Охотники

"Прошу тебя, только себе не лги, Ты пол меня, я пол тебя, но мы не целое, И не друзья и не враги... Я твой недостаток, Ты Моя Вселенная!" Часто ли Таня была на вечеринках? Можно сказать и так, если сравнивать с Шурасиком. Тем не менее, общение с Гробыней даром не проходит. Звезда телепередач научила ее многому, и в том числе, быстро собираться. Воодушевленные идеей наконец расслабиться в магическом баре, юные Охотники разбрелись по комнатам и занялись приготовлениями. И если Изабель громко возмущалась, что у нее совсем нет времени, то Таня решила потратить лишние несколько минут на то, чтобы привести мысли в порядок. У нее перед глазами до сих пор стояло лицо «любителя рыженьких» с горящими демоническим огнем глазами. Такой ненависти и в то же время чувства глубокого удовлетворения Гроттер никогда не испытывала. Как бы она не пыталась это скрыть, ей понравилось убивать демонов. Это было совсем новое для нее чувство: делать кому-то больно, вонзать кинжал в существо, похожее на человека и при этом знать, что все делаешь правильно, ощущать, как обжигают кожу высеченные повсюду руны и кипит адреналин в крови. Наверное, даже эйфория от полета отошла для нее в этот момент на второй план. Все еще находясь в этом странном состоянии, Таня распахнула шкаф и взяла первое попавшееся платье. Оно оказалось черным, до середины бедра и по меркам нынешней моды вполне обычным. Открытые босоножки и выразительный макияж, чтобы сосем уж не затеряться в толпе – вот и весь марафет «а-ля Гроттер». В коридоре послышался шум, а значит, она успела как раз вовремя. Перед самым выходом Таня вдруг вспомнила про кольцо Феофила, которое как-то сняла перед тренировкой и с тех самых пор не одевала. Охотникам кольца ни к чему – у них есть руны, но в магическом баре, где магические перстни являются единственным элементом фейс-контроля, действуют свои порядки. Фамильное украшение Гроттер теперь хранила в единственном месте, напоминавшем ей о прежней жизни магспирантки школы для трудновоспитуемых волшебников Тибидохс, а именно в футляре такого родного и теперь, увы, забытого контрабаса. Руки сами собой потянулись к музыкальному инструменту. Таня с нежностью провела по струнам, но контрабас издал лишь глухой недовольный гул. Раньше такое случалось только в тех случаях, когда инструмента касался кто-то чужой. «Вот и я теперь для него такая же, - с грустью подумала Таня, - посторонняя». Бессменный обитатель перстня Феофил Гроттер уже давно перестал выходить с правнучкой на связь. Как объяснил Тане Валентин, элементарная магия, даже будучи наложенной сильнейшим волшебником, имеет свойство иссякать. Гротти уже захлопнула футляр, когда из него вылетел сложенный вдвое лист бумаги и мягко опустился девушке на колени. Таня могла бы поклясться Громусом, что эта вещь не принадлежит ей. Но никто, кроме Гроттеров, не может открыть футляр, это Таня выяснила еще в Тибидохсе. Однажды она попросила Ягуна испробовать на нем открывающую руну, но и это, к радости девушки, не принесло результатов. Послание было кратким и абсолютно непонятным: «FACILIS DESCENDUS AVERNI*». Всего три слова и небрежное «Л» вместо подписи. Как бы ни старались тибидохские учителя привить молодому поколению любовь к латыни, их усилия в девяноста девяти случаях из ста пропадали зря. И сейчас бывшая студентка Татьяна Гроттер пожалела о своей лени. Не стоило, оказывается, постоянно полагаться на личного переводчика – деда. Однако странное изречение почти тут же вылетело у охотницы из головы, как только она заметила символ, изображенный на обратной стороне листа. Несомненно, это была руна. Абсолютно незнакомая на первый взгляд, но стоило Тане вглядеться в переплетение линий, как ее голову, словно током, пронзила