Один на двоих

Клодия неслышно проскользнула в гостиную и остановилась возле кресла. Склонив кудрявую голову набок, она застывшими глазами следила за самыми близкими для неё существами — вампирами Лестатом и Луи. Оба были погружены в чтение. Лестат, грациозно скрестив ноги и не менее элегантно переворачивая страницы, развалился на диване, а Луи читал на полу, прислонившись к нему спиной. Его тёмные волосы падали на его лоб изящными волнами. Оба и не подозревали, какими красивыми были в этот момент. Девочка улыбнулась. Она видела, как Луи поёжился от холода, тянувшегося по полу, но так и не решился пересесть повыше, ведь территорию занял Лестат. Старший вампир на миг отвлёкся от чтения, передернул плечом и, неожиданно обхватив Луи обеими руками, втащил на диван рядом с собой. Растерявшись на миг, Луи с благодарностью взглянул на него, но Лестат, что-то раздраженно буркнув, уткнулся обратно в книгу. Тогда Луи осторожно взял его за руку и слегка пожал, после чего устроился рядом, не отпуская его ладонь. Лестат даже глаз не поднял, но весь его облик стал как будто мягче, он заметно расслабился, когда отпрыск устроился у него под боком и даже закрыл глаза. Конечно, ради того, чтобы не потерять имидж, он сделал вид, что ему не нравится работать грелкой, но Луи так трогательно свернулся рядом с ним, что согнать его казалось Лестату кощунственным. Клодия медленно опустилась на пол, не отрывая взгляд от лиц обоих «родителей». Луи уже не читал, он смотрел на огонь в камине, но думал о чем-то своём, по-прежнему не отпуская руку Лестата. Их самовлюбленный создатель чуть сжал пальцы на его запястье, провёл большим пальцем по венам на руке, однако после этого примерно час не отрывался от книги. Близился рассвет. Клодию уже начал обуревать сон. Она была младшей и самой слабой, поэтому и ложилась раньше них. Девочка поднялась, задумчиво разглядывая вампиров. Она не знала, подойти ли к ним пожелать добрых снов. Судя по расслабленности позы, Лестат был в хорошем расположении духа и не оттолкнул бы её. Клодия медленно приблизилась к дивану и осторожно прикоснулась к плечу Лестата. Он наконец-то поднял голову и взглянул на неё если не с любовью, то, по крайней мере, с доброжелательностью. — Я спать, — произнесла она тихо, и нерешительно взглянула на него. Ей вдруг хотелось присоединится к ним, однако время девочки поджимало. Луи нежно обнял её, пожелав приятных снов, а Лестат неожиданно привлёк к себе и коснутся губами её лба. Клодия вспыхнула от удовольствия и потянулась к ним, зарываясь пальцами в густые волосы обоих. Наконец девочка скользнула на пол и побежала в свою комнату, но у порога обернулась. Луи смотрел ей вслед с улыбкой. После ухода Клодии Луи повернулся к Лестату лицом и обнял его одной рукой. — Ты скоро? — Я могу ещё подождать, — спокойно отозвался Лестат, глядя на него сверху вниз и пальцами свободной руки перебирая тёмными волосы Луи. В этом прикосновении была такая нежность, что со стороны никто бы и не понял, что это два хищника, жаждущих крови. Даже у вампиров были моменты, полные спокойствия и любви. А Лестат любил Луи больше всего на свете. — Я бы остался ещё, но уже чувствую — время идёт, — сонливо произнёс Луи, приподнимаясь на локте. Лестат посмотрел на его поверх книги и неожиданно улыбнулся. — Оставайся, я сам отнесу тебя. Луи помотал головой. — Не надо. Ты любишь засиживаться до самых первых лучей, а потом несёшься как угорелый, в гроб. Я только помешаю. Лестат покачал головой. — Mon Dieu, ты никогда не помешаешь мне, Луи. Луи внимательно посмотрел в серебристо-голубые глаза своего создателя. Красота Лестата завораживала, и именно в те моменты, когда вампир был спокоен и настроен дружелюбно, он казался совершено ослепительным. — Я тебя люблю, — неожиданно вырвалось у Луи, и он тут же прикусил губу, как бы коря себя за несдержанность. Лестат улыбнулся — мягко, с нежностью, и обхватил обеими ладонями его лицо. — И я тебя, mon cheri, — прошептал он, целуя отпрыска в лоб. — Иди спать, Луи. Уже рассвет. Луи послушано поднялся, все ещё удерживая в своей руке ладонь Лестата. Он так любил эти тихие и спокойные ночи, когда его близкие не орали друг на друга и не делили его! Но таких ночей было можно по пальцам пересчитать. И Луи наслаждался ими, стараясь не упускать не единой секунды, пребывая на вершине счастья. Что ещё нужно для существа, вечно пребывающего во власти тяжёлых душевных мук? Только любящие и понимающие его близкие, а Лестат прекрасно понимал своего Луи. - До завтра, - сказал наконец Луи, наклонился, прикоснулся губами к костяшкам пальцев руки Лестата и тихо исчез.