Резкий поворот

POV Скотт Яркие лучики солнечного света начинают яростно атаковать моё лицо. Я просыпаюсь, и вижу довольную мордашку Криса, который обнимает меня. Я аккуратно поднимаюсь, надеваю трусы и иду в ванную. Мне нужно немного ополоснуться. При одной мысли о вчерашней ночи мои щёки начинают безудержно полыхать. Прохладная водичка успокаивает, как вдруг в ванную заходит Крис. Он абсолютно спокойно снимает с себя шорты и заходит в кабинку. — Вот и я, ты так быстро вышел, что я не успел даже сказать. — Что сказать? У меня сейчас лицо сгорит, мне так стыдно… и приятно. — Доброе утро, Скотт. — Ах да, прости пожалуйста. Доброе утро. Просто я не хотел тебя будить. — Я и не спал, ты так смешно надевал трусы на ходу *хихик*. Чёрт, я готов провалиться под землю, он хочет, чтобы я умер тут со стыда? — Крис… мы же собрались сегодня в кино? — Конечно, я даже немного позабыл… Он изображает свою важность со всей театральностью и, улыбаясь, закатывает глазки. — Посмотрите, забыл он. Я бы тоже забыл, если вспомнить… — Что вспомнить? Вчерашнюю ночь? — Например. — А почему только вспомнить? Может, ты хочешь её повторить? — Крис, может не сейчас? Давай опять ночью, я хочу… а-аа… аа! Он присел на корточки и взял в ротик мой член, я стараюсь не издавать лишних звуков, стыд-то какой! Мне так приятно, что мои ноги вот-вот перестанут меня держать, Крис ускоряется, через пару движений он вынимает изо рта член, и я кончаю ему на лицо, он смотрит прямо на меня. Он поднимается, и целует меня. Как же это приятно, просто до безумия. В ответ я делаю то же самое, только не успел вытащить, и Крис спустил всё в рот, вот блин, это наверняка выглядело жутко смешно, особенно когда я поперхнулся. Мы нормально домылись, и пошли завтракать. Родители Криса давно уехали на работу, а отец, как оказалось, и вовсе уехал в Даллас на месяц, потому я его и не видел ни разу. — Что ты хочешь? Я могу приготовить. — Давай на твой вкус, Крис… у меня нет возможности размышлять. — Хах, тебе понравится. Он пошёл в кладовку, принёс какую-то баночку, вытащил из шкафчиков всё, что только можно было. В итоге, через полчаса он поставил что-то, похожее на пирог в духовку, вытащил из банки печенья и налил кофе. — Мясной пирог будет готов через 40 минут. А пока можно и кофейку попить с печеньями. Он действительно такой заботливый, он подвинул вазочку ко мне поближе. — Спасибо тебе, ты такой хороший… — Скотт… ты опять меня смущаешь. — Крис, я никогда не подумал-бы, что ты умеешь готовить такие вещи. — А я всегда умел, просто не для кого было, я с детства помогаю маме на кухне. Ничего себе, а я многого не знал о Крисе, он и вправду не такой, каким его привыкли видеть испуганные школьники в коридорах. Мы перебили аппетит печеньем, и Крис позвал меня погулять. Мы оделись, и вышли. На этот раз Крис даже не стал брать с собой привычные наушники. Мы отошли уже на приличное расстояние, когда я вспомнил! — Крис, а как же пирог?! Ты оставил его не выключенным. — Там автоматическое выключение, по истечению таймера оно само заглушится. Я успокоился, действительно, Крис не стал бы поступать так глупо, но я, например, запросто мог забыть выключить духовку. — Но всё равно спасибо, Скотт. — Крис, а почему мы не ходим на занятия? У нас могут быть проблемы. — Ничего страшного, я подошёл к Беннету, и сказал, что ты болеешь, а я с тобой сижу. — Я же не болею, как я докажу, что… Крис вытащил из