резкая боль, а перед глазами в ярком калейдоскопе пронеслись сотни образов. Мужчина, лица которого невозможно разглядеть тянется к ней со стило в руке, женщина кричит ему «не смей!», шепот Чумы, в зеркале отражается какая-то отвратительная тварь с шестью щупальцами и пустыми глазницами, белое перо в крови опускается в детскую кроватку… Таня не запомнила и десятой части того, что увидела. Голова по-прежнему раскалывалась, но вместе с тем она почувствовала странную ясность, будто кто-то, наконец, снял пленку с экрана компьютера, отчего изображение стало ярче и четче. Повинуясь внезапно нахлынувшему настроению, Таня схватила собственное стило и начертила руну смелости на щиколотке. Легко, без непонятной дрожи в руках, что появлялась каждый раз на занятиях. Запутанная руна тайны на другой ноге, и все так же просто. Все еще морщась от головной боли, но в приподнятом настроении, грозная русская Гротти отправилась вместе со всеми в магический бар. * «Легок спуск в Ад» --------------------------------------------------------------------------------------------------- Как оказалось, Грызиана не преувеличивала, описывая достоинства «Маджик Ринга». Заведение и правда было роскошным и разительно отличалось от лысегорских клубов в стиле «русское зодчество». Несмотря на то, что кальян-бар совсем недавно открыл свои двери для посетителей, магический народ уже успел облюбовать это место. Само же помещение поражало своими масштабами. В центре находился просторный танцпол, который наводил на мысли о том, что бар являлся скорее клубом, чем местом для душевных посиделок. По краям танцпола располагались своеобразные «коконы», в которых можно немного отдохнуть от оглушительной музыки, выпить, поговорить и, конечно же, покурить кальян. Их ровно тринадцать (можно подумать, хоть одно магическое развлекательное заведение обходится без этого числа), причем интерьер каждого оформлен в оригинальной цветовой гамме. Компании новоиспеченных Охотников достался последний свободный кокон, выполненный во всех оттенках неба – от розоватого рассвета до глубокой синевы ранней ночи. Проходя по танцполу, Таня отметила про себя и колорит здешних посетителей. Богдан предупредил их, что вход в «Маджик Ринг» открыт не каждому, но это не значит, что нежить остается за бортом. Вспомните, кем являются высшие чины Магщества и поймете, откуда в карте напитков около тридцати видов крови и почему в отделке помещений не использовалось серебро. Таня гадала, кто из танцующих, внешне похожих на магов, на самом деле нежить, ведь сейчас и у тех, и у других было модно изменять зрачки, скажем на кошачьи или змеиные. «А другие Охотники здесь есть?», - прозвучал в голове веселый голос Ягуна. «Не знаю, здесь слишком темно, чтобы заметить следы от рун», - ответила девушка, пробираясь через толпу. Многие провожали их компанию завистливым взглядом (еще бы, чтобы арендовать в «Маджик Ринге» отдельный «кокон» без связей не обойдешься). Таню приятно удивила обстановка внутри «кокона»: не было привычных жестких стульев, лишь разбросанные по периметру разноцветные подушки и низкий подиум, заменявший стол. Источником света служили сами стены, которые мягко подсвечивались благодаря искусной магии и создавали ощущение накатывающих волн. «Да уж, магдизайнеры постарались на славу. Это волшебно, по-другому и не скажешь». Тем не менее, для двенадцати человек кокон был маловат, так что в суматохе Таня оказалась прижатой плечом к плечу с двух сторон. Справа от нее уместилась худощавая Настя (Таня мало с ней общалась, по сути лишь в самый первый их день в Институте, когда девушка на кухне пыталась накормить ребят непонятным «чем-то» и еще пару раз на тренировках). Видя, что Настю зажали еще сильнее, чем ее саму, Гроттер