Никакого секса

В средневековые времена люди верили в колдуний, которые были заранее виноваты во всех бедах. Если кто-то заболел, если муж ушел от жены, если дождей не было целое лето, то виновата, конечно, она, дряхлая старуха с подозрительной улыбкой и черной козой, у которой зрачки были вертикальными. Но ведьмы никогда не показывали своего истинного лица, перевоплощаясь в соблазнительных женщин. Когда Джейн еще только мечтала работать в полиции, она никак не думала, что ей придется изображать ясновидящую, чтобы поймать какого-то психопата, объявившего «охоту на ведьм». Но разве ее кто-нибудь спрашивал? И вот теперь она должна была изображать ясновидящую в седьмом поколении. По такому случаю Корсак даже подобрал ей черного котенка с невероятными медового цвета глазами. Котенок оказался на редкость шустрым, но боязливым. Когда его вытащили из сумки, сразу же вцепился в плечо Джейн и не захотел слезать, пришлось отдирать его силой. Мора взяла его ласково за шкирку и посадила на стол. — Такое ощущение, что мы готовимся к хэллоуину в драмкружке, — недовольно буркнула Джейн, поправляя узкое черное платье, громоздким шлейфом спадавшее на пол. — И почему именно я должна изображать ведьму? — Ну, потому что в тебе есть что-то цыганское, колдовское, — Мора набросила на шею Джейн длинную жемчужную нить, тремя рядами спускавшуюся на грудь. Джейн обвела скептическим взглядом комнату, пропахшую пылью, расплавленным воском и сухими травами. На столе лежал стеклянный шар, карты таро были разбросаны по темно-синему сукну, в тяжелых медных подсвечниках стояли длинные лиловые свечи с запахом лаванды. По стенам были развешаны маленькие куколки из соломы и старого тряпья. Одна из них была привязана к деревянному кругу, в который была вписана пятиконечная звезда. Мора взяла странную конструкцию в руки. — Пентакль, — завороженно проговорила она и, хотя ее никто не спрашивал, стала воодушевленно рассказывать: — Пятиконечная звезда символизирует распростертого человека, верхний угол — это его голова, а остальные углы — руки и ноги, по строению это напоминает Витрувианского человека да Винчи. А еще пять лучей звезды могут символизировать пять чувств человека, а еще сектора, образованные звездой и окружностью пенткаля, могут символизировать четыре стихии, а еще… — Все, Мора, хватит, — усмехнулась Джейн, отбирая у Моры игрушку. — Я уже все поняла про эту…. Как ты там сказала? — Пентакль, — с придыханием повторила Мора. — Звучит, как сексуальное извращение, — Джейн откашлялась в кулак. — Джейн, нет, — Мора пыталась сохранить серьезное выражение лица, но все равно не смогла сдержать улыбки. — Я же тебе говорила: никакого секса под прикрытием. Мора смотрела на Джейн с лукавой нежностью, а Джейн обреченно вздохнула, зная, чем обычно заканчиваются подобные взгляды. Она запрокинула голову, устало прижимая пальцы к векам. — Иногда я испытываю просто нестерпимое желание превратить тебя в жабу, — в прерывистом полушепоте Джейн было столько огня, что казалось, будто она сейчас задымится. Она пронзительно посмотрела на Мору и театрально рассмеялась. — В жабу? — разочарованно скривилась Мора. — Как это банально и скучно. — Скучно тебе? — Джейн сверкнула темными глазами и набросилась на Мору. Она толкнула Мору на стол так, что с него с грохотом посыпались подсвечники, карты и прочие декорации. Бедный котенок, никак не ожидавший подобной страсти, с истошным воплем бросился под книжный шкаф. — Ты хочешь предаться со мной разврату, как все ведьмы на шабаше? — испуганно спросила Мора, забираясь на стол с ногами. — Я тебя изнасилую, — жадно прорычала Джейн, хватая Мору за колени и раздвигая их в стороны. — А потом съем. Платье сковывало движения, но все равно не останавливало Джейн, она взяла Мору за талию и притянула к себе. Целовала ее лицо, делая вид, что кусает, пробовала на вкус и игриво захватывала зубами мочку ее уха, с наслаждением вдыхала запах кожи, скользила языком по белой шее Моры. — Пожалуйста, нет, — шептала Мора и стягивала рукава тонкого свитера с плеч, подставляя ключицы под поцелуи Джейн. Джейн прижала ее к столу, закатывая свитер до груди, и застыла, разглядывая совершенные линии тела Моры. Плавные, гибкие, нежные — Джейн зависла ладонями в нескольких миллиметрах от груди Моры и не решалась дотронуться, как пианист, который держит пальцы над клавишами, собираясь сыграть сложную партию. Она смотрела на Мору, застыв в каком-то медиативном трансе, а Мора не выдерживала этого ожидания, раскидывала в стороны руки, часто дышала, напрягая мышцы живота, и призывно кусала губы. Но Джейн не торопилась, и, не выдержав, Мора сама расстегнула лифчик и бросила его на пол, схватила руки Джейн и прижала к себе. — Какая ты нетерпеливая, — улыбнулась Джейн, мягко массируя кончиками пальцев грудь Моры, продавливая ее соски. — Замолчи, ведьма, — выдохнула Мора и отползла чуть назад. Джейн всегда удивляло, как неравномерно распределяются ощущения по рукам. Центром ладони она не чувствовала ничего, зато кончиками пальцев могла изучать тело Моры вслепую, как будто знакомясь с ней в первый раз. Джейн закрывала глаза и старалась освободить голову от ненужных мыслей. Она нежно скользила руками по животу Моры, спускаясь к паху. Нежно обвела выступающие тазовые косточки и сложила ладони треугольником на брюках Моры в районе лобка. Мора прогнулась в пояснице, расстегнула брюки и спустила их вниз, тонкая ткань легко соскользнула на пол, освобождая бедра Моры. Шумно пропуская влажный воздух сквозь сжатые зубы, Мора взяла руку Джейн и направила ее ниже, ближе к себе, позволяя пальцам Джейн проникнуть глубоко внутрь. Джейн улыбалась и раздвигала ноги Моры чуть шире, дотрагиваясь до самых чувствительных точек ее тела. Крепко держась за край стола, Мора выгибалась навстречу прикосновениям Джейн, чувствуя, как ее теплые и уверенные руки наполняют все тело волшебной силой, которая шла вверх по позвоночнику от крестца к шее и возвращалась вниз как горный поток с вершин водопада. — Джейн, — прошептала Мора, влюбленно касаясь пальцами ее лица. — А ты знаешь, что ведьмами называли самых красивых женщин, считая, что они продали душу дьяволу за вечную красоту? — Ну, тебе-то об этом лучше знать, — улыбнулась Джейн, целуя Мору в переносицу.