Охотники

Гроттеры, один из древнейших магических родов, славились многими талантами. Блестящие игроки в Драконбол, выдающиеся чародеи, изобретатели, лидеры по натуре, даже музыканты. Но, увы, не художники. Об этом Татьяна Гроттер знала всегда и никогда особо не переживала до этого момента. Вот уже который раз она безуспешно пыталась вывести плавные линии исцеляющей руны на плече Ягуна. Стило, зажатое в дрожащей руке, будто нарочно отказывалось воспроизводить рисунок, начертанный для них Валентином на пергаменте. - Ааа…блин! Тань, у меня уже все плечо горит. Что ты там возишься? Это же просто руна, а не картина Ван Гога, - внук Ягге стойко выносил мучения, но и его терпение было не безграничным. - Я не знаю, что со мной! – В отчаянии воскликнула Гроттер и, бросив стило на небольшой столик, устало села в кресло. – Рука трясется так, будто передо мной не твое плечо, а разлагающаяся нога мертвяка. Стоящие неподалеку и практикующие руну Силы Алек и Изабель, поразительно похожие друг на друга, сочувственно посмотрели на девушку. Конечно, далеко не все, подобно Бейбарсову, могли создавать идеальные по форме и пропорциям рунические символы, но никому это не давалось столь же тяжело, как Гроттер. Порой, она ловила на себе насмешливый, высокомерный взгляд черных глаз некромага, но тот ни разу не подошел, чтобы дать совет или вообще как-нибудь помочь. «Да уж, куда там! Он ведь так занят соблазнением женской половины обучающихся в Институте магов», - фыркнула про себя Таня. Почти все свободное от тренировок время она проводила с парнями, потому как стоило ей оказаться в компании девушек, как создавалось ощущение, что она находится на встрече фан-клуба Глеба Бейбарсова, «такого сексуального, что хочется отдаться ему прямо здесь и сейчас». Не состояла в импровизированном клубе любителей некромага, помимо Тани, только Изабель. Не то, чтобы Глеб ей не нравился, просто девушка она весьма гордая, умная и прекрасно знающая себе цену, не в ее привычках за кем-то бегать. К Тане, Ягуну, Изабель с братом и Саймону часто присоединялся Богдан, занимающий в списке самых горячих парней Института почетное второе место. В данный момент молодые Охотники под предводительством Валентина набивали руку в использовании базовых рун, без которых сражаться с созданиями хаоса было бы, по его словам, «чистейшим самоубийством». Нахмурившись, глава московского Института подошел к раздосадованной Гроттер. - В чем дело, Таня? Мне казалось, в прошлый раз было лучше? – спросил он, разглядывая плечо ее напарника. Тело Валентина, как и любого другого опытного Охотника, было сплошь покрыто следами нанесенных рун. На следующий же день после их Прибытия в Институт, он предупредил всех о том, что руны навсегда впечатываются в тело нефилима, оставляя на коже еле заметные бесцветные контуры. Странно, но уродливо они вовсе не смотрелись, скорее необычно и немного пугающе. - Да, но сегодня опять возникло это странное ощущение, будто я уже видела эти символы, - действительно, на прошлом занятии странные видения ее не беспокоили, и ей все удавалось, чему Гроттер была безумно рада. - Хочешь сказать, ты пользовалась когда-то рунной магией? - Конечно же, нет. Я понятия не имела об их значении, пока вы не рассказали. Просто то, как они выглядят, кажется мне знакомым, как будто была такая фотография или просто запомнившаяся картинка. Это чувство мешает мне сосредоточиться. Да еще мышцы сводит от вчерашней тренировки в оружейной, так что рука подрагивает. – Таня знала, что ее слова звучат, словно отговорки ленивой школьницы, и ненавидела себя за это. - Если проблема в этом, думаю, я смогу тебе помочь. У меня есть подходящее зелье,- сказал Валентин, а затем сообщил остальным магам, что на сегодня хватит, и они могут идти на обед. – Себастьян приготовил для вас кое-что особенное, так что, на вашем месте, я бы хорошенько отдохнул, прежде