Посмотри на меня! / Look at me!

Фиолетовое февральское небо сгущалось над Сакре-Кер. Счет шел на секунды. Ледибаг использовала свою силу не так давно, но могла в любой момент детрансформироваться. Нуар понимал, что необходимо выпустить очищенную акуму, чтобы вернуть все на свои места, но никогда сам этого не делал. Кроме того, нужно срочно спрятать бесчувственную напарницу, пока ее личность не стала общеизвестной. Жанфие относительно пришла в себя, но еще покачивалась, нетвердо стоя на ногах. Коту не было до нее дела. Он подхватил Леди Удачу на руки и кинулся на север, не забыв прихватить обрывок бутоньерки, лежавший на земле, и резинку-липучку. Как только его возлюбленная придет в себя, она очистит город от действия акумы. Оставалось лишь решить, куда спрятаться. Времени на раздумья катастрофически мало, и Адриан буквально полетел в первое пришедшее на ум место. Он видел эту фабрику по деловым новостям. Ее владельцы обанкротились и выставили здание на продажу. Сейчас там никого нет, но что было еще важнее — Нуар вполне успевал добежать до него. Серьги Ледибаг пискнули. Оставалась одна черная точка, когда Супер Кот перемахнул через высокий забор. Территория фабрики выглядела покинутой, но не запущенной. Решив пренебречь правилами хорошего тона, герой прыгнул на уровень второго этажа, разбив узкую створку окна, и скрылся в темноте здания. Помещение, куда закинули их обстоятельства, пустовало. В дальней стене виднелась дверь. Бережно уложив напарницу на пыльный линолеум, Нуар зажмурился — и не прогадал. Под сомкнутыми веками засиял слабый свет. Что ж, он успел принести в безопасное место Леди Удачу. Жаль только, времени не хватило на то, чтобы осмотреть ее. Не открывая глаз, Адриан попятился назад, стараясь держать примерный курс к двери. Секунд десять Нуар шаркал ногами, чтобы случайно не споткнуться о какой-нибудь забытый в цеху предмет, пока не уперся спиной в стену. Пошарив руками, он без труда отыскал ручку двери и выскользнул в коридор. Как только проход закрылся, Агрест позволил себе открыть глаза. Миссия выполнена, — вяло похвалил самого себя парень, не находя довода успокоиться. Что с его леди? Как сильно она пострадала? Вдруг что-то серьезное? Кот понимал, что девушка, скорее всего, просто ударилась головой, поэтому и отключилась, но боязнь сотрясения или чего похуже ледяными пальцами вцепилась в горло. Адриан поднял глаза к потолку. Нет, он просто паникует. Это же несравненная Ледибаг. Да, напарница упала. Не впервой, так что все в порядке. Она всего лишь устала. Решив про себя, что, если миледи не очнется через полчаса, он точно вызовет к фабрике карету скорой помощи, Нуар немного успокоился. Теперь его терзали другие чувства. Например, острое чувство вины. Если бы он нашел способ скорее освободиться, то чудесная не пострадала бы! Почему Кот ее не поймал? Нужно было скинуть эту Жанфие с облака и рвануть вниз за любимой, но нет. Адриан корил себя за несобранность, стоившую Ледибаг таких проблем! Снаружи погода окончательно испортилась. Через окно в конце коридора виднелась улица, казавшаяся ночному зрению Нуара зеленой. По стеклу застучали не то капли дождя, не то крупа мокрого снега. Февраль в этом году совсем не баловал хорошей погодой. Адриан сполз по стене на пол. Нужно позаботиться о той, что лежит в пустой комнате. Это его долг. Супер Кот с трудом поднялся на ноги и отправился на поиски чего-нибудь полезного, например, листка бумаги и карандаша. Зачем? Затем, что парень решил поступить честно. Соблазн подсмотреть, кто же прячется под красной маской, в данную секунду был настолько велик, что не поддаться порыву казалось нереальной задачей, но юноша твердил себе, что этот низкий поступок не достоин героя. Как сможет Нуар посмотреть в глаза возлюбленной, если воспользуется бесчувственным состоянием девушки и