — Малфой! — констатировал Поттер, вцепившись в подростка потемневшими от злобы янтарными глазами. Выворачиваясь в железной хватке, волшебник пытался освободиться от нежеланных прикосновений, что приносили невыносимую боль вывихнутой руке. Вздрогнув от своей фамилии, тот скривился, делая акцент на том, с какой нежной интонацией было произнесено предыдущее ненавистное слуху имя. — Не смей больше произносить это имя! — змеем зашипел слизеринец, освобождая одну руку и силой впиваясь в смольной шёлк волос, срывая несдержанный стон боли. — Не дождёшься! — взрывается гриффиндорец, — какого чёр… — яростный поцелуй грубо затыкает взбесившегося парня. Аристократ целовал тонкие губы настойчиво, безжалостно, крепко, не позволяя не единому звуку сорваться с желанных им сейчас уст. Тёмная тень, затаившаяся ранее в дверном проёме, дёрнулась, отступая от немного приоткрытой дверной щели в мрачный коридор. Бесшумно закрывая дверь, незваный гость, не привлекая своим недолгим присутствием никого из парней, поспешно ушёл, оставляя после себя шлейф тяжёлого одеколона. Растерявшись на несколько секунд, Гарри с небывалой злостью одарил обнаглевшего слизеринца хуком с правой, отправляя своего незадачливого врага в полёт на пол. — Я-я-я… — Выметайся! — рявкнул взбеленённый темноволосый, метнув в ошарашенного парня подушкой. Резво подорвавшись и спотыкаясь, Драко понёсся к двери, вылетая из больничного блока снитчем, постоянно оглядываясь назад, проверяя, нет ли погони. — Трус, — сквозь зубы процедил Гарри, устало потирая переносицу и тяжело вздыхая. Поведение соперника окончательно сбило его с толку, заставляя остатки мыслей панически метаться в голове. Собственные размышления оглушали настолько, что волшебник совершенно позабыл о кислороде и вспомнил только, когда в голове появилось лёгкое чувство опьянения. Неспешно выпустив из лёгких накопившийся углерод, он вдохнул в себя новую порцию спасительного воздуха, непроизвольно запуская тонкие пальцы в вихрь волос, взлохмачивая и тем самым приводя и так запутанные тёмные локоны в ещё большее воронье гнездо. Приподнявшись с больничной койки, «профессор», покачиваясь в разные стороны, побрёл к широкому двухстворчатому окну. Приоткрывая светлую штору, Гарри подвинул небольшой горшочек с растением и, умастившись рядом с ним на подоконнике, достал из кармана дневник, больше походивший своими размерами на записной блокнот. Пролистав пальцами руки пару десятков страниц, он вывел свои мысли на чистый лист, иногда оставляя на ней едва разбираемые закорючки. «Я единственный, кто помнит, кто остался прежним, кто по-прежнему страдает. Я всё тот же, кто в беспамятства влюблён в тебя, и кому отведено начать прерванную историю. Ты говорил, что если кому-то суждено умереть первым, то это будешь ты, и после упокоения ты заберёшь прожитые нами совместные воспоминания. Как же ты ошибался…» Неожиданно Поттер затих, закрывая дневник и обрывая свою исповедь на самом интересном. Его взгляд незаметно перебежал на аллейку, где, подметил он для себя, так спокойно с задумчивым видом прогуливался профессор по зельеваренью. Гарри слишком хорошо знал своего возлюбленного, поэтому он был уверен в том, что мужчина сейчас что-то обеспокоенно бубнил себе под нос, слегка нервозно прикусывал нижнюю губу. И только один вопрос волновал Поттера: «Что так могло взволновать его хладнокровного, казалось бы, вечно холодного Северуса?!» Осмотрев террасу, волшебник заметил недовольного, даже разозлённого светловолосого мужчину, нетерпеливо постукивающего обувью по плитам. Завидев вдалеке ректора Слизерина, Министр магии поспешил ему на встречу. Что-то спрашивая у своего тайного коллеги и обильно размахивая руками во все стороны, Малфой старший внимательно рассматривал человека, стоящего в пяти метрах перед собой. Снейп глубоко вдохнул, напрягаясь всем телом, будто готовясь к чему-то страшному и необратимому. Пожиратель смерти молчал, ожидая конца трагической паузы, которая затянулась на две минуты и вывела Люциуса из себя. Министр скрипнул зубами, однако промолчал. Зачем-то темноволосый повернулся к нему, грустно улыбнулся, а затем снова уставился на дорогу, скрещивая руки на груди, тем самым выражая свой протест. Малфой уже сам напрягся, раздражаясь от того, что ему перечат, и медленно подойдя к удивлённо смотрящему на него Снейпу, он схватил того за грудки, слегка приподнимая вверх. А после тихого ответа, губы Люциуса растянулись в ехидном оскале, тем самым показывая растерянному Северусу, что сейчас он полностью находился в его власти. Министр магии сделал шаг назад и с размаху влепил профессору пощёчину так, что темноволосый потерял опору и упал. Осознание ситуации ледяными иглами вцепилось Гарри в позвоночник, затягивая его в безудержную злобу. — Чёрт! — выругался Поттер, чувствуя, как раскованная ярость расползается по его телу, но всё же на непродолжительное время он остался на месте. С удивлением смотря, как Драко сбивает с ног своего разозлённого отца и, скупо извиняясь, несётся в сторону жилой башни, он заметил лёгкую улыбку на лице своего любимого. Поттер тут же, резво соскакивая с подоконника, выскочил из больничной палаты и помчался по школе в сторону заброшенной старинной части замка, где до недавнего времени уже довольно давно не бывало ни студентов, ни профессоров. Вскоре приметив самую отдалённую колонну, возле которой минуту ранее что-то бурно обсуждали старые знакомые, волшебник приблизился к каменному произведению искусства, глубоко выдыхая нервозность из своего организма. Аллея, на которой произошла баталия между двумя мужчинами, была пуста, от чего «профессор» напряжённо выдохнул, хаотично взъерошивая тёмные локоны волос. Небрежно облокачиваясь о массивную колонну, Гарри устало опустился на корточки, доставая из передних карманов жилетки одну из сигарет, а из штанов — деревянную палочку. Сжимая никотиновый наркотик в зубах, волшебник одним лёгким взмахом зажёг сигарету и, втянув в себя дым, постепенно выдохнул серое облако пара. Касаясь головой о карамельный мрамор, он закрыл глаза, совершая повторную тягу яда. С недавних пор, его часто стали преследовать собственные строки из дневника, становясь навязчивыми и невыносимыми. «Что со мной происходит? Неужели я боюсь остаться один? Я, словно те лепестки, опадая, падаю на ровную, водную гладь. Но в отличие от них мне не удаётся остаться на воде. Я тону… » Поттер истерически улыбнулся, еле сдерживая чувства. — Словно лепестки… — вырвалось у него непреднамеренно, больше на эмоциях, — …намокнув, становлюсь прозрачным. Некому не нужным… Гарри долго сидел не двигаясь, едва ли оставляя изумрудные глаза открытыми. Но тут же смешавши своё тяжёлое дыхание с природной стихией, его руки потянулись к трепещущим губам, для того чтобы телом вновь ощутить блаженное упокоение. — Не соизволите ли объяснить, что вы тут делаете, молодой человек?! — послышался где-то в стороне изумлённый голос профессора.