попыталась оставить девушке хоть немного пространства и придвинула свой пуф-подушку вплотную к соседу слева…о, нет! И почему говорят, что некромаги холодны? Кожа его рук обжигала, а от этого взгляда Таня не могла скрыться даже под землей. - Все еще боишься меня? – тихо спросил Бейбарсов, наблюдая за тем, как Таня в панике оглядывается по сторонам в надежде найти другое свободное место. Черт возьми, он знал, на что надо надавить, чтобы у Гроттер взыграла знаменитая гордость и упрямство. «Боюсь его?! Еще чего захотел», - тут же пронеслось в голове девушки, и она с вызовом глянула на некромага. - Не дождешься, Бейбарсов! – Таня, наконец, поняла, что ее подловили, наткнувшись на самодовольную ухмылку Глеба. «А почему бы и нет?», - думала Гроттер, стараясь увидеть, что же скрывается в глубине этих темных глаз. «Он не враг мне, теперь мы в одной команде. Нет больше разделения на тьму и свет. Друг? Однозначно нет. Тогда кто он для меня?» Тем временем к ребятам подошла официантка, чтобы принять заказ. Она оказалась довольно хорошенькой, но глаза у нее были не очень приятные: полностью синие, без малейших признаков белка или зрачка. Она улыбнулась, и во рту сверкнули маленькие острые зубки. - Решили, что будете заказывать? Таня не знала точно, что заставило ее, практически не пьющую девушку, заказать крепкий алкогольный коктейль, но успокоила себя мыслью, что и остальные решили сегодня не скромничать. Ягун, к примеру, сразу включил тяжелую артиллерию и потребовал двойное виски с колой. В конце концов, не каждый день убиваешь демонов хаоса. Поморгав синими глазами, официантка ушла выполнять заказ. — Она фейри? — поинтересовалась Изабель. — Не думаю. Скорее всего, наполовину ифрит, — предположил Глеб, которому официантка улыбалась особенно благосклонно. «В Институте ему поклонниц, что ли, мало», - отчего-то со злостью подумала Таня. — У нее русалочьи глаза, — задумчиво возразила Изабель. — То есть, вы не знаете точно? — спросил Ягун, считавший, что уж некромаг-то должен быть в курсе абсолютно всех разновидностей нежити. Бейбарсов покачал головой: — Лично я считаю, что не надо лезть другим в душу. Тане показалось, что в этот момент он говорил не совсем об официантке с непонятными глазами. Когда принесли напитки, разговор стал протекать куда менее напряженно. Обе команды нефилимов бурно обменивались впечатлениями о встрече с демонами (Богдану, Мише, Насте и другим ребятам из их группы попались демоны-близнецы, являющиеся лупохоидам во снах и наяву и сводящие их с ума). Даже Бейбарсов активно участвовал в беседе, что само по себе было необычно. Таня же в основном помалкивала, потягивая коктейль и пытаясь тем самым заглушить головную боль, что не утихала с тех самых пор, как девушка получила послание из ниоткуда. Способ, надо признать, действовал безотказно, и вскоре по телу уже распространилось приятное тепло. Гроттер отстраненно наблюдала за тем, как некромаг спорит с Мишей о способах убийства высшего демона и не сразу осознала, что уже давно рука Бейбарсова лежит на ее колене, а она ее не сбрасывает. Будто почувствовав, что Гроттер, наконец, заметила его действия, Глеб повернулся к девушке и прямо взглянул в ее изумрудные глаза. Вместо того, чтобы убрать руку, он сильно и властно, почти больно, сжал кожу чуть выше колена, ожидая реакции Гроттер. А мысли Тани тем временем разбегались. «Меня влечет к нему, как бы я не пыталась убедить себя в обратном. Почему тогда я продолжаю останавливать саму себя? Да потому что это Глеб Бейбарсов! Он признавался тебе в любви, а нашла ты его в стриптиз-клубе. Мало того, он еще и в Институте себе гарем устроил». И тем не менее, она не сбросила его руку. Таня ни разу в жизни не курила кальян. Ей представлялось, что