Слишком много Баки

Комната Баки совсем пустая. Он живет в башне уже год, но это место выглядит не более обжитым, чем незанятый гостиничный номер. Разве что стены украшают картины, которые повесил Тони, а Баки не удосужился снять. Ни плакатов, ни личных вещей на комоде или на столе. Никаких признаков того, что он здесь живет. Иногда Стиву кажется, что это защитный механизм: Баки опасается даже намеком выдать, что ему важно. А иногда Стив не знает, важно ли ему теперь хоть что-нибудь. Баки сидит на кровати. Правой рукой он ковыряется в левом плече, пытаясь снять протез. – Баки? – Убирайся! – рявкает Баки. Он поворачивается к Стиву спиной, сгорбившись. – Бак, прости меня, – пытается извиниться Стив. – Я никогда не хотел, чтобы ты думал, что должен заслужить мое внимание. – Я не хочу тебя видеть! Металлическая рука все еще на месте. У Баки никогда еще не уходило столько времени на то, чтобы ее снять. И правая рука выглядит неправильно, запястье висит, он держит ее под странным углом… – Ты сломал руку? – голос Стива срывается, хоть он и пытается контролировать его. – Пошел вон! – левая рука открепляется, и Баки бросает ее в Стива. Но он так плохо целится, что Стиву даже не нужно уклоняться. Запястье тут ни при чем. Зимний Солдат не допустил бы, чтобы перелом повлиял на его меткость. У Баки все еще слезы на лице, и он так и сидит, скорчившись, на кровати. – Уходи, Стив. – Что случилось? Ему сломал руку один из Стивов? Или Баки? Но Стив бы заметил, как бы ни злился. А еще Баки играючи подбрасывал Космический Куб. – Я пожелал себе сломаться, – качает головой Баки. – И теперь левая рука не работает, а правая сломана. Стив чувствует, как желудок ныряет вниз. – Тебе нужно к Брюсу… Пусть он посмотрит… – Нет. – Бак, если сейчас не выправить, потом придется снова ломать. Тони сможет починить твою руку, и… – Нет! – кричит Баки. – Не хочу я, чтобы он трогал мою руку! Я сам починю! И кости я вправлять умею! Вечно ты думаешь, что я ни на что не годен! Он выглядит так, будто может орать еще долго, но внезапно замолкает, прикусив губу. Стив садится, сделав шаг подальше от протеза. Если Баки решит, что Стив собирается отнести его Тони, с него станется выцарапать Стиву глаза. – Я знаю, что ты многое умеешь, Бак, – говорит он. Баки только закатывает глаза. – Но если тебе больно, ты не обязан все делать сам. – Да не больно мне. Просто раздражает. – Не ходи никуда, если не хочешь. Но можно я перевяжу тебе запястье? Пожалуйста? Самому ему не справиться без второй руки. Баки молчит. Пожимает одним плечом, и Стив встает и подходит к комоду. Открывает ящик, в котором Баки держит спортивную одежду – там должен быть спортивный тейп. – Прости, если казалось, что я тебе не рад, – говорит Стив. – Я никогда такого не хотел. – Брось, Стив. – Не могу, – настаивает Стив. Он закрывает ящик и возвращается к кровати. – Я… Я хотел дать тебе понять, что всегда буду рядом, в любой ситуации. Но я точно не хотел создавать впечатление, что тебе для этого нужно быть раненным или сломанным. Что только тогда мне есть до тебя дело. – Я тебе не нравлюсь. Баки сидит, уставившись в колени, и голос у него обиженный. – Так нечестно, Бак, – Стив аккуратно закатывает его рукав. Он пытается бережно вернуть запястье в естественное положение, но Баки стискивает зубы и сам вправляет его одним рывком. – Я люблю тебя больше всего на свете. Но ты делаешь все возможное, чтобы тебя было трудно любить. Ты не подпускаешь меня к