нагрудного кармана бумажку. — Это Норберт написал, здесь твоя отмазка ещё на пять дней. — Ничего себе, что ты наплёл доктору? — Ничего, *хихик*, совершенно ничего. — Ладно, главное, чтобы у меня не возникли проблемы. — Все уже предупреждены, вплоть до твоей мамы. — Что?! Она же даже не звонила! — Я позвонил ей, и сказал, что ты заболел, и у тебя жар, что ты сейчас не можешь говорить, поэтому не звонишь. Ты ведь не звонишь маме, почему? — Ну, она… у неё… — Другая семья? Это не так. — Ты экстрасенс? Откуда ты всё знаешь? — По твоей мордашке видно. У Кейна такое же лицо было, когда мы говорили о его семье. Он разговаривал с Винсентом? О его семье? — Погоди! Я совсем запутался. Как вы могли говорить с Винсентом о его семье? Вы же почти враги! — Совсем нет, просто до того, как ты перевёлся, мы были приятелями, я позвал его домой, и мы выпили бутылочку. Ну и пьяным разговором, он рассказал, что его семья не приняла то, что он гей. — Вот это да, значит, поэтому он столько лет живёт в общежитии? — Наверное. Мы об этом не говорили. — Крис, может, простить его? Мне просто его так жалко стало… — Скотт, я вообще не понимаю, почему мы и вовсе это затеяли. Я считаю, что в жизни не бывает «правильных» и «неправильных». Бывают только счастливые и неудачники. Я был неудачником, а стал счастливым. Он посмотрел на меня, улыбнулся, и внутри стало невыносимо тепло, а сердце бешено застучало. Это так приятно слышать, что я целую его в щёку. — Мы отошли от темы, я дорасскажу. Стереотипы, навязанные этим обществом, не приемлемы. Мы до сих пор оцениваем людей по тряпкам, внешнему виду… мы не можем увидеть настоящих, потому что все настоящие одеты невзрачно, и никто не собирается заглядывать им в душу. Они никого не интересуют, души этой тупой массы давно прогнили до основания, и это прискорбно… однако, я рад, что встретил тебя. Я считаю, что это полностью твоё право, и ты волен сам решить, простить ли тебе Винса. Ведь ты действительно очень хорош собой, и я его понимаю… можешь просто стереть из памяти этот дурацкий момент, и попробуй поменять своё отношение, но я хочу чтобы ты оставался жить со мной, маме ты очень понравился, когда я ночью встал попить водички, она все уши мне просвистела про то, какой ты хороший собеседник. Он улыбается, смотрит куда-то вдаль. — Я хочу жить с тобой, если твои родители не против, то так оно и будет. Крис взял меня за руку, у него такая тёплая ладошка. Я положил голову ему на предплечье, ибо до плеча я не достаю. Предмет моего обожания снова смеётся. — Давай поедем домой, пирог уже начал остывать. — И правда, я совсем забыл о пироге. Поехали. Мы дошли до остановки, сели в автобус, и проехав одну остановку «зайцами», быстренько вышли, на что водитель зло по бибикал. Мы смеёмся. Крис снова берёт меня за руку, и мы подходим к дому. Раздается щелчок замка, и мы внутри. Все комнаты залиты необыкновенным запахом. Мы снимаем верхнюю одежду, и заходим на кухню. Крис достаёт из духовки свой «сверхсуперпуперофигенный пирог», как он его обозвал, нарезает на кусочки и ставит на стол. Мы взяли тарелки, и пошли наверх. Я сижу на кровати, доедая свой кусок, а Крис залез в компьютер, и смеётся, чуть ли не падая со стула. — Что случилось? Я резко подскакиваю, и подхожу к нему. — Наш подопечный выложил твит. — / Жить больше не хочется, ты был для меня всем, теперь всё, что было в моей жизни, перестало существовать. Остаётся только