это то же самое, что сигареты. Но когда в их «кокон» влетело сразу с десяток джинов с кальянами, от которых исходил сладковатый, пряный, цитрусовый и еще целый букет разнообразных ароматов, Гроттер сдалась. Вскоре весь «кокон» наполнился густым дымом, и разглядеть кого-то кроме тех, кто сидел бок о бок стало почти невозможно. Лишь по доносившемуся отовсюду смеху, болтовне и знакомому голосу Ягуна, Таня понимала, что они с Бейбарсовым здесь не одни. Некромаг будто специально каждый раз не отдавал Тане кальянную трубку без боя, в результате чего она наваливалась на него всем телом, чувствуя твердые напряженные мышцы под руками. Но на этот раз Глеб зашел еще дальше. Не давая Тане выхватить из своих рук трубку, он послал в мундштук голубоватую искру, и трубку накрыла едва заметная прозрачная пелена. Гроттер недаром проучилась столько лет в Тибидохсе и не первый день была знакома с некромагом, чтобы не понять, что произошло. - Бейбарсов, я тебя убью! Ты чертов эгоист! Я теперь даже прикоснуться к ней не смогу без твоего ведома, - возмущенно воскликнула девушка, на что Глеб лишь коронно ухмыльнулся и, наклонившись к ней, назло сделал глубокую затяжку. Позже Таня не смогла бы объяснить, что именно пришло ей в голову в тот момент. Может, это было просто-напросто действие алкоголя. В ту секунду, когда губы некромага оторвались от кальяна, она рванулась вперед и прижалась к нему губами, делая глубокий вдох. Дым слегка обжег ее горло, и Таня попыталась отстраниться, чтобы глотнуть свежего воздуха, но слишком поздно - она уже была сжата в кольце рук Глеба. Поначалу он почти грубо прикусил ее нижнюю губу, призывая ее таким образом раскрыть губы. И Таня поддалась, чувствуя как его язык переплетается с ее собственным. Потом он еще теснее прижал Гроттер к себе, и его губы вдруг стали мягкими, с едва различимым привкусом вишни, из которой был сделан табак для их кальяна. Таня запустила руки в его волосы: ей так давно хотелось сделать это… Волосы струились, как дорогой шелк. Пульс у Гроттер зашкаливал, в ушах появился странный шум, похожий на приглушенный звон металла… Со сдавленным возгласом Бейбарсов резко отстранился от нее, по-прежнему не размыкая рук. Таня попыталась придти в себя и понять источник шума, оказавшегося вовсе не фантазией в пылу страсти. Взгляд упал вниз, где валялся на полу тот самый кальян, за который они с Глебом еще минуту назад так боролись. Рассыпавшиеся при падении угли прожгли дыры в пушистом ковре, по счастью не задев никого из ребят. Комнату наполнил удушливый запах тления, и Охотники, один за другим, отправились на танцпол, предоставив уборку несчастной официантке с русалочьими глазами. Глеб куда-то исчез, и Таня, все еще пребывавшая в шоке от своего поведения, по инерции присоединилась к танцующим. Она смеялась над Ягуном, явно перебравшим с огневиски, кружилась с Богданом, мило улыбаясь, когда тот что-то говорил, но мыслями Гротти была далеко. На середине медленного танца, она оставила растерянного Богдана одного и решила во что бы то ни стало найти некромага, чтобы, наконец, поставить все точки над «i» в их отношениях. Таня прошла вдоль и поперек весь бар, Глеба нигде не было. Решив, что он, возможно, решил проветриться, Гроттер вышла на улицу. Еще по дороге в клуб Охотникам стало ясно, что погода не заладилась: на типично-московском небе толкались тяжелые тучи. Теперь дождь лил сплошным потоком и девушка моментально промокла. Но Таньки грязи не бояться, и на всякий случай Гроттер сошла с крыльца, пройдя вдоль здания. Никого. Таня уже собралась вернуться в «Маджик Ринг», когда чья-то рука схватила ее за запястье и развернула. Это был Глеб. Он был таким же промокшим, как и она, дождь прибил его волосы к голове, а футболку