раскроет ее тайну? Нет, конечно, он начал целое расследование, чтобы установить личность Чудесной Божьей Коровки, но это далеко не одно и то же! Играть в сыщика в колледже — это своеобразная битва между ними, кто кого раскусит, а бессовестно подглядеть ответ — как удар в спину. Брутом при Цезаре быть совершенно не хотелось. Десять минут блужданий по пустой фабрике заставили Агреста порадоваться, что он не воспользовался Катаклизмом. Без кошачьего ночного зрения делать тут было решительно нечего. Оставшаяся от прежних хозяев скудная мебель, столы и шкафы нагоняли жути. В голову приходили различные истории о приведениях в заброшенных домах, и к четырнадцатой обследованной комнате Нуар вздрагивал от каждого шороха. Правда, в когтистых руках уже имелись три обломка карандашей и с десяток листов бумаги — на половине имелись записи, но только с одной стороны. Супер Кот рассудил, что лучше всего будет оставить у двери записку для девушки, мол, так и так. Кто ты — не видел, чем твой квами силы подпитывает — не знаю, напиши, что принести, если боишься говорить вслух. Ведь так легко узнать человека по голосу! Адриан долго раздумывал, оставить ему эту лазейку или нет, и, в конце концов, решил, что подобная подсказка тоже вне правил. Решил играть, так пусть игра будет честной! Если он сам сумеет раскрыть свою дражайшую леди, то победа станет во много раз слаще. Вернувшись к той самой комнате, где отдыхала Ледибаг, он присел на пол, написал записку и сунул листы с карандашом под дверь. Когда она очнется, то наверняка сразу направится к выходу, тогда и прочтет. Кот достал жезл и глянул на время. Еще десять минут. «Десять минут, и точно вызову скорую», — убеждал он сам себя, пока его голова медленно, но верно клонилась к груди. Мантра «обязательно вызову помощь» вконец усыпила и без того утомившегося Адриана, и тот ненадолго погрузился в беспокойную дремоту. Привел его в сознание тихий стук. Очнувшись, но не осознав еще, где он и что происходит, Нуар растеряно огляделся. В руке — жезл, вокруг — темнота… Точно, фабрика… На лбу тут же проступила испарина. Он что, заснул? Как он мог заснуть?! Сколько прошло времени? — Моя леди! — взволнованно выдохнул Кот, рукой упершись в пол, чтобы подняться, и услышал еще один стук. Прямо позади себя. — Ми…леди? — повторил парень, кинув беспокойный взгляд на часы. Ух, проспал всего двадцать минут. Действие собственного камня чудес еще продолжалось, так что Адриан мог не бояться разоблачения. Под дверью виднелся листок с карандашом. Ох, значит, ему уже пришел ответ. Очевидно, правила игры приняты. Нуар пробежался глазами по строчкам. «Спасибо, что помог, Кот. Я верю, что ты не видел, кто я на самом деле. Где мы?» Нацарапав на листе кошачью лапку, парень просунул бумагу под дверь. — Мы на фабрике. Не волнуйся, моя леди, здесь нет никого, кроме нас. Я не мог решить, куда спрятаться, и примчался в ближайшее относительно безопасное место. Как ты себя чувствуешь? Ты сильно ударилась? Открытых ран нет? Полминуты из-за стены не было слышно ни звука. Наконец, едва различимо заскрипел карандаш, и вот пришел ответ. «Вроде нет. Голова побаливает, но я просто здорово приложись. Акума поймана? С той девушкой все в порядке?» Неровные буквы выдавали, как тяжело невидимой собеседнице писать в темноте. — Не волнуйся, мотылек пойман. С Жанфие, я думаю, тоже все нормально. Мне не было до нее дела, но на ногах она стояла. Ледибаг, ты просто волшебная молодец! Несмотря на опасность для себя, все же выбрала геройство. Я восхищаюсь тобой, — искренне похвалил ее Адриан. Ему очень хотелось ободрить незнакомую и так горячо любимую девушку. «Я волновалась об этом. Рада, что все обошлось… и спасибо за теплые слова» — Ты же знаешь, я всегда на твоей стороне. «Я не могу трансформироваться. Моя квами очень ослабла» Нуар вздохнул с