Глава III
10 сентября 2016 г., 17:06
Флёрри
— Ну когда она уже приедет? Сколько ещё ждать? — Флёрри, поезд прибудет с минуты на минуту. Перестань трястись и подожди ещё чуть-чуть. Нежно-розовая аликорничка нетерпеливо переступила копытцами и наклонилась вперед, вытянув шею, чтобы посмотреть, где там поезд. Принцесса ждала свою подругу с самого утра и уже приготовила ей подарок — красивые серьги из глубокого синего кристалла. Тётя Твайлайт советовала подарить книгу, но как только Флёрри увидела серьги, она вспомнила о подруге, и выбрала именно их. Ей почему-то казалось, что их цвет похож на глаза Шадии. Раздался долгий и протяжный гудок, и кобылка увидела локомотив с окнами-сердечками. Чуть ли не взвизгнув от восторга, аликорничка подскакивала на месте, наблюдая за тем, как поезд стремительно замедлялся, а густой дым из трубы развевался вслед за ним, словно шлейф платья. Когда состав, наконец, остановился, Флёрри сложила крылья и спешно направилась к вагонам, гадая, в каком из них едет Шадия. Сейчас она могла себе позволить быть собой: Кристальная Империя лояльно относилась к своей маленькой принцессе и не возбраняла её нетерпеливый нрав и маленькие шалости. А вот если бы она ехала в Кантерлот, тогда бы всё было чинно и церемонно, по этикету: никакой беготни, никакой спешки. На деревянную платформу, почти пустую из-за отсутствия уезжающих, вышла темно-серая единорожка, на полголовы ниже Флёрри. Она щурилась, озираясь вокруг, и подозрительно оглядывала пространство. На её спине болталась единственная полупустая сумка с семью красными звёздочками, а волосы были заделаны в небрежный пучок. Она сильно выделялась на фоне всего остального, как тучка на чистом небе. Такая же забитая и затравленная. — Шадия! — воскликнула аликорничка и бегом кинулась к подруге, заключая её в крепкие объятия. На секунду в бирюзовых глазах промелькнул страх, но затем, когда она узнала сиреневые с голубыми полосками кудряшки, закрывшие обзор, то успокоилась. Флёрри чуть отстранилась и, схватив единорожку за копыто, потащила её за собой. — Я так рада тебя видеть! — лепетала она, чуть ли не пища от восторга. — Ты просто не представляешь! Я столько всего приготовила! Мы с тобой походим по кристальной ярмарке, отправимся в поход на Кристальные горы, пошатаемся по магазинам, СПА, библиотекам! — Я думаю, — прервала поток слов мама, — сначала Шадия захочет отдохнуть от поездки, Флёрри. Здравствуй, Шадия, — обратилась она уже к единорожке, безмолвно стоящей рядом с аликорничкой. — Как доехала? — Здравствуйте, принцесса. Спасибо, хорошо, — степенно и безразлично-вежливо кивнула Шадия. Флёрри заметила, как она кинула на кристальную принцессу взгляд исподлобья. Но это была Шадия, поэтому Флёрри просто не придала этому значения. — Ну что ты, Шадия, к чему условности, мы ведь почти сестры, — мягко улыбнулась розовая аликорница. — Зови меня Кейденс. И можно на ты. — Как скажете, принцесса. — Отрешенно мотнула головой единорожка, и Харт увидела, что подруга выглядит очень грустной и подавленной. — Мама, можно я сама помогу Шадии? Пожалуйста! Кейденс кивнула. — Я распоряжусь насчёт багажа. Шадия, подскажи, пожалуйста, в каком он вагоне? — Его нет. — Буркнула кобылка, которую Флёрри уже тащила за собой. Аликорничка видела, что рядом с мамой Шадии не комфортно, и старалась это исправить. Но каждый раз, когда они шли куда-то втроем, голоса единорожка не подавала, даже когда вопросы были обращены к ней. Когда же они оставались вдвоем, в Флёрри видела, как открывается в Шадии душа. Одинокая, страдающая душа. И аликорничка чувствовала все эти страдания — она была хорошим эмпатом и часто ощущала эмоции других. И только тогда она могла