Hold on

      — Повиси пока, — говорю я подруге и быстрым шагом направляюсь в свою комнату, закрывая за собой дверь. Наконец настал момент, которого я ждала с нетерпением: я могу упасть спиной на мою любимую кроватку, закрыть глаза и наслаждаться тишиной, которая окутывает и помогает провалиться в сон. Блаженное время. Но нет же, я трачу его совсем иным способом. — Все, можешь продолжать тараторить о всем, что посчитаешь важным, только, если я все-таки усну - не буди меня. С кем ты там в кино собираешься?       — С Владом, — орет в трубку Маша. Пожалела бы меня: Владов вот много у нее еще будет, а я-то одна.        — Погоди…неужели с тем самым?        — С тем самым, — опять орет она.        — Которому еще только нравятся высокие голубоглазые блондинки? Я еще не настолько мало сплю, чтобы не вспомнить, как ты выглядишь. Вчера у тебя волосы каштановые были, темнее, чем мои, а рост ну никак на десять сантиметром за ночь не увеличился. Или ты опять что-то натворила? К примеру, прогуляла школу ради похода к парикмахеру?        — Ну, не только. Я еще и туфли бежевые себе купила…погоди, я что, правда настолько предсказуема? Вот она, странная вещь, свойственная дружбе: противоположного человека ты можешь узнать даже лучше, чем себя самого.        — Что у тебя на уме, иногда не могу понять даже я, — произношу, закатывая глаза, — знаешь, а мне вот сегодня историю вместо тебя пришлось отвечать. Историца меня ненавидит, и это мягко сказано! А потом еще и физику, которую я не открываю, и какого цвета учебник, понятия не имею. Элитная школа. Лучшее образование. Подход к каждому. И все в таком же духе…        — Не драматизируй. Просто ночами надо другим заниматься, и я говорю о сне. Отметки ужасные?        — А сама как думаешь? Никак, наверное.        — Приедешь сегодня?        — Оценить твой новый розовый блонд и списать домашку? Что бы я без тебя делала?!        — Может, занялась учебой, а не учила бы шестьдесят новых оттенков цветов, искала в четырех магазинах одну кисть и бумагу, которая понравилась бы? А, ну да, это только если мир перевернется с ног на голову. А насчет цвета волос, то я вернула свой натуральный, до блонда мы дойдем чуть позже.        — И чуть раньше, чем ты окончательно спалишь свои волосы? Ладно, я приготовлю себе что-нибудь на завтра и приеду. Жди.       Сбрасываю вызов, после чего телефон летит куда-то на пол. Не ценю я то, что имею, определенно не ценю. Плохо пришлось бы без телефона, особенно если взять во внимание тот факт, что я постоянно там зависаю: должна же я быть в курсе всего. Примерно полпятого, за полчаса мне бы хотелось управиться. Хотя, что, я правда собралась что-нибудь готовить? Продукты почти закончились, и по-хорошему надо бы пойти в магазин, но желания нет, поэтому выбор пал на горячие бутерброды. Пока они стояли в духовке, я искала нужные тетради, пыталась запихнуть все в сумку, завязывала высокий хвост и поправляла макияж. После вспомнила о бутербродах, побежала как сумасшедшая на кухню, выключила все и ушла. Через полчаса я уже сидела на Машиной кухне и пила свой любимый кофе с шоколадными конфетами, переписывая какую-то тему по математике, в которой черт ногу сломит. После того, как закончила, мы перебрались в зал, Маша притащила ноутбук и стала искать, что бы посмотреть.        — Знаешь, а мне очень нравится, как ты выглядишь со своим цветом волос, вздумаешь еще раз перекрасится — пощады не жди, — шучу я над ней. А то уткнулась в экран ноутбука и только изредка поглядывает на свой мобильный.        — Спасибо, — наконец-то Маша оторвалась и посмотрела на меня, — А давай мы пересмотрим «Дневник памяти»? Васенька, ну пожаалуйста.       Ох уж этот легендарный фильм, из-за которого каждая девушка считает своим долгом не только посмотреть его однажды, но и пересматривать снова и снова. И ладно бы, если бы я смотрела его второй раз, но шестой — слишком даже для Маши. Да и откуда такое настроение, чтобы следующие два часа сидеть и ныть, как жизнь отличается от фильма? Глупая я, что тогда не заметила это.        — Чувствую, выбора у меня нет.       И на это она ничего не ответила, а после я уже слышала знакомые реплики героев. Можно даже сказать, выученные мной наизусть.        — Что-нибудь сказали по поводу моего отсутствия?        — Да, я сказала, что ты плохо себя чувствуешь, это было на истории, когда учитель подхватила мою идею и добавила «не будет же она врать, значит так и есть». Ой, как же я ненавижу ее: прошлый раз, когда я ушла в медпункт, она на ноги полшколы поставила, пока лично не приволокла меня на урок.       — Да директрисе нашей сейчас не до того, не переживай. Даже если историца в кабинет к ней и отправит, она не будет слушать тебя.        — Почему?       Эти слова привели меня к шоковому состоянию: не так давно мои родители самым главным вопросом в списке, состоящим из весьма разнообразных вещей, поставили мое образование. Нет, я и тоже считаю это наиболее значимым, но только в том плане, если бы они советовались со мной. Именно по этой причине целью номер один стал поиск школы, соответствующей всем требованиям. Бред, думала я, пока они и не нашли ту самую школу и в тот же день подали документы. Меня взяли, ведь отметки были хорошими, однако со временем я скатилась до троек и стала списывать у Маши, которая просто вытянула меня из той пропасти, в которой я находилась первый год обучения. Дался мне он чересчур сложно, из-за чего я, сама не замечая, отгородилась от прежних проблем и, что самое важное, прежних людей, поддерживающих меня. Все заменило изучение иностранных языков. Как говорится, если не знаешь, что делать, можешь пойти лечь спать. Так вот у нас такая же схема, только вместо «спать» — учить профильные предметы. Да и с родителями после очередной ссоры появился уговор: предметы вроде химии, физики, я могу не сильно стараться понять, но вот языки учить надо. Когда-то мне это нравилось, но такой период был до того, как я загорелась желанием рисовать или хоть как-то связать жизнь с яркими и красочными моментами, а не серыми буднями и рутиной. А ради этого пришлось спать меньше, уделять внимание учебе меньше, хотя хотелось бы и вовсе «отрезать», что грозило бы беседой с директором. А она роковая женщина, вмиг испортить все сумеет, хотя в этом есть и отдельные плюсы, вроде порядка как среди учебной деятельности, так и самого руководства. И вот чтобы ее не интересовало, что происходит…        Пока я бродила в чертогах разума, Машка уже сбегала на кухню и вернулась с пачкой чипсов и, самое интересное, бутылкой шампанского, с которой, как мне показалось, выпила по дороге. Но она запрыгнула на диван и стала открывать бутылку, мучаясь с пробкой, которую достать сравнимо с решить проблему мирового масштаба.        — У меня для тебя две плохие новости, - сказала я.        — Меня не было всего лишь минуту, — замерла она, — а у тебя аж две новости. Ну, какие?        — Сегодня не пятница, как и завтра тоже!        — Ой, не будь такой злой. Мне гру-устно, — сказала она, — я после твоего звонка хотела в магазин пойти, но вышла, и встретила Влада с какой-то бабой, причем шли они в сторону его дома… Вот же сволочь, а?! А ее я уже нашла, оказывается, они две недели как вместе.        — Почему ты раньше мне не сказала? И с тобой-то он сколько общался?        — Неделю, — отвечает она, и в этот момент открывает бутылку, пробка от которой летит сначала в потолок, после в стену, а уже затем ударяется об рамку с фотографией, которая летит на пол и разбивается.        — Вот же черт… Ладно, родакам скажу, что это был кот. Опять залез куда не надо.        — Насколько я помню, кота у тебя нет уже как месяца два.        — А я неделю назад тоже самое говорила… Ладно, не принципиально, — заметила она, после чего сделала несколько глотков шампанского, хотя мне же показалось, что она решили полбутылки за один раз выпить.        — Может, все-таки не стоит?        — Конечно стоит, хочешь? — Маша протягивает бутылку мне.       Не хочешь. Но бутылку все равно беру. А после под ее укорительный взгляд и фразу «раз не хочешь, можешь вернуть» делаю три глотка.        — Не люблю шампанское, - говорю ей, возвращая бутылку.        — Ну да, тебе же больше по душе ром с колой.        — Да не знала я тогда, не знала, сколько можно повторять!        Вот так речь зашла о прошлой дискотеке, которая была устроена по инициативе кого-то из старшеклассников. Руководству это мероприятие объяснили как успешное окончание учебного года. Еще бы, успешное, только вот не для всех: троих или четверых выгнали за сигареты, еще одного за неуспеваемость, но что-то мне подсказывает, что дело было не только в этом. К девяти часам, по мнению руководства, все уже разошлись по домам, дабы лечь спать и хорошо провести выходные. Но они были правы лишь в одном: хорошо провести выходные хотели все, и этому способствовало продолжение такого чудного мероприятия у тех, чьи родители по каким-то причинам не присутствовали дома в этот вечер. Поэтому к десяти часам все уже успели напиться, потанцевать и обсудить все сплетни, которые когда-либо ходили в стенах школы, притом не только нашей. Тогда ко мне подошел молодой человек, еще более менее трезвый, и предложил бутылку колы. Я выпила. И конечно же алкоголя там было в разы больше, чем самого напитка. Еще я помню, что водку со спрайтом я тоже пила в тот вечер, и как уходила с тем парнем, помню. Но на этом мои воспоминания обрываются. Что было дальше, лучше бы и не знала сама я. Это стало и так понятно, когда я проснулась не у себя дома.       