смерть. #Жизньболь #Прощай / — Что? Это совсем не смешно, вдруг он спрыгнет с крыши, или ещё чего с собой сделает? — Скотт, не глупи, он выложил это уже пять дней как, и до сих пор почему-то не убился… Он изображает обиду на эту ситуацию, но его ухмылка не позволяет скрыть его истинные чувства. — Крис, ты же сказал, что вы были приятелями. Почему, когда я пришёл, у вас начался раздор? — Скотт, я влюбился в тебя ещё тогда, когда мы случайно столкнулись плечами, я же не мог тебе об этом сказать. Вот это да, я многое сегодня узнал. — Так значит, вы с Винсом, — соперники? — Так и было. Теперь, ты мой, а я твой. Я обнял его, вместе со стулом, и он повернул голову ко мне, в надежде, что его миленькая мордочка заставит меня растаять. — Не делай такое лицо, прошу, я сейчас как шоколадка, которую положили в карман в тридцатиградусную жару. Он снова улыбается, похоже, он любит меня смущать, это доставляет ему удовольствие. Это жестоко, и мило одновременно. Нет, он не жесток, ни капли, по отношению ко мне. — Крис, я пойду к себе в комнату, мне нужно кое-что найти, это важно. — Хорошо, но не забудь, что через три часа нам в кино. Я поднялся в комнату, и достал дневник. / Дорогой дневник, сегодня у меня появилась мысль о том, что Винсент заслуживает прощения, ему очень сильно досталось, я пойду, и поговорю с ним. Крис тоже сильно повлиял на это, я так люблю его… когда я думаю о нём, дыхание перехватывает, а ведь он сейчас здесь, в десяти метрах от меня… / Больше я ничего не стал писать, снова пихнул эту ненавистную книжку под подушку, и вышел на улицу. Крис уже был в своей комнате, и я сказал, что мне нужно купить в магазине дырокол. Зачем мне нужен было дырокол, я не придумал, поэтому просто быстренько, на ходу, надел куртку и выскочил за дверь. Сегодня теплее, чем обычно, но наверное, на это влияет аура Криса. Я, вместе со своими миротворческими мыслями, подошёл к дверям общежития, где меня ждал скандал от коменданта. — Флетчер, тебя не было в общежитии несколько дней. Где это ты ночуешь? Он что, моя мать, или парень? Отчего он такой противный? — Я ночевал у своего друга, я собираюсь выселяться. — Отлично, я рад, что больше тебя здесь не увижу. Я проскочил, и побежал на второй этаж. Дверь не заперта, Винсент спит, отвернувшись к стене. Не хочу его будить, я просто сел на свою кровать, и смотрю на него. Такой же, как и раньше… такие же, кажущиеся абсолютно мягкими волосы, такая же широкая спина, тихое посапывание. Всё, хватит пялиться на него, это уже начинает бесить. Почему я такой? Мне оно не надо, я просто хочу помириться с Винсентом. Я встаю с кровати, и кладу руку на его плечо. Он вздрагивает, поворачивается, протирая глаза. — Скотт? Давненько ты не заходил сюда. — Вот я и решил зайти. Винсент, нам надо поговорить. — О чём, Скотт? Ты посмотри на меня, я идиот, и не знаю, зачем я это сделал. — Винс, не говори ерунды, я понимаю твои чувства. Всё в порядке, мы можем остаться друзьями. — Скотт, я не хочу этого. Что?! Я пришёл к нему, а он меня отшвыривает. У меня ведь лишь дружеские намерения. Ладно, Скотт, ты сможешь… — Но почему? Мы же так хорошо общались! Неужели ты больше не хочешь? — Нет, не хочу. Я тебя любил, с первого дня любил, как только увидел тебя здесь, в комнате, в первый день… — Винсент, давай я забуду об этом, я знаю твою историю, мне Крис рассказал… — Иди отсюда, Скотт. Прошу тебя, уходи. Я разозлился, забрал сумку, и