поговорить с единорожкой по душам, поиграть, доверить секрет. А их Шадия хранила очень хорошо. — Как нет?! — донесся удивленный возглас матери, но больше Флёрри и Шадия ничего не слышали — отошли достаточно далеко. Но потом принцесса всё-таки спросила: — А действительно, почему у тебя нет багажа? Ты же сюда на три месяца приехала. — Брать было нечего, — тихо проворчала единорожка, а Флёрри тут же воскликнула: — Ничего страшного! Походим ещё и по магазинам, купим тебе таких платьев! Тут знаешь, какая ткань качественная?! И покрой не хуже кантерлотских! Но подруга не отвечала, предпочитая смотреть под ноги. Её ушки были опущены, а на губах не играла улыбка, которую Флёрри и так видела редко. Чуть подумав, она уже тише добавила: — Только мы это сделаем завтра. Я вижу, ты действительно очень устала. Шадия слабо улыбнулась, и только. Флёрри постаралась унять беспокойство и как-то развеселить подругу, но та снова замолкла и ещё больше ссутулилась. Путь до замка они преодолели почти молча: единорожка рассеянно слушала, а Флёрри вещала, указывая копытцами на интересующие её здания. — Вот это СПА-салон, мы туда с тобой обязательно наведаемся на неделе. Там замечательный копытекюр делают, копытца кристальными становятся, представляешь? А вот это кристальный филиал «Рэрити для вас». Мне там скидку предоставляют, как принцессе, а ткани, ткани! А ещё в честь твоего приезда мама распорядилась провести кристальную ярмарку! Скоро здесь будут стоять ларьки с кукурузой и кристальными ягодами, а ещё сахарная вата, попкорн, взрывающийся шоколад… — аликорничка сладко зажмурилась, представляя, как они с единорожкой весело проводят время. Но, вернувшись с облаков на землю, она поняла, что Шадия её радости не разделяет. — А что такое взрывающийся шоколад? — еле слышно спросила она, но Флёрри просияла — ей удалось заинтересовать подругу! — Когда его ешь, он во рту тает и взрывается! — весело пояснила она. — И у тебя такое ощущение, будто на языке что-то пенится! Это так прикольно! Или, как говорят кристальные пони, «дает особое послевкусие». Шадия чуть улыбнулась, а Флёрри продолжала шутить. — Так они обычно говорят про настойку из кристальных ягод. Я один раз видела, как папа её пил — так у него глаза на лоб полезли, а потом он, наверное, целый час носился по коридорам с криками «Воды! Воды!». Ты бы видела лица стражников — они должны стоять как истуканы, а их командир бежит и кричит не своим голосом! Я так смеялась! — Так это после этого ему снилась огромная бутылка со злобной усмешкой, от которой он постоянно убегал? — спросила Шадия, вспоминая что-то. — Прин… мама говорила, что ему пора прекращать возлияния. Флёрри заметила, что единорожка всё ещё зовет свою маму по титулу, каждый раз оговариваясь. Сама аликорничка даже боялась представить, как росла бы она в такой ситуации. Когда Шадию провозгласили принцессой Звезд, Флёрри была обескуражена так же, как и все остальные. Она с легкостью вспомнила ту дерзкую единорожку, которая накричала на неё в кантерлотском саду, и долго удивлялась, как так могло получиться. Об отце Шадии тетя Луна умолчала, предпочтя, чтобы этого никто не знал, но, в качестве доказательства, предоставила магический анализ крови и идентичный цвет глаз. И только мама и папа при вопросе об отце Шади сочувственно глядели на ночную аликорницу, а тетя Твайлайт смотрела на саму новоявленную принцессу. Цокот их копыт расходился по ровной кристальной мостовой, а пони вокруг то и дело склонялись к земле, приветствуя свою принцессу. «Своих» — мысленно поправила Флёрри и кинула теплый взгляд на подругу. Шадия, чуть приподняв голову, настороженным взглядом скользила по сторонам, задерживая его на