себе. – Тебе не понравится то, что ты увидишь, если подпущу, – тихо говорит Баки. – Я больше не твой лучший друг. – Думаешь, я сам не изменился? – спрашивает Стив. – Нам не вернуться в прошлое. Я это знаю. И люблю тебя от этого не меньше, Бак. – Ты всегда на меня злишься. – А ты на меня не злишься? – Стив прекращает бинтовать и проводит свободной рукой по спине Баки, стараясь не задеть крепление для протеза на плече. – Баки, мне так жаль. Я не могу пообещать, что перестану ошибаться, но даю слово, что попытаюсь. Когда решим проблему с двойниками, мы поговорим, хорошо? Мы разберемся со всем этим. Научимся общаться друг с другом по-человечески. Это я тебе обещаю. Баки не отвечает. Глаза у него все еще мокрые. Стив заканчивает перевязку и обрывает ленту. Он собирается встать и вернуть ее в ящик, но вместо этого прижимается губами ко лбу Баки. – Я правда тебя люблю. Больше всего на свете. Баки вскидывает голову. Стив делает шаг назад, готовясь к удару или крику. Мог бы и догадаться, что не стоит нависать над Баки, заставляя его чувствовать себя в ловушке. Но до чего же сложно проявлять к нему хоть какие-то чувства, и Стив не думал… Баки хватает его за воротник рубашки и тянет вниз. Их губы впечатываются друг в друга, и рука Баки удерживает Стива на месте, как тиски. И лишь когда ему удается обхватить лицо Баки ладонями, направляя его, поцелуй наконец-то становится похожим на поцелуй. Баки долго не отрывается от него – пока губы Стива не начинают припухать. – Мне не нравятся другие Баки, – говорит он резко, прежде чем Стив успевает озвучить какую-нибудь из сентиментальных мыслей, переполняющих его голову. – Хочу, чтобы они ушли. – Это будет не так-то просто, – отвечает Стив. – Мы могли бы дать им Космический Куб, чтобы они пожелали оказаться дома. Но если Куб отправится в другое измерение вместе с первым же Баки, все остальные здесь застрянут. – На самом деле, Капитан Роджерс, – раздается голос Джарвиса, – Мистер Старк считает, что нашел решение. * – Знакомьтесь, Чак Тэйлор, – говорит Тони, указывая на тощего Стива рядом с ним. – Ты назвал его в честь кедов? – спрашивает Баки. Судя по голосу, он не в восторге от идеи. – Слушай, попробуй придумать прозвища сотне разных Стивов. Они все сливаются в одного через какое-то время. Но вообще, после всего, что он мне рассказал, можно переименовать его в Мисс Клео (прим. пер.: известный телевизионный экстрасенс). – Я знаю, что выгляжу не очень впечатляюще, – говорит Чак Тэйлор. – Но в своем мире я тоже прошел через проект «Возрождение». Только он изменил мой мозг, а не тело. – Ты стал умнее? – спрашивает Стив. Может, этот его двойник сумеет построить портал между измерениями за полдня. – В некоторой степени. Но я также получил экстрасенсорные способности. Я могу заглянуть в голову другого человека, прикоснувшись к нему, – объясняет Чак Тэйлор. – Я могу увидеть, откуда сюда попали все эти Стивы и Баки. Если вы дадите мне Куб, я смогу представить себе их миры и пожелать, чтобы они туда вернулись. Стив думает про тех Баки, которые вообще не говорят, или про Стива-карапуза. Для них это однозначно хороший вариант. – Но как ты сам попадешь домой? Чак Тэйлор улыбается. – Я могу показывать другим свои мысли. Когда останусь только я, кто-нибудь из вас сможет пожелать, чтобы я вернулся в свой мир. – Да ну на фиг, – говорит Баки. – Откуда нам знать, что ты все это не выдумал? Может, ты просто хочешь заполучить Куб себе. – Если сомневаешься, можешь