чем идти на тренировку. Отовсюду послышались недовольные вздохи. Себастьян, обучавший их навыкам сражения, был в какой-то степени настоящим деспотом. До позднего вечера он заставлял нефилимов отрабатывать атакующие и защитные удары, учил обращаться с оружием, быть ловкими и быстрыми. И лишь когда те падали без сил на маты в тренировочном зале, не в состоянии двинуть конечностями, он отпускал магов, приговаривая, что хаос не жалеет слабаков и лентяев. Будучи опытной спортсменкой, Таня гораздо лучше других девушек справлялась с заданиями Себастьяна, но и она под конец тренировки едва ли могла доползти до собственной комнаты, как когда-то после упражнений Соловья. Куда более непривычным для нее было держать в руках оружие – клинки, кинжалы, метательные ножи, штыки, рапиры, лук, хлыст…и много еще чего острого, опасного и ужасно тяжелого. Себастьян вообще был личностью загадочной. В Институте он появился спустя несколько дней после приезда Тибидохской троицы и магфордцев. Это был первый сумеречный Охотник, которого видели бывшие маги, не считая Валентина. В отличие от последнего, Себастьян находился, что называется, в самом расцвете сил и с удовольствием влился в компанию новоиспеченных нефилимов. Сначала он лишь наблюдал за тем, как проходили их тренировки, беспрерывно давая советы и поправляя Валентина. Того, должно быть, это здорово выводило из себя, и он предложил Себастьяну сменить его на поприще наставника по боевым искусствам. Вот так молодежи достался беспощадный, но в то же время невероятно энергичный и опытный учитель. - Таня, ты идешь со мной, я дам тебе зелье. Его надо выпить до еды, - сообщил Гроттер глава Института. ---------------------------------------------------------------------------- Оказавшись в комнате Валентина, Таня, наконец, поняла, почему многие полки институтской библиотеки пустуют. Видимо, ему не хотелось, чтобы чересчур любопытные новички прониклись знаниями, к которым еще не готовы, и он устроил мини-библиотеку у себя в кабинете. Однако книги в дорогих кожаных и бархатных переплетах были не единственным, что хранил глава Института подальше от глаз молодых нефилимов. Здесь же стояли стеллажи с зельями, в горшках росли непонятные растения. На стенах висело оружие…не такое оружие, каким позволял им пользоваться на тренировках Себастьян. Его серо-серебристый цвет завораживал, создавая такое впечатление, будто клинок чуть светится изнутри. - Боюсь, что для тебя, Таня, сегодняшняя тренировка уже не станет большим сюрпризом, - заметил Валентин, наблюдая за разглядывающей оружие девушкой. Таня вопросительно оглянулась на наставника. - Это адамант, - пояснил он.- На тренировках вы использовали обыкновенный металл, сталь, как я полагаю. Ранить им демона вполне возможно, но убить-нет. Не успеешь и глазом моргнуть, как эта тварь восстановиться и попытается тебя прикончить. Настоящее оружие нефилима сделано из адаманта, первородного материала. Оно настолько же древнее, как сам хаос, а потому раны, нанесенные таким клинком, способны убить даже демона. - А ангела? – Таня не знала, почему задала этот вопрос. Она даже не была уверена в их существовании. Но Валентин удивленным вовсе не выглядел. - Кого угодно. Будь ты хоть верховным стражем, хоть хозяином канцелярии мрака. Адамантовый клинок может уничтожить любую материю. Согласно легенде, он был дарован первому Охотнику, чтобы тот защищал людей и магов от нападок порождений хаоса, рвущихся в наш мир. Но Себастьян расскажет больше, он многое знает об адаманте и его свойствах. Вы уже научились обращаться с оружием, так что сегодня будете сражаться адамантовыми клинками. Слова Валентина никак не выходили у Тани из головы, пока он искал нужное зелье среди своих обширных запасов. «Адамант смертелен абсолютно для всех. Выходит, им можно убить даже Чуму? Почему же тогда никто не додумался до этого? Ах да, маги