О весне

моцарелла в москве (так, для справки) неоправданно дорога. завтра в альпах французских необъятное солнце встанет. если смелой не быть и в жизни искать врага, так она им, пожалуй, когда-нибудь да и станет. за аксантами, звуками, буквами — виды с холма шато, за грамматикой, лексикой, текстами — солнечных улиц узость. я тебе возражаю, философ: другие пороки — ничто. самый страшный из них до сих пор называется трусость. она тянется, вьется, зовёт — и неважно, какой там кирпич, жёлтый, наверно? я буду бесстрашной, элли. тихим теплом над ниццей — ветра морского клич: кто там ещё за счастьем? все прилететь успели? она вьётся, зовёт меня — дорога солнечного песка, и походка легка, и мечта высока — только верь ей! я сверяла часы по мельбурну, а приходится по перейре, сколько жизни в этом — приходится по перейре! богота просыпается утром, безудержно далека. а в колумбии даже летом совсем не бывает снега. а в марселе в старом порту вкуснее всего пломбир. я однажды скажу на кошмарном английском: привет, диего. я пришла. я за солнцем следом. ну здравствуй, мир.