Красная нить судьбы

      Гулкие возгласы неугомонных подростков, в спешке готовившихся к уроку по Старой Религии, до скрипа зубов раздражали и так в последнее время весьма нервозного Рона, искоса смотревшего на явно веселящихся ребят за соседней партой. Скорчив недовольную гримасу, рыжеволосый осуждающе оглядел каждого из них, возмущённо фыркая, но всё также не спуская с них взора.       В новом учебном семестре друзья Малфоя снова решили поиздеваться над младшекурсниками, бросаясь в них самодельными самолётиками или бомбочками, а сам блондин, немного повернувшись боком к Уизли, злорадно смеялся с проделок самих хулиганов, поддерживая их, казалось, восхитительную идею, взяв в учёт то, что против их троицы никто не посмеет пойти.       Нахмурившись ещё больше, подросток отвернулся в другую сторону, будто показывая на всеобщее обозрение, что происходящее никаким образом его не касается, и это не он является мнимым героем, как его лучший друг.       Прикрыв на долю секунды усталые веки, парень нервно потёр подушечками пальцев саднящие от жуткой боли виски. Пытаясь тем самым отстраниться от окружающего его безумного мира, он дал себе возможность на какой-то промежуток времени перевести дух и задуматься о дальнейших действиях касаемо одного белобрысого раздражающего парня.       Почувствовав довольно тяжёлый удар об его макушку, Уизли приоткрыл потемневшие от гнева глаза. Взбешённо покосившись на объект своих мыслей, он заметил на себе такой же убийственный взгляд, моментально переведённый в сторону товарищей, будто насмехающийся над его персоной.       «Всё как обычно», — обречённо подметил тот, тяжело вздохнув, уловив, как в его сторону с цоканьем каблучков приближается подруга. За столь краткий миг Рон успел проклясть тот прекрасный день, когда его угораздило познакомиться с этой, казалось бы на первый взгляд, милой особой. «Только не это, а!» — мысленно взмолился он, с неподдельным ужасом наблюдая, как в замедленной съёмке, как к нему подсаживается отличница Гриффиндора.       — Что случилось? — взволнованно спрашивает та, косясь на слегка взвинченного подростка, нервозно теребящего в руках золотисто-чёрный паркер.       — Ничего.       На какой-то период времени за партой повисло неловкое молчание, прерываемое лишь недовольным сопением Рона.       — Тогда почему ты так себя ведёшь? — не выдержав долгого молчания, начала возмущаться Гермиона, услышав в ответ лишь гам веселящихся ребят. — Рон?       Но вновь не заполучив ответа, та всё пыталась выдавить из Уизли нужную ей информацию.       — Тебе не кажется, что наш Гарри в последнее время как-то изменился?       «Гарри то, Поттер всё… Достали!» — Раздражённо закатив глаза, парень снова потёр виски, искоса смотря на взъерошенного Драко, который так же пристально сверлил его свирепым взглядом.       Игра в гляделки продлилась не дольше минуты. Высокомерно вздёрнув нос, блондин снова повернулся к слизеринцам, пытаясь сделать вид, что это совсем не он смотрел на рыжего оборванца.       — Как этот нищий простолюдин вообще попал в Хогвартс? — продолжая свой незавершённый разговор с Крэббом и Гойлом, высокомерно поведал тот. — Наверное, чтобы прокормиться, каждый из них подрабатывает на нескольких работах сразу. Я просто уверен, что и одежду они друг за другом донашивают... — насмешливо усмехнулся Драко, эмоционально размахивая руками в разные стороны при каждом новом изречении.       Подорвавшись со своего места, Рон было уже ринулся на своего обидчика, но замер под внимательным и строгим взглядом профессора Макгонагалл.       — Мистер Уизли, сядьте на своё место, или же вы хотели выйти? — поинтересовалась та, внимательно оглядев стоящего посередине аудитории юношу.       Сжав руки в кулаки, рыжеволосый утвердительно кивнул, в сию же секунду покидая стремительным шагом учебное помещение.       — Ну что, добился своего? — обратилась Грейнжер к слизеринцу, метнув разъярённый взгляд на виновника конфликта.       — Замолкни, грязнокровка! И вообще, я тихо сказал! — рычал в ответ блондин, ударив по голове умирающего со смеха Гойла.       — Твоё «тихо», Драко, вся аудитория слышала! — на манер парня возразила девушка. Взметнув в воздухе кудрями, элегантно отвернулась от нахала, заставив этим покраснеть от злости аристократически бледное лицо.       Не вытерпев насмешливых взглядов со стороны Гриффиндора, Драко попросился выйти, но, в отличие от Рона, он вышел подобающе аристократу: спокойной и уверенной походкой.       