ведь не знают о существовании нифилимов. Но…» Гроттер уже была готова засыпать Валентина своими вопросами, но ее внимание привлекли две фотографии, стоящие на комоде. На одной из них еще молодой, но легко узнаваемый глава Института широко улыбался в камеру, стоя в обнимку с друзьями. Судя по окружающей обстановке, это была какая-то вечеринка. На втором фото самого Валентина не было. На ней два человека торжественно пожимали руки, стоя в огромном, до отказа заполненном зале. Не смотря на прозаичность ситуации, было в этой картине что-то странное. И Таня, наконец, поняла, что именно. Среди пожимающих руки лишь один действительно был человеком, причем Охотником, как и все собравшиеся. Об этом свидетельствовали следы от рун, покрывающие их кожу. А тот, кого Гроттер ошибочно приняла за человека, в действительности оказался вампиром: неестественно бледная кожа, красные зрачки, аккуратные клыки, отчетливо заметные при улыбке. Гроттер не сдержала удивленного вздоха. -Эту фотографию сделали в тот день, когда Конклав принял решение о подписании мирного соглашения, - сказал Валентин, подходя к Тане и протягивая ей небольшую бутылочку с темной жидкостью. - Какого соглашения? Я так поняла, что Конклав -это что-то вроде совета Охотников. Не знала,что они с нежитью переговоры ведут. Валентин ненадолго застыл, с сомнением глядя на Гроттер, а затем, хлопнув себя по лбу, взял фотографию и присел на небольшой диван, приглашая Таню присоединиться. - Совсем забыл, что вы прибыли позже остальных и пропустили историю. Как я уже говорил, Охотники призваны убивать демонов хаоса, что проникают в наш мир, когда граница между мирами ослабевает и дает трещину. Однако, нефилимы всегда были в численном меньшинстве, даже задолго до Восстания, не говоря уже о том, что стало после. Демоны сеяли хаос и разрушения, выпивали жизненную энергию нашего мира, но не только. Совокупляясь со своими жертвами, они породили нежить: вампиров, русалок, мавок, мертвяков, упырей , оборотней, водяных, фей и еще множество других созданий. С одной стороны, это порождение хаоса, демонические твари. С другой, эти существа имеют плоть и кровь, возможно, даже душу, ведь были рождены человеком. Много веков нефилимы истребляли нежить наравне с демонами, но все бессмысленно. Со временем, и нежить, и сумеречные Охотники устали от нескончаемой войны. Конклав объявил, что обе стороны начинают переговоры. Спустя некоторое время нам удалось прийти к соглашению, и представители нежити были приглашены в Идрис для объявления мира. Тогда и было сделано это фото, исторический момент. - То есть, нефилимы заключили мир с потомками демонов? – спросила пораженная Таня. Она понятия не имела, откуда взялась нежить. - Не совсем. За годы войны стало очевидным, что даже будучи созданной хаосом, нежить не несет в себе большой опасности. Они не демоны и не захватчики. Нежить способна существовать в нашем мире, не разрушая его. Многие виды спокойно живут среди магов, некоторые даже испытывают любовь, имеют детей. Заслуживают ли они безусловного уничтожения? Таня подумала о Лысой Горе, населенной нежитью сплошь и рядом. Вспомнила о том, как смеялась вместе с Гробыней над шутками лешаков, сидя в кафе. А еще она вспомнила Яну, новую девушку Ваньки, которая была на четверть нежитью, и Милюлю, горячо любимую Поклепом. Другое дело мертвяки и злобные хмыри в подвалах Тибидохса. Но Валентин прав, нежить – не создание хаоса, а часть этого мира, а значит, не может быть просто уничтожена. - Получается, нежить знает о существовании Охотников? Но почему тогда молчит? - Это часть соглашения. К тому же, они подчиняются оговоренным правилам. Например, мертвяк не тронет тебя, если ты с ним сама не заговоришь, а вампир не зайдет в твой дом без согласия. Если нежить нарушает эти законы, Охотники имеют полное право убить. - Вот уж не думала, что нефилимы общаются с