заглянуть мне в голову. – Чак Тэйлор спокойно пожимает плечами. – Ты увидишь, что мои намерения чисты. Баки хмурится. – Я это сделаю, – быстро вставляет Стив. – Покажи мне. Баки, у нас нет лучших предложений. – Так что, собираем всех суперсолдат вместе? – спрашивает Тони. – Смешаем их и разделим на пары, а потом отправим по домам? – Нет! – хором протестуют Стив, Баки и Чак Тэйлор. – Это будет мясорубка, – говорит Баки. – Не все Стивы знают, что их Баки живы, – добавляет Стив. – Мы можем сломать временные линии в их мирах, и кто знает, чем это обернется. – Я помню, каким я был до того, как вернул своего Баки, – говорит Чак Тэйлор. – Я бы схватил первого попавшегося и ни за что не отпустил. И еще я заглядывал в голову этому Капитану Гидре. Он попытается убить всех Баки. – Тогда нам нужен более систематический подход, – хмурится Тони. – Черт, у меня билеты на "Гамильтона" сегодня вечером. Я надеялся разделаться с этим по-быстрому. * План такой: они вызывают Баки в зал по одному за раз. Чак Тэйлор спрашивает у них, знают ли они Стива Роджерса. Если да, он уточняет, в бегах ли этот Баки после ухода из Гидры, или уже вместе со своим Стивом, или они еще на Второй мировой, или он пленник Гидры в процессе ломки. Затем Чак Тэйлор проверяет при помощи своих способностей, правду ли они говорят. Все Баки, которые не знают своего Стива, которые в бегах или еще каким-то образом разлучены, отправляются в свой мир сразу же. Затем та же процедура повторится со Стивами. После этого оставшиеся Баки и Стивы смогут воссоединиться друг с другом, чтобы вместе отправиться домой. Почти никто из Баки в форме Зимнего Солдата не знает Стива Роджерса. Те немногие, которые знают, все еще в бегах. Баки-23 не говорит по-английски, но Чак Тэйлор умудряется подержаться за один из его плавников достаточно долго, чтобы выяснить, что тот знает тритона-Стива. Когда они находят Баки Чака Тэйлора, тот остается в зале с ними. Баки-56 кричит, что они не имеют права удерживать принца против его воли и им всем отрубят головы. Услышав про Стива, он требовательно вопрошает, что они сделали с его мужем. Чаку Тэйлору удается прикоснуться к нему только тогда, когда Баки-56 отвешивает ему пощечину. – Вы все недостойны меня! – выплевывает он. На Стива, правда, он смотрит иначе, чем на остальных: – Хотя ты производишь впечатление. – Если ты начнешь так себя вести, – говорит Тони Баки, – я тебя отсюда вышвырну. – Если я начну так себя вести, – отвечает Баки, – убейте меня. Некоторые из Баки слишком травмированы, их мозг слишком поврежден, и они ничего не говорят, просто смотрят в пространство перед собой. Чак Тэйлор мягко задает им вопрос несколько раз, а затем, не получив ответа, использует свои способности. Этот метод работает, пока не доходит очередь до Баки-19. Чак Тэйлор отшатывается с широко раскрытыми глазами и ловит воздух ртом. – Он знает Стива, – с трудом произносит Чак Тэйлор таким голосом, будто его сейчас стошнит. Его Баки потирает ему плечо. – Он знал Стива. На этих словах испуганное выражение пропадает с лица Баки-19, и вместо него появляется усмешка, от которой у Стива стынет кровь в жилах. – Да, я знал Стиви. Маленькая языкастая дрянь, но сосал, как никто в Бруклине. Последний раз я о нем слышал, когда Гидра его заморозила. Правильно сделали, что избавились от этого урода. – Его взгляд пробегает по Чаку Тэйлору, а затем останавливается на Стиве. – Хотя с вами двумя тоже может быть весело. И я