Охотники

Несмотря на многообещающее солнечное утро, к сумеркам низкое московское небо затянули серые тучи, добавив безрадостным будням мегаполиса очередную порцию уныния. Слабый ветерок лениво гонял по улицам упавшие желтые листья, что в беспорядке покрыли дворы и дороги. В этом году осень пришла в столицу стремительно и безвозвратно, с мокрым от дождя асфальтом, лужами мирового масштаба и вязкой слякотью под ногами. И хотя летнее тепло еще не уступило место холодам, в душах москвичей уже прочно обосновалась стужа, вместе с мыслями о покупке шерстяного пальто. В игровом домике одной из детских площадок, что находилась во дворе небольшого микрорайона, ярко блеснула вспышка телепортации. Послышались недовольные возгласы чудом поместившихся внутри людей. Один за другим, семь человек покинули тесное убежище и огляделись. Прямо перед ними высилась типовая панельная 9-этажка, выкрашенная в яркий желтый цвет и никоим образом не производящая впечатления магической. Но если вам удастся разговорить старушек, сидящих на скамейке у дома напротив, они вам расскажут шепотом о том, что каждый день здесь ошиваются странные типы в татуировках, скорее всего, сектанты. - И что, это и есть Институт? Больше смахивает на общежитие, - выразила общее мнение Изабель. Валентин снисходительно глянул на молодежь и, порывшись в карманах, извлек нечто, похожее на тонкую, заостренную с одного конца металлическую трубочку. - Вы не можете увидеть то, что скрыто от глаз посторонних чарами Охотников. Сейчас я нанесу каждому из вас Руну Видения. Она снимает завесу магии нефилимов, но не только. Демоны, невидимые для глаз лупохоидов и примитивных магов, также с этого момента станут для вас реальностью. Кто первый? Первым изъявил желание быть не кто иной, как Глеб Бейбарсов. И дело вовсе не в смелости или огромном желании выступить в роли подопытного, просто некромаг привык видеть и знать все, что скрыто от других. Неизвестность раздражала Глеба, заставляла сомневаться и осторожничать. Валентин схватил руку Бейбарсова, повернув ее ладонью вверх, и прижал странный серебристый предмет к его запястью. Глеб почувствовал легкое жжение. На тыльной стороне запястья появился черный символ, похожий на те, что бесцветными контурами виднелись на шее и руках Валентина. Очертания руны напоминали глаз в окружении витиеватых линий. Рисунок медленно выцветал, будто проникая сквозь кожу некромага. Глеб обернулся и посмотрел на то место, где только что стояла ничем не примечательная многоэтажка. Сначала все казалось прежним: обычный подъезд, горы мусора неподалеку, кодовый замок на входе. Но постепенно картина стала меняться, будто кто-то ластиком стирал не понравившийся набросок, под которым скрывался истинный замысел художника. И вот, перед глазами некромага предстало крупное здание, похожее на готический собор: высокие шпили, стеклянные витражи окон, украшенные лепниной стены. И вместе с тем, в композиции прослеживалась определенная сдержанность линий. Для мага, привыкшего к величественности и вычурности Тибидохса, здание Института представляло собой нечто среднее между классическим казарменным корпусом и произведением архитектурного искусства. Тем временем, Валентин изобразил руны на руках остальных магов, и они также в оцепенении разглядывали необычную постройку. Сам же глава Института двинулся ко входу. ------------------------------------------------------------------------------------- Таня ни капли не удивилась отсутствию в Институте лифта (сказались годы, проведенные в Тибидохсе). Поднимаясь вместе с остальными по лестнице, она задумалась о том, как скоро сможет привыкнуть к окружающей обстановке. Они уже прошли сквозь просторный холл и теперь направлялись на жилой этаж, где находились комнаты новоиспеченных Охотников. Внутри Институт оказался ровно таким же, как и снаружи. Здесь не было кожаных диванов и редких картин, а на полу не лежало персидских ковров. Комнаты не нагромождала дорогая мебель и предметы антиквариата. Строгий интерьер оживляли и согревали лишь многочисленные витражи. В течение дня они жили своеобразной жизнью, играя цветами и отбрасывая радужные блики, отчего в окружающем пространстве появлялась утонченная роскошь. Таня вдруг подумала, что ей безумно приятно будет проснуться в пасмурный день в лучах золотого солнечного сияния, в которое превращается серый