You are not alone

Джим уже второй час сидел перед медотсеком, крутя в руках падд, и ждал. За это время он уже успел многое: узнать, что у него самого сломано два ребра и получить первую помощь: медсестра Чапел, обрабатывая ему царапины и обматывая его тело эластичными бинтами, отводила глаза и игнорировала любые вопросы, лишь в конце сказав: «Наберись терпения, Джим». Оповестил Сулу о текущей ситуации и оставил его командовать дальше. Успел составить отчет, отправить его и даже получить ответ в виде звонка адмирала — что ему стоило отдельной кучи нервов, поскольку обойти тему совершенных им убийств, не раскрывая состояния Спока, оказалось практически невозможно. Спас его внезапно появившийся рядом Боунс. Он выхватил падд из рук Кирка, представился по форме и заявил, что отстраняет коммандера от исполнения обязанностей до возвращения на базу, поскольку «…характер повреждений вынуждает меня провести дополнительные исследования, недоступные на борту корабля, как-то стереомикроскопия, метод эмиссионного спектрального анализа, изучение профилограмм аналогичных повреждений плотных тканей у лиц, принадлежащих к тому же виду, что и сам пациент». После чего он захлопнул падд и сунул его обратно Джиму. Кирк недоуменно взглянул на прибор, затем перевел ошарашенный взгляд на друга: — Ты уверен, что адмирал уж настолько не разбирается в медицине? — Уверен, — коротко ответил Маккой и развернулся, собираясь уйти, но замер, услышав тихое: «Боунс!» — Как он? — Джим приподнялся в кресле. — Да никак, — Боунс снял перчатки и устало плюхнулся в кресло. — Физически — жить будет, а психологически — черт его знает, этого остроухого гоблина, лежит и молча пялится в потолок. Затем он поднял глаза: — Кто его так? И где остальные? — Местные. У них оказался бзик на вулканцев, а я сам оставил его с ними, — мрачно поведал Джим. — Остальные… Двое погибли в первый же момент в перестрелке, а еще двое — защищая Спока. И все это, пока я сидел двумя этажами выше и договаривался о том, чтобы нас оставили на планете, когда эти… козлы улетят. Он поднялся и встал перед иллюминатором. — Я испытываю желание зачистить эту планету полностью, поверишь ли?.. — Кирк ударил кулаком в переборку. — Хотя и понимаю, что эта ситуация сложилась только в одном поселении, в остальных наверняка все в порядке. И люди, живущие в них, не виноваты. — Джим, — мягко сказал Маккой, подойдя к нему и положив руку ему на плечо. — Ты все еще можешь отправить вниз ребят из отдела безопасности. — Могу, но не стану, — повернулся Кирк. — Мы обсудили ситуацию с Сулу и решили, что проще будет перехватить их, когда они стартуют с планеты. А если не получится захватить корабль — я его уничтожу. Джим прошелся по коридору. — К нему можно? — и, честно говоря, Кирк специально стоял спиной к другу, задавая вопрос, не желая показывать выражения лица. — Можно-то можно, — Маккой замялся. — Через пять минут, ладно? Мне нужно еще кое-что сделать. — Я чего-то не знаю? — встревоженно обернулся Джим. — Да все ты знаешь, — проворчал Боунс. — Просто после того, что… сам понимаешь, было, в регенератор его загнать надо. Кровотечение-то мы остановили, но сейчас он сидеть еще не сможет явно, — он помолчал и тихо договорил: — Хотя он и не хочет сидеть. Кирк кивнул и упал обратно в кресло. *** Через пять минут Маккой вывел его из задумчивости. — Можешь проходить, — кивнул он. — И, Джим… Мне нужно заняться историей болезни, а Кристин занята с другими больными. Не посидишь с ним с полчаса? — Конечно, Боунс, — кивнул Кирк и чуть было не впечатался в переборку, промахнувшись мимо двери в порыве эмоций. Заходя в палату, он поразился, каким маленьким и… беззащитным выглядел вулканец среди всей этой безжизненной холодной белизны, и напрягся, наконец-то определив, что