вот что думаю, у нас здесь столько же Стивов, сколько Баки. Разве не занятно было бы… Их ослепляет вспышка синего света, и Баки-19 исчезает вместе с ней. Чак Тэйлор держит Косический Куб в руках, но тут же роняет, как будто боится даже прикасаться к нему, пока этот Баки свеж в его памяти. Он часто дышит. – Что случилось? – говорит его Баки. – Что ты видел? Чак Тэйлор просто качает головой. Проходит добрых десять минут, прежде чем он готов заглянуть в голову следующему Баки. Впрочем, с остальными все проходит гладко, к облегчению Стива. Чаку Тэйлору, наверное, трудно было бы справиться с еще одним таким же ударом по мозгам. Стив не уверен, что сам бы держался лучше. * Баки-4 нервно оглядывает комнату. Они решили, что лучше будет запускать Баки к Стивам по одному, а не всей толпой. Многие оставшиеся Баки кажутся либо эмоционально нестабильными, либо драчливыми. Стивы тоже. Баки-4 медленно снимает с себя кепку. Из-под нее показывается пара кошачьих ушей, темно-коричневых, прижатых к голове. Капитан Амяука улыбается и соскакивает с места. Он стягивает шапку, которую Тони выдал ему, чтобы уберечь уши от Капитана Гидры. Уши Баки-4 радостно приподнимаются. Стив рад, что они уже отправили домой Капитана Гидру. Не хочется даже представлять, какую дичь тот извергал бы из себя при виде двух людей-кошек, которых можно мучить. Когда Баки-56 величественно входит в комнату, Стив, которого Тони назвал Ягодами-с-кремом, вскакивает со стула и кланяется, чуть ли не падает на одно колено. Стиву немного неловко, когда Чак Тэйлор отправляет их обоих домой. Едва в комнату втаскивают ванну с Баки-23, Стив-Морепродукт взвизгивает и выталкивает себя из собственного бака. Стив практически уверен, что к тому моменту, как Куб и Чак Тэйлор отправили их домой, эта парочка приступила к предварительным ласкам. Должно быть, в мире русалок совсем другая культура, чем у людей. Баки-17 успевает сделать лишь пару шагов, прежде чем Стив – Отцовская Фигура встает и идет ему навстречу. Баки-17 вздрагивает, цепляется за своего медведя, но Стив мягко говорит ему: – Это я, Бак, – и больше ничего не надо, чтобы Баки-17 бросился в его объятья. Баки-35 тщательно осматривает каждого Стива почти злым взглядом. Он ходит перед рядом стульев чуть ли не минуту, пока что-то не привлекает его внимание. Он подходит к одному из Стивов и берет его за руку. Затем поднимает ее и направляет к своему лицу. Стив вырывается. – Не делай так, – говорит он раздраженно. – Терпеть не могу, когда ты двигаешь мои руки. Затем он улыбается, раздражение исчезает, и он перестает вырываться. – Это ты. Баки-35 кивает. Стив – Трудный Ребенок уходит с Баки-подростком. Баки-11, который выглядит на двенадцать лет, – с Капитаном Америкой. Стив-бариста, Американо, как назвал его Тони, – пара Баки в гражданском, который улыбается ему и спрашивает: – Эй, помнишь, мы встречались в кофейне? – Ладно, – говорит Баки, когда Тони отправляет домой Чака Тэйлора с его Баки. – Пожалуй, ты не худший Стив из всех возможных. Стив улыбается. – Ты тоже не так уж плох. – Эй! – говорит Тони, возвращая Куб в хранилище. – С твоей рукой что-то не так, Оригинальный Вкус? Мне посмотреть? – Нет, – огрызается Баки, приподняв плечи. Затем выпускает медленный выдох. – Я сам разберусь. Но… Спасибо. Что спросил. Он не вырывается, когда Стив обнимает его за плечи по пути к лифту. Стив пытается скрыть улыбку, но он не променял бы этот небольшой шаг вперед на целую сотню Баки.