После того случая мне хотелось все забыть. Наверное, с каждым должно что-то произойти, чтобы у него появились хоть какие-то моральные принципы, например, не пить так и в таком количестве. А сейчас, это же только бутылка шампанского. Что она, кажется, может сделать, кроме как перенести в какой-нибудь веселый момент из прошлого?        Допили мы ее уже, лежа на светлом ковре в спальне.        — Слуушай, — начала Маша, только из-за чего-то засмеялась и продолжила спустя некоторое время, — я тебе что-то рассказать хотела, но не помню, о чем. Ты спрашивала о…        — О Владе? Вообще, ты из-за него сама себе приговор и поставила, — сказала я.        — Ой, о нем можешь забыть, — и снова она засмеялась. — Вспомнила! О том, как я журнал пошла заносить и как с информатиком столкнулась. Сегодня что у нас?        — Не знаю. Среда была…        — А это, кажется, было в понедельник. Помнишь, я тогда с биологии ушла, чтобы принести журнал?        — Ушла и не вернулась, хочу заметить.        — Да-да, я тогда пошла к учительской, но не дошла. Как ты помнишь, там напротив находится кабинет директора, из которого доносились какие-то крики и угрозы со стороны директрисы. Накаленная атмосфера, так сказать. И естественно это меня заинтересовало. Я сняла туфли, чтобы не стучать каблуком, и тихонько подошла к кабинету, остановившись возле стены рядом. Подслушивала, да. Слишком долго объяснять все, что я услышала, ведь половину я и сама не поняла, но она кричала на кого-то "Куда я возьму его без педагогического образования? Почему моя школа? Если это так важно, пусть идет в другое образовательное учреждение, где за такое все за. Я говорила, в крайнем случае факультативы, но не уроки. Какой из него учитель английского?" А наш соцпедагог тогда говорила, что очень хорошая идея. Дети смогут лучше изучать разговорный английский, общаясь, и для этого куда-то ехать вовсе не надо. Это единственные голоса, которые я разобрала. А потом все на минуту почему-то замолчали, и мне стало так не по себе, словно они все в эту минуту знали, что я стою за дверью, меня прям трясти начало, пора было уходить. Но я не успела, в кабинете продолжился спор, а до моего плеча кто-то дотронулся. Я резко обернулась и увидела нашего информатика. Тот, который очкарик еще, раздражает чуть.        — Да нормальный он учитель, — перебила я.        — Он-то? Ну-ну. Так вот: я обернулась и увидела его, и первое, что пришло в голову, было: «А я за журналом шла. Но после таких криков, которые слышны в другом конце коридора, я туда не пойду, спасибо». Он еще смотрит на меня так, в шоке от услышанного, и я говорю: «Только что директриса кричала, будто уволит следующего, кто сюда зайдет». А он все смотрит на меня, и только глаза все больше становятся. «Но меня она вызывала...» — говорит он неуверенно, а я пожимаю плечами и ухожу.        — Уходишь с туфлями в руке? Так он что, поверил?        И тут она опять почему-то смеется и смотрит в потолок.        — Через часа два мы опять столкнулись, он сказал спасибо за то, что я предупредила тогда.        — Так что там за учитель? Я ничего не поняла.        — Иностранного языка. Я тоже ничего не поняла, но раз директриса так категорически против, это интересно. На сегодня все, я не хочу больше обсуждать ничего, я хочу танцевать!       Тут эта ненормальная залазит на стол, вытаскивает непонятно откуда провод, который шел от колонки, и засовывает его с попытки четвертой в телефон, в разъем для наушников.        — Дамы и господа, — говорит Маша, — нет, просто дамы! Приготовьте ваши глаза и уши, Брендон из Panic! At The Disco доставит вам полное моральное удовлетворение!        — Только моральное? Как жаль, — теперь уже смеюсь я, ведь делать вид, что я серьезна, не получается. Через два часа я еще боролась с желанием бодрствовать, однако мозг отрезал это, и я уснула на Машиной кровати с мыслями «надо поставить будильник. Нет, я не пойду завтра в джинсах на учебу».