испытываемые им чувства уже переходят за грань обычной заботы о членах экипажа. «С другой стороны, — мысленно махнул он рукой, — какая разница! Старший Спок бы только обрадовался». Джим пододвинул стул к биокровати и присел. Вулканец лежал неподвижно, смотря в потолок и не реагируя на происходящее вокруг. — Спок, — позвал он. — Как ты? Тот даже не моргнул. Кирк решил, что сидеть и таращиться молча — не самый лучший вариант, и продолжил: — Сулу и Чехов сейчас на мостике и караулят этих ублюдков, чтобы взорвать их шаттл, как только он поднимется. Согласно директиве Звездного флота, как ты бы сказал, они должны попасть под трибунал, и уж тот распоряжался бы их жизнями. Но я решил — и экипаж меня поддержал — что задержать их не получится. Он замолчал. И молчал все оставшиеся двадцать минут, не отрывая взгляда от лица Спока. Тот так и не пошевелился. — Боунс, — поймал он друга за дверью. — Как ты думаешь, это у него… надолго? Это точно не этот их вулканский транс? — А ты сам как думаешь? — устало взглянул на него Маккой. — Точно не он. А как он справится — зависит только от него самого. Я могу прочитать тебе лекцию о вулканской физиологии и психологии, но, во-первых, он наполовину человек, а во-вторых, ты и сам все знаешь не хуже меня. Будешь прикидывать — не забудь еще, что он контактный телепат и испытывал все, что чувствовал его насильник. Вот и думай. Маккой аккуратно вытащил из хватки Кирка свой локоть и ушел в палату. Джим постоял перед дверью еще с минуту, потом, повинуясь зову коммуникатора, ушел на мостик — руководить местью. *** В следующий раз он зашел в палату поздно ночью по корабельному времени. Сначала обстрел вражеского шаттла, затем зачистка поселения на планете — в которой он принимал участие, разумеется, вдруг кто-то сумел сбежать — и составление отчетов, чертова бюрократия, признание перед командованием в собственной небрежности, из-за которой погибло более двадцати подчиненных Звездного флота. Не сняли бы с должности за такое… Впрочем, Кирк надеялся, что не в этот раз — все, с кем он обсуждал это, соглашались, что попытки бунта должны быть подавлены на корню. И излишняя жестокость — только повышение гарантии, что подобного не случится снова. Он присел все на тот же стул, точно так же, как и половину суток назад, позвал Спока, точно так же не получил никакого ответа и, что-то решив для себя, навис над вулканцем, стараясь перехватить его взгляд. — Я их убил, — произнес Джим. — Слышишь, Спок? Они мертвы. Все. Он долго всматривался в безразличные глаза своего старшего помощника. Постепенно ему начало казаться, что все бесполезно, он разговаривает только с телом, а катра вулканца находится где-то далеко. Посидев в палате еще пару часов и заполняя тишину всякой чушью — под конец он уже отчаялся и перешел к перечислению свежих корабельных сплетен — Кирк, попрощавшись, вышел и направился в сторону мостика. *** В третий раз он пришел сюда уже почти через сутки. Сначала он спал — хреново спал, постоянно просыпаясь от кошмаров — затем провел всю альфа-смену на мостике. Остался бы и на бета-смену, но вызванный сочувствующей Ухурой Маккой, как маленького, за ручку увел капитана в лазарет. Там Джим получил очередной гипошприц в шею, и, соответственно, заходя в палату к своему старшему помощнику, был сильно не в духе. — Я не понимаю, — недовольно заявил он, присаживаясь у кровати, — почему ты не реагируешь. Боунс уже вторые сутки твердит, что от психотерапии нет толку, если пациент не испытывает желания лечиться. Кирк замолчал, ожидая реакции — или, скорее, выдерживая то время, которое теоретически бы понадобилось его помощнику, чтобы высказаться по данному поводу. Затем он выдохнул, наклонился ближе и продолжил: — А если ты думаешь, что сможешь лежать так вечно, то