Покинув помещение, юноша сразу же заметил быстро отдаляющуюся фигуру и тут поспешил за ней.       «Ненавижу!» — только единственная мысль на данный момент трепыхалась словно птица в блондинистой голове, по стопам преследуя идущего впереди Уизли. — «Не прощу!»       Блондин всё ближе и ближе приближался к своей назначенной цели, но явно услышавший чужое приближение рыжеволосый всё сильнее ускорял шаг, переходя фактически на бег.       На мгновение замешкавшись, Драко, сбросив с себя оцепление, поспешил догнать скрывшегося за левым поворотом волшебника вражеского факультета.       Завернув за угол коридора, тот сразу же ощутил на руке цепкую хватку знакомых пальцев, а также резкий рывок в сторону давным-давно закрытой девчачьей уборной.       Услышав только щелчок закрывшейся двери, Малфой успел лишь в страхе зажмурить глаза, чтобы не видеть перед собой явно взбешённого парня.       — Ты жалок, — сквозь тишину раздался немного охрипший голос.       Будучи зажатым между холодной каменной стеной и тёплым юношей, змей всё ещё не осмеливался открыть глаза. Его тело ощущало панику, которая будто в ужасе проносилась по каждому миллиметру бледной кожи, от чего он в большем испуге вжался в каменную опору.       — Ты жалкий трус, Драко. Без этих двух — вот ты кто! — насмешливо протянул Рон, нависая и прижимая Малфоя ещё сильнее к стене двумя руками.       Ало-розовые губы юного волшебника слегка касались белобрысой макушки, а сладко-пряный запах корицы и ванили, легко кружил голову и заставлял думать не в том направлении, что требовалось от сложившейся ситуации.       — Немедленно отпусти меня, нищеброд. Ты потом пожалеешь, что посмел...       — Я не стал бы так язвить в твоём положении, Малфой, — продолжал издеваться рыжеволосый, растягивая в гадкой ухмылке губы. Незаметно для жертвы Рон жадно втянул в себя чужой аромат, пытаясь им насытиться.       Звук звонкой пощёчины разнеся по пустому помещению эхом, от чего Уизли едва ли отступил, но желание мести заставило того замереть, стерпеть и не отходить от такой желанной добычи.       «Какая глупая бабочка, не стоит сопротивляться, когда ты и так поймана в искусственную ловушку умного паука».       — Ты доигрался детка! — усмехнулся Рон, слизнув с собственной разбитой губы просочившеюся кровь. — Хотелось по-хорошему, но, по-видимому, не судьба.       Рывком развернув аристократа лицом к стене, выкручивая и заламывая руку, гриффиндорец опёрся всем телом на чужую спину, ощущая бешеный ритм сердца и сбившееся дыхание блондина.       — Страшно? — насмешливо поинтересовался тот, игриво облизнув по всей длине шею, с наслаждением ощутив дрожь. — Это только начало, а дальше будет ещё интересней! — томно прошептал тому на ухо, прокусывая мочку до крови, с ликованием наблюдая, как от боли взвыл его злейший враг.       Удовлетворившись видом своей метки, он в наслаждении облизнул губы, пробуя чужую кровь на вкус.       — Сладкий, — ласково проговорил тот, теребя кончиками пальцев кровоточащую рану.       Почувствовав на себе разъярённый взгляд, Рон лишь растянул губы в хищном оскале дьявола, наконец-то добравшегося до запретного плода невинной девы.       Убрав пальцы от чужой мочки, Уизли провёл языком по собственным пальцам вкушая тот самый плод, прикрывая на мгновение глаза и неуловимо постанывая.       — Отвали! — закричал Драко, замахиваясь рукой на близстоящего, но, словно предвидев такой поступок, рыжеволосый моментально остановил летящую ладонь, заламывая ещё и её. — Больно, урод!       Но столь желанное лакомство заставило парня ещё больше потерять рассудок, преобразив изумруды в цвет чёрного золота.       Юноша стал пытаться оторвать от себя ненормального, дёргаясь и вырываясь, но тот лишь покрепче перехватил скрученные руки. Без особых усилий повернув того спиной к стене и подымая за тонкие запястья вверх, гриффиндорец завёл их за голову, а затем и вовсе привязал к трубе своим ремнём.       — Нет! — прокричал тот, всё ещё не оставляя попыток вырваться. Истерически дёргая руками и вертясь возле бёдер Уизли, Драко неосознанно задевал промежность своего врага, совсем того не желая, возбуждая и так разгорячённого мальчишку всё сильней и сильней.       Не выдержав такой незамысловатой пытки, рыжеволосый одним движением кисти прижал беловолосого к белому мрамору туалета и, потираясь бёдрами о чужой пах, заставлял тем самым напрячься ещё пуще.       — Не смей трогать меня, конопатый ублюдок!       — Ещё раз тявкнешь нечто подобное, и я войду прямо так! — ласково, прям до мурашек, нежно проговорил тот, заставив блондина послушно замереть.       Больше не ощущая сопротивления, Рон, тепло улыбнувшись, наклонился и страстно поцеловал Малфоя, не отводя взгляд от расширяющихся от шока зрачков. Целуя ещё с большим остервенением, парень ощутимо прикусил нежные губы и, с лёгкостью проникая в приоткрытые уста, вовсю овладел чужим языком, вовлекая его в незамысловатый танец.       Слизеринец сжимается ещё больше, силой воли пытаясь не отвечать на столь искусный и на удивление приятный поцелуй, ощущая, как к нему прижалось уже всё разгорячённое тело.       Отодравшись от столь сладких на вкус губ, Рон в последний раз лизнул ранку, прежде чем перейти на невинную белую шею, исступлённо потираясь бёдрами о пах своей куклы.       Зажмурив наполняющие влагой глаза жертва, представив вместо грубых и немного неумелых ласк Уизли, нежные и аккуратные прикосновения Поттера, расслабляясь и теряя связь с действительностью, бросил имя, решившее его участь.       — Гарри…       Услышав такое ненавистное сейчас имя, Рон, разъярённо зарычал, словно раненный зверь. Больше не церемонясь, молодой волшебник со все силы дёрнул материю мешающей ему вещи, нарочно разрывая штаны школьной формы и отбрасывая их за ненадобностью, как и нижнее бельё.       Находясь в весьма подвешенном состоянии, Уизли не осознавал, что делал, трясущийся от желания рукой доставая свой уже порядком возбуждённый член и подхватив парня по коленки, приставил его к неразработанному колечку мышц.       — Нет... Не надо... нет, — хрипло просил, забыв, что дворяне не должны никогда и ни о чём просить, неожиданно ощутив давление в области ануса.       Не обратив внимание на чужую просьбу, Рон вошёл на всю длину в тесное кольцо, разрывая изнутри узкую дырочку. Одновременно хватаясь за мягкие пряди волос, юноша без угрызения совести резко потянул их на себя, беспощадно вонзаясь в уже искушённые им ранее губы и увлекая их в несдержанный, немного агрессивный поцелуй.       Дёрнувшись всем телом, Малфой зажмурился от боли, пытаясь вырваться и избежать нежеланного проникновения, но тупой зуд фактически затмил разум, убивая тем самым все мыслимые и не мыслимые мечты о побеге, желая лишь одного — чтобы это издевательство прекратилось.       Но Уизли, будто не обращая внимания на отчаянные попытки отстраниться, буквально натягивал на свой член, входя глубоко и резко, изредка переходя на медленные плавные движения, растягивая наслаждение, с удовольствием прижимая беловолосого как можно ближе к себе.       Из горла давящегося собственной слюной парня, вырвались лишь приглушённые новым поцелуем крики и следующие за ними протяжные стоны насильника.       Быстрый, не щадящий темп секса с каждой новой амплитудой тела перерастал в безумно скоростной, нанося всё новые и новые увечья.       Всё также не открывая глаз, Малфой попытался расслабиться, с горечью ощущая, как собственная кровь уже вовсю стекает из нещадно разорванных мышц по внутренней части бедра.       Рон, не уменьшая темпа секса, а наоборот, с каждым новым углом лишь сильнее и сильнее входя во влажную от крови дырку, оттягивал светлые пряди волос на себя. Запрокидывая на верх голову, и удовлетворённо наблюдая за дрожащими явно от наслаждения ресницами и призывно приоткрытыми, жадно хватающими кислород губами, он насаживал податливое тело на себя всё сильнее и сильнее.       В пустой комнате были слышны только громкие и пошлые шлепки тел и тихие всхлипы жертвы, ещё не бросившей надежду и тихо молящей прекратить этот ад.       — Мой, — всё ещё яростно рычит рыжеволосый, изливаясь в истощённое от обескровливания и потерявшее сознание тело.       Не задумываясь ни о чём, юноша наклонил тонкую шею мальчишки, засматриваясь на изящные ключицы любимого им существа. Зубы с силой вонзились в нужную белую плоть, прокусывая и оставляя на ней яркие отметены своей нездоровой любви.       — Ты мой… — на этот раз сдержанней рычит тот, без особых усилий подхватив на руки обмякшее тело.       Проворно достав недавно замененную волшебную палочку, Рон нежно прикоснувшись ею ко лбу Малфоя, не до конца исцеляя свои недавние несдержанные действия, оставляя лишь напоминании о сегодняшнем дне в виде собственнической метки.       — Даже если ты возненавидишь меня за это, ты всё равно будешь моим.