захлопнул дверь. Не надо больше, я очень расстроен, как будто в меня воткнули ржавый гвоздь. Не могу больше, с этого дня я забыл дорогу к общежитию. — Что? Так быстро выехал? — Да, я больше тут не появлюсь! Я кинул ключом в коменданта, и хлопнул входной дверью, триумфально закинув сумку себе на плечо. Минуты спустя… Вот и входная дверь. Я звоню, мама Криса открывает. — Скотт! Что с тобой? На тебе лица нет, давай, быстренько заходи, Крис уже заждался тебя. Что это за сумка? Я пересказал Лори эту историю, она меня утешила. — Это всё очень неприятно, но всегда знай, что здесь тоже твой дом, Кристофер только и говорит, что о тебе. — Спасибо, мне нужно поговорить с ним. — Конечно-конечно! Прости, я тебя совсем заболтала. Я оказываюсь в комнате Криса, он тут же подошёл ко мне, и большим пальцем поднял мой подбородок. — Что с тобой, Скотт? Ты выглядишь так, будто в канцелярском тобой помыли пол. — Я ходил не за дыроколом, я ходил к Винсенту, чтобы помириться. — Вижу. Что он тебе сказал? Мне пришлось и Крису тоже пересказать эту унизительную беседу, он разозлился так, как злился только в тот день, когда мы застукали Винса, ну или ещё, он так злился на Грега. — Я ему покажу… мразь… — Крис?! Ты куда? Не ходи в общежитие, не надо, я просто забрал вещи, не надо. Пытаюсь успокоить Криса, глажу его по руке, но всё бесполезно, он схватил куртку, и не одевшись, захлопнул дверь и пошёл в сторону общежития. Не побегу за ним, всё равно мне не остановить его, да и в глубине души, мне ужасно хотелось, чтобы Винсу хорошенько наваляли. — Куда он убежал? Неужели к тому парню, который тебя обидел? — Да, я не смог его остановить, Крис слишком импульсивный. — Чего уж у него не отнять, так это любви к дракам… — Это не так, он даже пообещал мне, что не будет драться. Я смущён, у меня всё лицо красное… ой… — Я… сказал что-то не то? — Всё хорошо, ты можешь рассказать мне об этом… Мы разговаривали очень долго, пока мне не позвонил комендант… POV Кристофер Господи, какая же сука… начищу рыло. Я прошёл через чёрный вход, поднялся, вошёл в комнату. Он мирно спит, я бью его по плечу, он вскакивает. — Кристофер? И ты здесь? — Конечно здесь! Как тебе ещё совести хватает спать? Скотт пришёл к тебе просить, ПРОСИТЬ У ТЕБЯ ДРУЖБЫ! А ты повёл себя как последняя скотина, и отшил его. — Как ты достал, со своим вшивым притворством *смачный удар по челюсти*. Винсент ударяется об стену, с полки падают книги, держится рукой за губу, капает кровь. Он бросился на меня с хищным рычанием. — Ты ничего не понимаешь! Я отправил его отсюда, потому что боюсь за него! *Звуки ударов, другие непонятные звуки, рычания, шипения* — Конечно! Агх! Боится он, посмотрите на него! Я бью его по голове, у него изо рта идёт кровь. Он изворачивается. — Ты то зачем сюда припёрся? Я не собираюсь больше с вами говорить. — Нашлась проблема! Он хватает меня за руку и ломает мне палец. *звук сломанной кости* — Что ты за мразь? *дует на палец*, не собираюсь больше с тобой говорить. Превозмогая боль, в последний раз бью Винсента по лицу, отчего у него немного подправился нос. Я плюю на пол, и выхожу из комнаты, со сломанным пальцем и весь разукрашенный. Некоторые школьники уже выглядывают из своих комнат, я же спешно ретируюсь через чёрный вход. Спрятал руку в карман, как же я покажу это Скотту? Ладно, я открыл дверь левой рукой, правая жутко болит, и вхожу в гостиную. POV Скотт — Алло? Что-то