ошибаешься. Я все равно добьюсь от тебя реакции. Любым способом, понял? На этот раз он уснул, опираясь локтями в изножье биокровати Спока, и если бы не Боунс, разбудивший его поздно вечером во время обхода, то утром медсестрам представилась бы крайне забавная картина. *** Джим стоял у терминала и ждал ответа абонента. Абонент — тот самый старый Спок, бывший сейчас на Новом Вулкане — упрямо не отвечал, хотя Джим звонил уже третий раз за последние стандартные сутки. *** — Мне тебя не хватает, — заявил Кирк, плюхнувшись прямо на пол и опираясь спиной на биокровать. — Я чувствую себя так, будто убил своими руками, заставив спуститься вниз. И то, что ты в сознании, мне совершенно не помогает. Он развернулся и облокотился об переборку, садясь так, чтобы видеть Спока. — Ладно. Я уже задолбался вести здесь чертовы монологи, если честно, но просто так отсюда не уйду. В любом случае, я уверен, что ты слышишь, как я здесь распинаюсь. И вот что я хотел сказать — ты здесь не один. Когда ты очнешься, я все равно буду рядом, понял? Джим замолчал. «Что я буду делать, если он так и не очнется?» — подумал он. Поняв, что, задумавшись, сидит здесь не первый час, Кирк легко вскочил на ноги и уже собрался уходить, но задержался у двери, обернувшись: — Сегодня мы знатно повоевали с клингонами, и я чуть было не облажался, потому что некому было мне сказать: «Джим, это ловушка». Я подумал, тебе интересно будет знать. *** Старый Спок позвонил ему сам. — Живи долго и процветай, старый друг. — И ты, — кивнул изображению Кирк. — Могу ли я задать тебе вопрос, не объясняя причин, заставившись меня его задать? — Разумеется, Джим. Ты всегда можешь требовать от меня ответа, если это не касается нашего будущего, — Кирка всегда забавляло, как старик умудряется умещать в короткое «наше» себя и свою молодую копию. Он, подумав, сформулировал:  — Впадают ли вулканцы в оцепенение после травмирующих психику событий, или чисто человеческое явление? И если да, то как их выводят из подобного состояния? Старый вулканец неподвижно смотрел в камеру, но Джим видел, что тот озабочен. — Только таким же сильным потрясением, друг мой, — Спок проследил, как разочарованно выдыхает Кирк, и попрощался. *** В пятый раз за последние дни заходя в эту палату, Кирк уже не верил, что его посещения имеют хоть какой-то смысл — особенно после разговора со старшей версией своего помощника — но все равно не собирался от них отказываться. В очередной раз придвинув стул, он молча уселся и уставился на того, о ком не мог перестать думать уже четыре дня кряду. — Спок, — позвал он. — Я сегодня размышлял о том, что буду делать, если ты не очнешься. Тебе-то тогда что — тебя вернут на Новый Вулкан и будут ковыряться в мозгах. Правда, С… старый ты говорил, что это тоже не поможет. Прошлым вечером Джим долго размышлял: какое потрясение может быть у вулканца, который находится в ступоре и совершенно не обращает внимания ни на что происходящее вокруг? Но вчера он так и не пришел ни к чему толковому. Поэтому сейчас он поделился вопросом с удачно зашедшим проведать его Боунсом. Тот думал всего пару минут, а затем начал странно хихикать. Кирк вопросительно поднял брови. — Знаешь, как делали веков этак десять назад в подобных случаях? — не переставая посмеиваться, выдал тот. — Находили женщину, и в момент наступления оргазма больной приходил в сознание. Боунс замолчал, взглянул на Джима, и улыбка медленно сошла с его лица. — Не вздумай, понял? Ты совсем с ума сошел? Кирк поднял руки: — Я и не думал даже! — он даже сделал шаг назад на всякий случай, ибо Маккой в режиме защиты пациента — это страшно. Боунс покачал головой, затем погрозил ему пальцем и вышел. Джим уселся обратно и взглянул на Спока. — Вот, смотри, в чем меня подозревают! — шутливо пожаловался