нежитью. - Общаются, но на самом деле взаимное недоверие никуда не делось. Оборотни, например, по-прежнему презирают Охотников, постоянно преступают законы и мечтают о мести, а вампиры и феи настроены вполне миролюбиво. В целом, нам удается сохранять это хрупкое равновесие. Все дело в том, что демоны не признают нежить так же, как это делали первые Охотники. Так что угрозы их объединения нет никакой. Гроттер пыталась переварить поток обрушившейся на нее информации, но слишком много вопросов еще вертелось в голове. - А что за Восстание, о котором вы постоянно упоминаете? Нежить взбунтовалась? Добродушная улыбка исчезла с лица Валентина. Поставив фотографию на место, он тяжело вздохнул, но все же ответил. - К сожалению, нет. Все гораздо хуже. Охотники восстали против своих братьев. - Но почему? - Это сложно объяснить. Видишь ли, разлад начался с тех самых пор, как Конклав объявил о намерении заключить мир с нежитью. Далеко не все из нас были согласны с мнением совета. Многие считали и считают по сей день, что нежить – демоническое отродье, ничтожество и позор нефилимов, не сумевших предотвратить ее появление. Идея перемирия казалась отвратительной, даже унизительной. А потом появился Круг и Лайон во главе. Увидев полное непонимание на лице Тани, он пояснил. - В Круг входили нефилимы, не согласные с волей Конклава. Они призывали истребить всю нежить, очистить наш мир от нее, потому что именно в этом заключается предназначение сумеречных Охотников. Участники Круга пытались любой ценой сорвать проведение переговоров с нежитью, они убивали нежить сотнями, тысячами. А потом Круг начал убивать Охотников, что были не на их стороне. Это были ужасные потери, с тех пор Охотников стало в разы меньше. - Так соглашение все же было подписано? - Да, но какой ценой. Конклав объявил Лайона и его Круг преступниками, поднявшими руку на своих Братьев. А для нежити это стало показателем того, что Охотники действительно хотят мира, что подтолкнуло ее согласиться с законами Конклава. - И что стало с Кругом и этим Лайоном? Странное имя… Валентин задумчиво смотрел на Таню, будто видел на ее месте другого человека. - Не совсем имя, так называли его члены Круга, его друзья. Если спросишь у своих напарников из Магфорда, они скажут, что Лайон переводится как лев, лидер другими словами. И он поистине им был. Невероятно талантлив, он вдохновлял всех, кому довелось с ним общаться. Убивать демонов для него было также легко, как дышать, он свято верил в свое предназначение, мечтал очистить мир от всего, что имело демоническое происхождение. Лайон заботился о каждом члене Круга, помогал тем, у кого что-то не получалось, всегда был душой компании. Вскоре за Лайона готова была встать чуть ли не половина Идриса. Нефилимы верили в его идеи, хотели идти за ним куда угодно и делать все, что он скажет. Но Конклав оказался сильнее. В день подписания соглашения Круг планировал нападение на представителей нежити, но об этом стало известно, и, когда Лайон и его сторонники ворвались в зал, их ждали. Многие были убиты, столько же осуждены Конклавом как предатели, некоторые раскаялись. А Лайон…ему удалось выбраться из здания Конклава. Он устроил огромный пожар в своем доме и ушел из жизни вместе с семьей. На пепелище нашли лишь три скелета. Таня ужаснулась. Он был сумасшедший, этот Лайон. - Но зачем? Разве он не мог скрыться? – спросила она. - Многие задавали себе этот вопрос, тем более, что пожар был явно магический, потому как не уцелело ничего, даже каменная кладка. На месте дома осталась лишь голая земля. И все эти годы, Охотники, нежить и даже демоны шепчутся о том, что Лайон жив и собирает силы, чтобы наказать Конклав. Валентин бросил взгляд на часы и стал спешно выпроваживать Гроттер за дверь. Словно во сне, Таня поплелась на кухню в поисках какой-нибудь еды. -----------------------------------------------------