случилось? — Скотт, это снова я, комендант. Забыли тёрки, здесь кое-что посерьёзней. — Что произошло? — как можно спокойнее спрашиваю я. — Приходил, кхм, прилетал Картер, и всполошил целый этаж. Здесь только и говорят о том, как Винсенту досталось. Ты ничего об этом не слышал? — Н-нет, не-неслышал. — А вот Кейн говорит, что это из-за тебя. Комната в руинах, стол сломан, занавески порваны, на нём самом живого места нет, у него нос сломан, и похоже, трещина в челюсти. — Кошмар! Но я тут не при чём, я пытался остановить Криса. — Как бы там не было, решать ваши проблемы я не собираюсь, больше не заходи, пожалуйста, в общежитие, иначе я вызову полицию. И друга своего предупреди. — Спасибо, я понял. Разговор прервался короткими гудками. Нифига себе. Я кидаю телефон на кровать, и спускаюсь вниз. На лестнице мне встречается Крис. — Крис! Что с тобой? Что с твоей рукой? У тебя кровь из носа идёт! — Скотт, успокойся. Он получил своё. — Пойдём скорее в ванную, я обработаю тебе раны. Я снимаю с него футболку, и достаю из аптечки спирт и ватные диски. — Как же тебя угораздило? Как ты теперь будешь играть? Ты совсем с ума сошёл? — Не волнуйся, я жив и ты здесь… мне безумно приятно, что мы вместе. — Какой же ты дурня! А если бы он тебя прибил? Он ведь тоже не хиленький мальчик. — Это было ради тебя, забыл? Я скрываю своё смущение, но сказать, что мне было приятно от его слов — ничего не сказать. Я счастлив, он защищает меня, словно мать, которая защищает своего ребёнка. — Потерпи немного, будет больно. Я приложил к его губе ватку, и он немного скривился. Похоже, что он действительно бился не на жизнь, а на смерть. — Звонил комендант, сказал, что вы там комнату разнесли. Ещё он сказал, что если мы ещё раз зайдём в общагу, то он вызовет полицию. — Я и не собираюсь больше туда заходить, для убийства есть много других мест. Он шутит, это видно по его хитрой ухмылке, какой же он дурила, хотя и дико обаятельный. — Прошу, не шути так. — Ладно, ладно, я молчу. — Давай посмотрим, что у тебя с рукой. Перелом закрытый, но тебе надо в больницу. Я мало что смогу сделать. — Не чувствую ничего, просто тупая боль, не могу пошевелить. У него синяк на пальце, я попробую что-то сделать… так, как там учили на уроках первой помощи? — Я дам тебе обезболивающее. У тебя нет аллергии? — Достань из шкафчика ибупрофен, на него нет. Я дал ему таблетку. Надо взять лёд. Я побежал на кухню, схватил лёд из морозилки, и принёс его Крису. Он держит лёд на руке. — Спасибо, немножко полегче. — Тебе надо сделать шину, иначе всё можно усугубить. Я нашёл какую-то трубку, она как раз похожу на шину, и наложил её на палец. Всё надёжно зафиксировано, но всё равно, в ближайшие дни надо съездить в больницу, ну или, хотя бы, пусть Крис сходит к мистеру Норберту, тот ему хоть чем-то поможет. Мы закончили «мучения Криса», и выйдя из ванной, направились к двери его комнаты. — Слушай, до фильма ещё час, мы пойдём сегодня? Как ни странно, синяков на нём нет, только маленькая ранка на губе. — Конечно пойдём, мне нужно немного отдохнуть от всего этого. Я поцеловал Криса в то место, где у него рана. Он отвечает, но я останавливаю его. — Нам надо собираться, а то мы опоздаем. Мы вышли из дома, и Крис вызвал такси. По-видимому, идти мимо школы к кинотеатру ему сейчас совсем не хочется. Через пять минут к нам подъезжает серый «Volvo». Мы садимся назад, и Крис говорит: — Норт Голливуд, пожалуйста. Мы