цвет, пройдя через золотистый витраж окна. Жилой этаж оказался длинным коридором с бесчисленным количеством спален. Валентин рассказывал, что большая часть комнат пустует, ведь во времена создания Института Охотников было в разы больше. Здесь может остановиться любой нифилим, двери Института всегда открыты. Внизу они не встретили ни души, зато сейчас на них смотрело несколько пар любопытных глаз. Парень и две девушки о чем-то беседовали, когда увидели своего наставника с группой новичков. Однако Валентин повел их дальше, сказав, что они еще успеют познакомиться. - Как я уже говорил, вы последние в списке Предписания. Так что теперь в Институте три группы молодых Охотников. Другие нефилимы бывают здесь, но, как правило, надолго не задерживаются. Вот ваши комнаты, - Валентин указал на несколько абсолютно одинаковых дверей, - у каждого своя. На сегодняшнюю тренировку вы не успели, так что можете спокойно располагаться, ваши вещи уже на месте. Мы не в школе, график у нас вполне свободный. Запомните только, что до обеда я обучаю вас магии рун, а после него - тренировки в оружейной. В остальное время вы вольны делать, что хотите, но покидать Институт пока нельзя. - То есть, мы не можем выйти на улицу? – нахмурившись, спросил Алек. - Да, но это лишь временные меры. Вам необходимо получить навыки охоты, иначе первый же демон разорвет вас на части. - Ну, это спорный вопрос, - крутя тростью, сказал Бейбарсов. - Некромагия на сущностей хаоса не действует, Глеб. – Валентин имел отличную память на имена. К тому же, он сразу обратил внимание на этого чересчур уверенного в себе парня. Потомки темных стражей среди нефилимов есть, но их крайне мало. – И регенерировать после демонических ранений ты не сможешь, поэтому советую набраться терпения. Еще вопросы? – обратился он к магам. - Ну…а столовая тут есть? – это был Саймон. Он, подобно Ваньке, страдал патологическим голодом. Тем более, что они все пропустили ужин в Тибидохсе, и недовольное урчание в животе было тому доказательством. - Нет, но есть кухня. Прямо по коридору и направо. Поваров тоже нет, так что придется заняться самообслуживанием. Мы подумываем составить график дежурства на кухне, а пока каждый находит себе что-нибудь в общем холодильнике. Ягун с тоской вспомнил тибидохскую скатерть-самобранку. Сейчас он бы даже от тертой редьки не отказался, что уж говорить о блинчиковой и пирожковой. Больше вопросов не оказалось, и Валентин оставил их обживать новый дом. Комната Гроттер оказалась небольшой, но светлой и уютной. Голубые занавески вместо старых-добрых Черных Штор, кровать, небольшой туалетный столик с зеркалом, деревянный комод для вещей. Также она обнаружила дверь в ванную комнату и маленький чулан. Но больше всего Тане понравился широкий подоконник, на котором лежал шерстяной плед и несколько декоративных подушек. Еще в Тибидохсе она с удовольствием усаживалась на это местечко и размышляла о своей жизни, глядя в окно на драконбольное поле. Теперь за окном был обычный московский пейзаж: дорога с нескончаемым потоком машин, пара одиноких деревьев и огни большого города. Значит, больше никакого драконбола? Больше не будет недовольного ворчания Соловья и горячего дыхания Гоярына за спиной. Гроттер как раз разбирала вещи и думала о том, как за два дня изменилась ее жизнь, когда в дверях появился Баб-Ягун. -Танюх, пойдем на разведку, а? Я с голоду умираю просто. - Ладно. Остальных звать будем? - Надо бы. Слышала, что сказал Валентин? Мы вроде как должны стать командой. Да он не знает, о чем говорит! Ладно еще магфордцы, но Бейбарсов?! Да он скорее трость свою съест, чем станет чьим-то напарником. Таня подумала, что так оно, наверное, и есть. Она помнила рассказ Глеба о том, что случается, когда два некромага встречаются на одной дороге. Глупо считать, что он с радостью вольется в команду. И этот взгляд, от которого становится и страшно, и жарко одновременно. Иногда ей казалось, что он возбуждает самое темное, что есть в ее душе, заставляя сердце бешено биться в грудной клетке, а тело покрываться мелкой дрожью. С другой стороны, они больше не те, кем были еще вчера. И неизвестно, какими они станут завтра. ------------------------------------------------------------------------------- Кухня Института абсолютно выбивалась из общей стилистики интерьера. Здесь все кричало о недавно сделанном евроремонте, включая