кристальных пони. — Когда проходит ярмарка, их тела становятся такими же яркими и блестящими, как кристаллы, — мечтательно произнесла аликорничка. — Волна теплых и живых эмоций протекает по всему телу, а потом оно заряжается энергией и тоже становится кристальным! А какие прически появляются у кобылок! Я уверена, тебе тоже кристальность пойдет к лицу! Шадия пожала плечами. Поскольку ярмарка начиналась только через два дня, Кристальное Сердце было убрано в специальное хранилище, где никто не смог бы ему навредить. Мама говорила, что когда Флёрри была маленькой, в Империю пробрался чейнджлинг, и попытался подружиться со Спайком, чтобы украсть её. Сначала ему удалось всех провести, но потом предатель был пойман с поличным, а Сердце стали прятать. На всякий случай. Флёрри резво поднялась по ступенькам, нетерпеливо подгоняя и подбадривая единорожку. Та осторожно, словно пробуя на прочность, ставила ноги на кристаллы и потихоньку поднималась вверх. — Шадия, ну чего ты так долго! Пойдем! — Они скользкие, — пожаловалась кобылка и немного поморщилась, потянувшись к передней правой ноге. — Ты чего? — спросила Флёрри, когда единорожка уже поднялась. — Да так, — смутилась Шадия. — Почему-то мне казалось, что я из-за этих кристаллов поранилась. Давно… Кобылка замолчала, а Флёрри, чтобы не затягивать молчание, затараторила: — Ничего-ничего, не страшно. У всех так бывает. Мне вот иногда кажется, что меня мама с папой немного побаиваются, так, самую капельку. Давай не будем о грустном. Пойдем, я покажу тебе твою комнату! Кстати, красивый кулон! — Флёрри указала на сапфировый медальон, висевший у Шадии на груди. Та тепло улыбнулась, заставив аликорничку просиять, и ответила: — Спасибо. Мне его мама утром подарила. — Точно! — воскликнула Флёрри, хлопнув себя по лбу крылом. — Я же тебе тоже подарок приготовила! Пойдем скорее! Принцесса схватила кобылку за спину крылом и потащила вперед, стремясь как можно скорее осчастливить именинницу. Шадия попыталась как-то притормозить аликорночку, но ничего не вышло. — Я просила маму, чтобы она выделила нам общую комнату, — резво и бодро проговорила она, смотря на запыхавшуюся подругу, — но она не разрешила. Зато наши комнаты рядом! Эта, — она указала копытом на серую дверь слева, — моя, а эта, — она указала на правую дверь, — твоя. Правда здорово?! — Ага, — без энтузиазма кивнула единорожка, отдышавшись, а Флёрри продолжила: — Заходи пока к себе, а я сейчас возьму подарок и приду. Это сюрприз! Не дожидаясь кивка или безликого «ага», аликорничка кинулась к себе в комнату и, оставив дверь открытой, подбежала к зеркалу. Не обнаружив там заветной коробочки, Флёрри панически обернулась и увидела её на идеально застеленной кровати. Темно-синяя бархатная шкатулочка выделялась на фоне бирюзового одеяла, и принцесса, подхватив её своей золотой аурой, поспешила к подруге. Дверь соседней комнаты была слегка приоткрыта, и Флёрри чуть ли не вбежала внутрь. Она уже набрала в грудь воздуха, чтобы крикнуть «С днем рождения!», но вовремя остановилась. Шадия свернулась на кровати клубочком и сладко спала. Аликорничка тепло улыбнулась, думая, как же подруга умаялась с дороги, и осторожно накрыла её темно-синим одеялом. Шкатулочку она оставила на прикроватном столике. Чуть поразмыслив, Флёрри достала из воздуха красивую открытку и подписала: «С днем рождения, Шадия. Как только их увидела, подумала о тебе. С любовью, твоя подруга Флёрри». Задернув шторы, чтобы яркое солнышко не будило уставшую единорожку, аликорничка тихо вышла из комнаты и закрыла дверь. — Завтра, — сказала она сама себе. — Завтра мы с ней начнем гулять. Шадия даже не представляет, как сильно я хочу с ней подружиться.