потаенной грустью. Ему так хотелось поговорить с живой Ледибаг, с той, которая живет обычной жизнью обычного человека, но это было бы эгоистично — пытаться задержать ее. — Я понимаю. Прости, но я не в курсе, что нравится твоему квами, однако, если ты скажешь, то могу принести ему что-нибудь поесть. Теперь наступило томительное ожидание ответа. Кот сидел и прикидывал, как бы выгадать лишнюю минутку на разговор, пусть даже такой односторонний. «Все, что угодно. Печенье, фрукт, булочка. Что найдется поближе» Адриан усмехнулся. — Везет же. Мой квами ест только ужасно пахучий сыр. Стук непогоды по окнам усилился. К нему добавились удары гневного, холодного, февральского ветра. — Миледи, могу я попросить об одном одолжении? За дверью послышалось неуверенное «угум». Сердце Кота забилось чаще. Подумать только, какое-то «угум», которое даже полноценным словом-то назвать трудно, а парень готов от радости прыгать. — Я обязательно схожу за угощением для твоего квами, но могу я дождаться, пока погода хоть капельку поутихнет? Я кот, и ничто кошачье мне не чуждо, — извиняющимся тоном сказал Агрест, после чего гораздо тише добавив, — В том числе, и нелюбовь к дождю. «Разумеется» В приливе нежной благодарности Нуар прижался лбом к холодному дверному полотну. — Спасибо большое, моя леди. Они молчали. Девушка ничего не писала, а Адриан не знал, что сказать. Ему о стольком хотелось спросить, так много хотелось рассказать, что слова путались и разбегались в голове. Наконец он с досадой признался: — Так долго мечтал о шансе поговорить с тобой, с настоящей тобой, что теперь чувствую себя полнейшим идиотом. Не знаю, что тебе сказать. Глупо, правда? Я безнадежен. Короткие выдохи подсказали парню, что собеседница беззвучно посмеялась. «Вовсе нет. Если бы ты встретил меня в обычной жизни, то удивился бы, какая я несуразная» — Ты? Несуразная? Да я никогда не поверю в такое! — горячо заверил ее Кот. «Тем не менее, это так. Неудача — мое второе имя» — Ты меня обманываешь, — засмеялся Адриан, — Ведь моя Ледибаг — это само воплощение удачи. Как ты можешь говорить про себя такое? «Увы, я не лгу. Не удивлюсь, если моим именем назовут ураган» Преграда в виде двери как будто стала отступать. Юноша начинал чувствовать подругу, словно бы она сидела рядом с ним. — Я тоже не могу назвать себя счастливчиком. Думаю, мне подходит образ черного кота. Мы ведь предвестники несчастий, но происходят они не с нами, а с другими. «У тебя очень грустные мысли. Ты одинок?» Агрест не поверил своим глазам. Та, имени которой он не знает, поняла буквально с полуслова. Ей хватило пары фраз, чтобы заглянуть в самую душу. — Можно сказать и так, хотя это не совсем справедливо. В моей жизни есть ты, дорогая миледи, — осипшим голосом поведал парень, не решаясь сказать что-то еще. «А как ты жил до меня? Твоя семья вряд ли обрадовалась бы услышать такое» Адриан сглотнул. Темнота, обступившая их со всех сторон, раскрыла его сердце для откровений. Он знал, что может доверить безмолвной девушке абсолютно любые секреты и мысли, знал, что она поймет его. Она, и никто другой. — У меня и семьи толком нет. Ответ несколько задержался. «Прости. Я не хотела тебя расстраивать» — Ох, не бери в голову, миледи. Я в порядке, — поспешил заверить ее Кот. Ему не хотелось огорчать девушку. — Сейчас моя жизнь так изменилась. У меня есть друзья, есть ты, отрада моего сердца. Раньше я и мечтать не смел о подобном. Да что уж говорить — со мной всегда квами. Его компания заполняет пустоту, хотя порой он несносен, — с улыбкой рассказывал Адриан, впервые в жизни открываясь перед другим человеком. «Расскажи о своем квами. Как его зовут?» И он рассказал. Юноша говорил о Плагге, о том, как таскает для него мерзкий Камамбер в специальной баночке для химических порошков, потому что это единственный способ не благоухать