современную технику и длинную барную стойку, заменяющую обеденный стол. У плиты стояла невысокая шатенка, помешивая какую-то булькающую жижу. - О, вы, должно быть, новенькие. Говорят, все дороги ведут в Рим. Но, по-моему, они ведут на кухню, – обратился к прибывшим магам один из двух парней, что сидели за импровизированным столом. – Меня Миша зовут. Вы что-то припозднились, все давно поели. Разговор завязался сам собой, на удивление легко и весело. Они узнали, что собеседника Миши, симпатичного зеленоглазого парня, звали Богданом. Богдан был в курсе, что его родители - Охотники, но жил и учился в частной академии магии в Санкт-Петербурге, а две недели назад Валентин забрал его в Институт. До тех пор, пока его имя не появилось в Предписании, родители не могли рассказать ему о том, кто такие нефилимы и чем они занимаются. Богдан рассказал Тане о том, что серебристая трубочка, которую использовал Валентин для нанесения рун, называется стило, оно есть у каждого Охотника. Достав из кармана собственное стило, он нарисовал какой-то знак на Мишиной руке. Чернила медленно впитались в кожу парня, оставив лишь тонкий, едва заметный след. - Наносить и использовать руны могут лишь Охотники. На любого обыкновенного мага или лупохоида они просто не действуют. Это, например, руна невидимости, - сказал Богдан, показывая на руку друга. - Но и на Мишу они, похоже, не действуют, - заметил Алек. До этого он в беседе не участвовал и находился, будто не в своей тарелке. - Я его прекрасно вижу. - Естественно, видишь. Эта руна делает Охотника невидимым для демонов, а не для своих, - сказал Богдан и вдруг протянул стило Глебу. – На, попробуй. Я видел, как ты смотрел, когда я рисовал. Хорошо рисуешь? - Можно и так сказать, - усмехнувшись, ответил некромаг, бросив быстрый взгляд на Гроттер. Взяв у Богдана стило, он приблизился к ней и развернул к себе спиной. Убрав волосы девушки на одну сторону, Глеб провел кончиком стило по нежной коже шеи. Таня, как и во дворе у Института, почувствовала небольшое жжение вперемежку с горячим дыханием Бейбарсова. Мгновение – и все прекратилось. - Ну вот, теперь ты тоже невидима, - раздался голос Богдана. – Отлично вышло для первого раза, кстати. Девушку, что готовила у плиты, звали Анастасией. Она то и дело хмуро поглядывала на кастрюлю, будто та могла вдруг исчезнуть с положенного ей места. – Вот, - спустя какое-то время, она гордо поставила посудину перед голодными нифилимами. «Блюдо» источало непонятный горьковатый запах и на вид представляло собой жуткую кровавую массу. - Это курица в томатном соусе. - Тогда я продавец мороженого, - с отчаянием в голосе сказал Миша. Богдан тем временем полез в морозилку за пельменями. – Стася, ну мы же вроде договорились в прошлый раз, что ты больше не будешь экспериментировать! - Тогда готовьте сами! – воскликнула оскорбленная до глубины души девушка. - Именно это мы и делаем, – буркнул Миша, ставя кастрюлю с водой на огонь. – Несколько раз пробовали заказать пиццу, но курьер не может найти адрес. Все дружно посмеялись, проведя остаток вечера за разговорами и поеданием пельменей. Кажется, новая жизнь обещает быть интересной. --------------------------------------------------------------------------------------- Тишину просторной комнаты, в которой, склонившись над книгой, сидел человек, нарушало лишь размеренное тиканье больших настенных часов в деревянной оправе. Уже перевалило за полночь, но время давно потеряло для него всякий смысл. Надо постоянно идти к своей цели, не оглядываясь и не думая о том, сколько времени это займет. Он многое повидал в жизни, многое создал и многое разрушил.Он вдохновлял и был любим. Все это вернется, осталось недолго. Они снова поверят в его идеи и вспомнят о своем предназначении. Раздался стук в дверь, и он оторвался от книги. - Войдите. -Ты хотел видеть меня? – спросил вошедший. - Да, Себастьян. Проходи, садись. Скажи-ка, ты давно был в московском Институте? - Лет пять назад, но всего на пару дней. -Хорошо, думаю, тебе пора проведать нашего дорогого Валентина. Скажешь, что проездом, поможешь ему с молодыми нефилимами. Ты всегда блестяще владел оружием. - Как скажешь. Еще что-нибудь? - Они наше будущее, Себастьян. Наблюдай за ними, обучай. Найди мне тех, кто мог бы присоединиться к Кругу. Талантливых и сильных. Кроме того, меня интересует одна девушка…