он. — Я понимаю, репутация, но приставать к бесчувственным — на такое даже я не способен. Я сначала подожду, пока ты очнешься! — засмеялся он и замолчал, поняв, что именно сказал в запале. Он потянулся и взял вулканца за руку. — Извини, — легко произнес Джим. — Я, конечно, собирался признаться как-то иначе и тем более тогда, когда ты сможешь отвечать, но что уж теперь, сам себе виноват. Ты мне нравишься. Пожав сильные пальцы, он двинулся к двери. Затем, вспомнив, вернулся обратно, сел и ухватился за кисть Спока обратно. — Завтра мы прибываем на базу, — сообщил Кирк. — Тебя придется отдать им, чего я совершенно не хочу делать. Или, знаешь… — он замялся. — Вспоминая то, о чем я говорил, когда пришел… Я думаю, — а не уволиться ли мне и не остаться ли ухаживать за тобой. С одной стороны, это звучит хорошо, но с другой, представляю твои ошалелые глаза, когда ты очнешься — а я там сижу и признаюсь тебе в любви. Не хочу узнавать, что ты меня не хочешь, именно так. Черт подери, — Джим потер висок. — Какой я идиот. «Влюбленный идиот» — подумал он и встал: — Когда я завтра приду сюда, здесь будет уже толпа народу, чтобы подготовить тебя к перевозке. Так что, — Кирк грустно усмехнулся, — в качестве прощания я позволю себе вольность и надеюсь, что ты, когда очнешься, этого не вспомнишь. Он наклонился и коснулся губами губ вулканца… *** … и отлетел назад, от сильного удара чуть было не пробив собой переборку. И, кажется, на мгновение потерял сознание. Потому что очнулся он полулежа на полу, а чьи-то сильные руки поддерживали его со спины. Какую-то секунду Джим боялся поднимать веки, потому что уже успел нарисовать себе определенную картину и очень боялся, что реальность будет отличаться. С другой стороны, кто-то же должен был его ударить? Не Боунс же со спины подкрался и приложил? Он распахнул глаза как раз вовремя, чтобы увидеть, как Спок подносит пальцы к контактным точкам на его лице. Впрочем, вулканец тоже мгновенно понял, что Кирк очнулся, и руку убрал. — Джим, — тихо произнес он. — Я должен извиниться… — Не за что извиняться, Спок. Если из-за этого ты очнулся, то я должен был догадаться сделать это гораздо раньше, — перебил его улыбающийся до ушей Кирк. — Как ты? — Должен заметить, — моргнул вулканец, — что мое самочувствие удивительно адекватно, учитывая причины, заставившие меня задержаться в этом помещении. Джим продолжал широко улыбаться, не делая попыток подняться или хоть как-то изменить положение тела, несмотря на то что, кажется, пару ребер от удара он сломал снова. Спок тихо продолжил: — Как я уже понял, ты не собираешься принимать извинений за то, что я с вероятностью около 98,76 нанес тебе повреждения… — Разумеется, нет, — еще раз перебил его сияющий Джим и тут же остановился: — Извини, продолжай. — Но я вынужден принести тебе свои извинения и свою благодарность за то, что ты приходил и пытался помочь мне справиться с моим… состоянием. Из-за особенностей моей физиологии происходящее на планете было очевидно неприятно, и после возвращения я вынужден был впасть в своеобразный транс, дожидаясь, пока психика не исцелит сама себя. Но слышать происходящее вокруг это не мешало. Поморщившись, Кирк приподнялся: — Ты помнишь? Помнишь всё? Спок кивнул. На несколько мгновений они замерли друг напротив друга, не отводя взгляд. Затем Кирк, облегченно рассмеявшись, притянул вулканца к себе и обнял. — Зато мне не придется повторять это все еще раз, — шепнул он. Вместо ответа Спок чуть передвинулся ближе к стене, откинувшись на нее и притягивая Джима к себе на колени. Именно в такой позе, целующимися, их и застал вошедший через несколько минут Маккой. Он постоял минуту, понимая, что его приход остался незамеченным, положил гипошприц на тумбочку и вышел, тихонько прикрыв за собой дверь.