старыми носками; о том, какой котик обжора; о его безумных выходках и странных идеях. Девушка поведала о Тикки, своей маленькой квами. Ей было тяжело писать в темноте, строчки шли вразнобой, буквы плясали и меняли наклон, но Адриан не променял бы исписанные листочки даже на все сокровища мира. Он уже знал, что будет хранить их и беречь как святыню. Они общались так некоторое время, и Агрест про себя молил всех известных богов, чтобы эти мгновения длились еще и еще. К сожалению, последнее сообщение возлюбленной заставило его вернуться с небес на землю. «Прости, но можешь отойти на приличное расстояние? Мне нужно позвонить домой, сказать, что я в порядке. Я громко постучу, когда закончу говорить» — Конечно-конечно, прости за мою недогадливость, миледи, — Нуар отправился в другой конец коридора, твердо решив не подслушивать. О том, что он своевольно покинул студию и теперь отец с Натали перевернут весь город, как только поймут, что дорогой сын пропал, Адриан предпочел не думать. Это мгновение было столь волшебным и, скорее всего, единственным, что ему хотелось насладиться им сполна. Последствия все равно никуда не денутся, а вот с девушкой придется расстаться. Агрест даже успел снять трансформацию и накормить квами сыром. — Долго собираешься держать ее тут? — прогундосил черный котик, жадно уплетая угощение. — Ты же знаешь, что это может быть моим первым и последним шансом пообщаться со своей любимой. — Хорошо общение: ты болтаешь, а она в ответ тебе строчит поэмы, — Плагг закатил глаза и щелкнул своего хозяина по носу хвостом перед тем, как снова соединиться. На все ушло не более двух минут. Вскоре раздался громкий стук. Кот вернулся на свой пост у двери, где его уже ожидал листок. «Мои испереживались, но я их успокоила. Надеюсь, Котик не подслушивал?» — Как можно, моя леди. Я ведь обещал тебе! — в шутку оскорбился Адриан. «Ладно, я же всего лишь пошутила. А тебя никто не хватится?» Как бы Нуар ни пытался убедить себя в обратном, в ее безобидном вопросе он разглядел лишь намек на то, что пора бы сворачивать их ночные посиделки. Грустно, но справедливо. — Ничего страшного. Я скажу, что стал жертвой сегодняшней акумы, — неожиданно пришедшая мысль показалась ему до смешного простой и гениальной. Конечно! Он сметет все подозрения и вину одним таким доводом. Натали и отец прекрасно знают про все вспышки злодейства в Париже, и это не покажется таким уж неправдоподобным. В какой-то степени, они с Ледибаг действительно стали жертвами Жанфие. «Даже так. Хитро» — Это моя работа, — поклонился Кот, зная, что собеседница его не увидит. И почему нельзя применить Катаклизм на этой ненавистной двери? «А я сказала, что очень задержалась у подруги, мол, она боится одна оставаться дома в такую обстановку, но как только придут ее родители, сразу поеду домой. Подруга обещала прикрыть, но сдается мне, что назавтра ожидается допрос с пристрастием, лампой в лицо и раскаленным утюгом к лопаткам» Кот с пониманием хмыкнул. Ему страшно было представить, как насел бы Нино, окажись сам Адриан в такой ситуации и проси он друга о подобном прикрытии. — Хорошо, что не иголки под ногти, — заметил Нуар, и из-за двери послышалось преисполненное содроганием «ссссс». «Не дай бог. Даже представлять не хочу» — Я встану горой между тобой и любой опасностью, миледи! — клятвенно заверил ее парень, и они почти в унисон засмеялись. Непогода за окном достаточно приутихла, чтобы можно было организовать вылазку. Снежный дождь почти прекратился, ветер выл с меньшим воодушевлением. Над улицами поднимался слабый туман. — Думаю, пора бы уже найти угощение для твоей Тикки, — пряча горечь в улыбке, решил Адриан. Как бы ни было печально заканчивать такой душевный вечер, но девушка нуждалась в хорошем отдыхе. «Конечно. Я подожду» — Уж, пожалуйста, дождись! — попросил напоследок