едем примерно пятнадцать минут, дорога абсолютно свободная. Крис обнимает меня, я кладу голову ему на грудь, чувствую его громкое сердцебиение. — Приехали, с вас… Крис расплатился, и мы вошли в здание. До сеанса осталось 20 минут. — Ты хочешь чего-нибудь? — Я не откажусь от попкорна и колы. — Отлично, сейчас я куплю. Он отстоял очередь из пяти человек, и вот мы уже вошли в зал. Как и написано на билетах, ряд 50. Народу в зале мало, в основном, это первые ряды, а мы были единственными в радиусе 25 кресел от нас, а может и дальше. Кино совсем не смотрится, я держу Криса за руку, поглаживаю больной палец. Он смотрит на меня, и я не удержался. Я притянул его к себе, и поцеловал. Этот поцелуй был особенным, я чувствую, что мы с Крисом — одно целое. Он вдыхает в меня, отчего мне стало очень жарко, к глазам подступили слёзы. Крис оторвался от меня, и увидел, что я плачу. Мои губы дёргаются. — Ну что ты, не плачь, — он слизнул мои слёзы, сделал это так, как будто бы извиняется за то, что мне пришлось пережить, — я с тобой, всё будет хорошо, верь мне. — Я верю каждому твоему слову, помнишь? Мы вместе посмеялись, и вышли из зала. Кино нас уже не волнует, мы бредём в сторону дома, обняв друг друга за талию. Точнее, Крис меня обнял за плечо, а я его за талию. Везёт же, он такой высокий… Прошёл час Я совсем не замечаю, как мы добрели до дома. Уставшие и довольные, мы плюхнулись на кровать. Сил не было даже раздеться, хотя, всё-таки, мы побросали вещи на пол. Я лёг рядом с Крисом, он обнял меня. Так мы и проспали до утра, в обнимку. Это самая счастливая моя ночь. Проснувшись, я заметил, что Крис куда-то ушёл. Я уже умылся, и позавтракал остатками пирога, как он вошёл в дверь, снял куртку. — Где ты был? — Я ездил в больницу. Это был не перелом, на рентгене всё нормально. — Отлично, я так рад! Я подошёл к Крису, и увидел, что на пальце уже сошёл отёк, и он потихоньку шевелит им. — Обошлось… — Да я ломал уже палец, не этот правда, а мизинец. Об тумбочку. Мы оба захохотали. Знаем мы эти наглые тумбочки. — Чем ты собираешься сегодня заняться? — Я не знаю, Крис. Вчера всего столько произошло, что мне был сначала отойти от этих мыслей. — Забудь об этом, ты ни в чём не виноват. Поехали в субботу на рыбалку? У меня есть отличное место на примете. — Как же мы туда поедем? — У меня есть мысль. Я тебе потом расскажу. Я немного расстроен, он меня заинтриговал, а теперь не хочет говорить. — Крис, а давай съездим на картинг? Я люблю это дело. Он одобрительно кивнул, и мы пошли в сторону остановки. Вот и автобус. Мы сели вперед, я смотрю в окно. Что же там с этим Винсом? Я боюсь спрашивать у Криса, но хочу проведать его, хотя сейчас это и опасно. Не буду говорить об этом никому. — Ты что, уснул? — А? Что? — Мы приехали, пора выходить. Я выскочил вслед за Крисом, и мы оказались около картинг трассы. Мы взяли напрокат по машине и устроили большой заезд. Я обогнал Криса на два круга, и лишь потом он признал своё поражение. Я хохочу. Приближается вечер, мы уже два раза заправлялись, а у меня затекли ноги. — Господа, трасса закрывается. Мы не заметили сразу, и на следующем кругу уже стоял шлагбаум. Мы остановились. — Мы закрываемся, будьте добры оплатить за 7 часов. Крис подошёл. — Где касса? — Там. — девушка показала пальцем на будку. Крис отдал за мою идею 210 долларов… мне ужасно стыдно. Мы вышли за калитку, и Крис заметил моё напряжение. — Ты чего? Всё в порядке. — Такие деньги… это мои карманные за 4 месяца… Он опять обнял меня, и сказал: — Мне не жалко, я хочу видеть на твоём лице улыбку. Ну, где мой Скотт? Я успокоился, и чмокнул его в щёку. — Совсем другое дело. Уже около 11 часов и автобуса ждать бесполезно. Мы вызвали такси, и, как ни странно, снова приехала та «Volvo», на ней был тот же водитель. Он домчал нас очень быстро, и по дороге я опять не мог выкинуть мысль про «поговорить с Винсентом», я хочу хотя бы узнать, как он. Мне жалко его, ведь он не сделал мне ничего плохого. Мы приехали, Крис опять отсчитал полтинник, и мы вышли из машины. Зашли домой, и сразу пошли наверх. Есть совершенно не хотелось. — Я пойду в душ, ты со мной? Перспектива совместного душа приятна, но я хочу быстренько сбегать в общежитие, так что придётся упустить возможность потереть Крису спинку. — Нет, пожалуй, я лягу сразу. — Хорошо, я скоро. Он забежал в ванную, а я пулей полетел к выходу, и быстрым шагом пошёл к общежитию. И зачем я туда иду? Что я буду ему говорить? В голове всё запуталось, на мгновение я даже решил развернуться, но через секунду я снова шёл к общежитию. Чёрный вход заперт, я аккуратно вхожу в главный. Коменданта нет, я со скоростью света пролетаю коридор и поднимаюсь по лестнице. Дёргаю ручку, дверь открывается. Винсент сидит в наушниках, и пишет книгу… какое знакомое чувство, дежавю… Я подхожу, и стучу пальцами по столу. Винсент встал из-за стола, снял наушники, и, ничего не говоря, запер комнату изнутри. — Винс, нам действительно надо поговорить. Я всё понимаю… — Молчи. Я же предупреждал, чтобы ты больше не приходил?! Я ненормальный, понимаешь? Я уже думаю только как маньяк, когда слышу твоё имя. Ты зря пришёл, смотри, чтобы не пришлось пожалеть. — В-ви-ви-винсент, что ты собираешься д-делать? — Сейчас узнаешь. Он схватил меня за руки, связав из-за спиной верёвкой, которая непонятно что делала у меня на столе. — Я сейчас закричу. Не успел я вдохнуть, как Винсент повалил меня на кровать, и закрыл рот ладонью. — Только попробуй. Он достал из ящика стола какую-то штуку, и нацепил на меня. Теперь у меня во рту какой-то резиновый шар, я не могу даже крикнуть! Сука, отпусти меня! Я пытаюсь дёрнуть ногами, ударить его хоть как-то, но я уже надёжно прикован к ножке стола наручниками. Теперь мой шанс высвободиться равен нулю. Звонит телефон, теперь бы только как-то ответить. Винсент возвращается, вынимает из кармана телефон. — Это Крис. Пожалуй, я не буду отвечать. Он открывает окно, и выбрасывает туда телефон. — Прощай, Крис. Не сберёг ты его… Ко мне пришло осознание того, что я могу лишиться жизни. В голове появилось сильное давление, у меня даже возникло ощущение, что она сейчас лопнет. — Ты готов, Скотти? Теперь нас никто не побеспокоит. Я начинаю плакать, пожалуйста, помогите! Я не хочу здесь находиться, я отчаянно пытаюсь высвободиться. — Бесполезно, тебе придётся смириться. Он снял с меня штаны, и вытянул футболку. Она осталась у меня на руках. Он разделся, и достал плеть. — Сейчас будет больно. Плеть просвистела в воздухе, и ударила по столу. От одного звука у меня волосы дыбом встали. Он снова её вскинул и начал меня бить. Такого я никогда не ощущал, мне хотелось провалиться куда угодно, даже в ад. Но только не находиться здесь. У меня чувство, что я вот-вот отключусь от боли, но это было не всё. Он приставил к моей попе свой член, и, не смазывая, резко