Кот, уходя в конец коридора и с трудом открывая тугое окно. Вернулся он минут через десять. Пачка печенья и две булочки с ванильным кремом — все, что он сумел раздобыть в ближайшем круглосуточном магазине. То, что он вообще нашел его, казалось чудом. — Прости, это все, что я нашел, — извинился Нуар, и перед тем, как передать еду, тихо спросил, — Могу я воспользоваться случаем и сказать тебе что-то важное? «Конечно» Кот глубоко вдохнул и медленно выдохнул. Сейчас ему требовалось говорить то, что чувствует Адриан. Он очень хотел открыться, и желал лишь одного: быть услышанным ею. — Моя дорогая леди, — негромко начал парень, вкладывая в слова все свои чувства, — Я обращаюсь сейчас именно к тебе. Не к Ледибаг, а к безымянной девушке, с которой имел честь сегодня познакомиться. Чуткие кошачьи уши уловили почти неразличимый судорожный вдох. — Я понимаю, что за год ты слышала от меня огромное количество признаний, но ни одно из них не достигло тебя. Поэтому я хотел бы… я очень хотел бы!..- неожиданно во рту у юноши пересохло. Адриан в эту секунду буквально видел, как фигура, скрытая дверным полотном, напряженно ждала, и ощущал покалывание в пальцах. Чтобы унять дрожь в руках, он прижал ладони к деревянной преграде между ними. — Я люблю тебя, — наконец произнес Нуар, и напряжение стало спадать, — Я, правда, люблю тебя. Не твой образ, не маску, а именно тебя. Я понимаю, что ты не веришь мне, знаю, что, возможно, и не заслужил доверия. Просто знай, что Черный Кот всегда будет на твоей стороне. Ты всегда можешь прийти к нему, поделиться радостью, рассказать о бедах, поболтать или помолчать — и он всегда, слышишь, всегда будет рядом! Адриан громко выдохнул. Как бы он хотел снять кольцо и отдать его той девушке по другую сторону двери. Он сделал бы все ради нее, был бы кем угодно, только бы с ее губ не сходила улыбка, а глаза всегда радостно светились. И оттого больнее было сознавать, насколько бесплотные эти мечты. — Я оставлю угощения здесь, а сам выйду из здания. Если ты пожелаешь, просто приди ко мне, и мы вместе отправимся домой, — Адриан совсем не верил в такой исход, даже не надеялся, а потому сразу перешел ко второму варианту, — Но если ты решишь, что сейчас мое общество станет тебе в тягость, то просто отправляйся домой. Со мной все будет в порядке. Я приду на это место и постучу, и если… ты мне не ответишь… обещаю, что буду хорошим котиком и тоже отправлюсь домой. Пытаясь казаться как можно более беззаботным, парень с трудом сдерживал мольбу в голосе. Он был почти уверен, что отправится в холодный особняк отца в одиночестве, и мысленно готовился к такому исходу. Нуар сдержал слово и покинул здание. Ночные улицы темными лентами уходили вдаль, скрывались за домами и деревьями. Лужи отражали робкий свет редких фонарей. Над городом разливалась иссиня-черная бездна неба. Сияющий в любое время суток Париж не давал звездам показаться на полотне ночного купола, и без их сияния небо больше напоминало задумчиво-спокойный океан. Адриан считал про себя секунды. «Один… два… три…» Это помогало ему унять взволнованное сердце. «Десять… одиннадцать….» Признание далось не так легко, как думалось, но Кот не жалел о сказанном. «Двадцать шесть… двадцать семь…» Может, в этот раз его чувства достигли ее неприступного сердца? «Тридцать восемь… тридцать девять…» Мука неизвестности отравляла кровь. Парень уже совсем не волновался, все переживания клочками выдохнутого пара растворялись в холодном воздухе. «Пятьдесят два… пятьдесят три…» Взгляд бесцельно блуждал по одинаково матовому небу. Его бархатная тьма завораживала. «Шестьдесят шесть… шестьдесят семь…» На фоне абсолютной черноты космического океана пролетел серебряный мотылек. Легкие невесомые крылья уносили его все дальше и дальше от покинутой фабрики на краю города. «Семьдесят» Нуар обернулся.