вогнал. Я взревел, даже через этот кляп, наверное, услышали все в радиусе ближайших пяти комнат. За это он ударил меня чем-то очень твёрдым, слёзы сами льются из глаз, он наращивает темп. На пол летит плеть, на ней следы крови. Это… моя кровь, мне уже всё равно, у меня нет сил даже плакать. Он снова что-то задумал. Винсент вытащил член, и куда-то ушёл. Когда он вернулся, я даже не понял, что сейчас начнёт происходить. Это… нож?! — Да, дружочек, кто-же знал, что так получится? Сначала я убью тебя, а потом себя. Действительно круто, не правда ли? Нет! Только не это, я пытаюсь высвободиться, я отчаянно хочу жить! Это не тот Винсент, это какая-то незнакомая мне мразь, это даже не маньяк, это вообще не разумное существо… Он снова вставил свой член, и начал медленно делать надрезы на спине. Как же больно! Вдруг я слышу быстрый бег, в комнате ударом ноги вышибает хлипкую дверь, господи! Спасибо! Это Крис! За ним влетает ошарашенный комендант. — Сука! Ты что делаешь? — Крис берёт нож и втыкает его в ногу Винсенту. — Картер! Немедленно прекрати, я вызываю копов! — Давай, вызывай. Смотри что он сделал со Скоттом! — Вот чёрт. Флетчер, я же сказал тебе больше не приходить в общежитие. Ну развяжите же меня, я даже говорить не могу. — Слышь, займись этим. А я Скотту помогу. Крис разрезал верёвку, и вытащил этот идиотский кляп. — Господи! Он хотел меня убить! Он хуже маньяка. Крис тут же ударил Винсента подошвой кеда по голове. У Винса что-то хрустнуло. Он начинает дёргаться. — В-вы ничего не понимаете… Он не договаривает. Крис берет связку ключей, и бьёт Винса ключами как кастетом. Комендант не мешает ему, он всё понял. Это не по-человечески. Крис останавливается только тогда, когда рука устала. Винсент лежит весь в крови, без движения. — Вызовите этому шизанутому скорую. И Скотт. Ты тоже поедешь в больницу. Я кивнул Крису. Он нашёл на столе ключ, и отстегнул меня. Я потёр ногу, которая уже затекла, и быстро оделся. У меня сильно болит спина, и задница тоже ноет. Кажется, он её порвал. — Так, кому нужна помощь? — в комнату вошли врачи. — Вон, ему помогите. Крис отошёл, и доктора увидели искалеченное тело Винсента на полу. — Что же вы с ним делали? Он умрёт, если его срочно не госпитализировать, у него очень сильные кровоподтёки и повреждена артерия. — Везите его. Мы с Крисом медленно дошли до скорой, но я не захотел ехать, мне не хотелось этого позора. — Крис, я не поеду. Со мной всё нормально, он не глубоко меня задел. — Езжайте без нас. Скорая тут же с воем сирены умчалась в сторону больницы. — Я надеюсь, он выживет. Крис недоумевающее смотрит. — Я не хочу, чтобы тебя посадили. — Это мне не грозит, всё в порядке. Как ты? — Он, кажется, порвал мне… задницу, и ещё он резал мне спину ножом. — Блядь, вот поехавшая сука. Ты зачем туда попёрся? — Я хотел узнать, как он. Ты же тоже его побил. — Вот дурня… Он цитирует мои фразочки. — Всё, пошли домой. Мы медленно доплелись, Крис помог мне дойти. Он обработал мои раны, и мне стало полегче. — У тебя совсем маленький порез. Всё заживёт, даже не будет заметно. — Как моя спина? На той плети была кровь… — Пара царапин, через неделю уже будешь как новенький. — Спасибо, я в неоплатном долгу, он хотел меня убить. Кстати, как ты меня нашёл? — Я позвонил тебе, когда не обнаружил дома, но ты не отвечал. Первое, что возникло в голове — эта шкирящая блохами псина. Крис приобнял меня, и поцеловал в волосы…