к телу, словно черную краску. - Ну что, нашла себе очередного Валенка? - заглатывая соленые капли, закричал он ей. Таня не могла оторваться от его глаз, в них была ярость. Она боялась его сейчас, очень боялась. - Отпусти меня, - прошептала девушка, тщетно вырывая руку из железной хватки. - Нет. Нет, пока ты не поговоришь со мной, - он посмотрел вперед и назад вдоль пустынной улицы. - Пошли. Все еще держа ее за руку, он практически потащил ее мимо входа в бар в узкий переулок прямо за углом. Высокие окна над ними пропускали приглушенные звуки медленной музыки, под которую Таня и покинула «Маджик Ринг». Вокруг лишь кирпичные стены, а под ногами пустые пивные бутылки и бычки из под сигарет. Самое место для разговора по душам. Прижатая всем весом его тела к стене, Таня наконец вырвала свою руку. - Если ты хотел извиниться, забудь, - она убрала мокрые тяжелые волосы с лица. – Мне не нужны твои извинения. - Извиниться? Да ты меня с кем-то путаешь, - горячо зашептал Бейбарсов ей в ухо. Его тело больно сдавливало ее грудь, но попросить его отодвинуться – значит показать свою слабость. – Не смей крутить мной, как тебе вздумается. Я тебе не маечник, слышишь! - На последнем слове всегда внешне спокойный некромаг сорвался на крик, отстраняясь на расстояние вытянутой руки. Дождевая вода стекала по его ресницам и щекам, словно слезы, и Таня невольно залюбовалась на его до боли знакомое лицо. Она обманывала себя все эти месяцы, думая, что вовсе не скучает. Ей его не хватало, и если разумом она гнала от себя эти мысли, тело отвечало на жар его тела вполне однозначно. Неосознанно она придвинулась ближе, желая вновь почувствовать его прикосновение, и споткнувшись об одну из бутылок, потеряла равновесие. Сильные руки моментально подхватили ей, вновь прижав к стене. - Ты моя, вся моя, когда же ты, наконец, поймешь это, - шептал он ей в губы, пока его руки блуждали по ее телу. – Мое наваждение, моя Вселенная. Она знала, что должна была оттолкнуть его. Остатками разумного сознания она понимала, что это было бы правильно, надо бороться со своими недостатками. А как иначе назвать ее связь с Глебом Бейбарсовым? Только вот ее телу и чувствам было плевать на то, что правильно. Не тогда, когда Глеб целовал ее так, словно считал, что отправится за это прямиком в Тартар и был готов заплатить эту цену. Она впилась пальцами в его плечи, в мокрую ткань его футболки, чувствуя игру мышц под ней, и ответила на его поцелуи со всем отчаянием последних месяцев, когда не знала, куда он исчез с матча и увидит ли она его еще когда-нибудь. Как больно вспоминать то ощущение, будто вырвали из груди кусок сердца, и она никогда больше не сможет дышать по-настоящему. - Скажи мне, - сказала Таня между поцелуями, пока их мокрые лица скользили друг о друга, - Скажи мне, что не так…, - у нее перехватило дыхание, когда он на мгновение отстранился только для того, чтобы обвить руками ее талию и приподнять, все так же прижимая к холодной стене. Теперь их лица были на одном уровне, воздух вокруг, казалось, звенел от напряжения. Глеб вдохнул запах ее волос, провел губами по шее. Таня ощущала лихорадочный жар, исходящий от него, ее руки все еще лежали на его плечах, но этого было не достаточно. Она хотела, чтобы он стал с ней единым целым, неотделимой частью. Она хотела понять его. – Почему, -выдохнула она, - ты почти не говорил со мной, не смотрел… Глеб оторвался от ее шеи и посмотрел Тане в глаза. И почему все считают, что глаза некромагов не отражают души? Сейчас, в обрамлении мокрых от дождя ресниц, они могли бы заменить любые слова. - Потому что я люблю тебя. Таня не могла больше сдерживаться. Она убрала руки с его плеч, схватилась за ремень брюк и с силой притянула его еще ближе к себе, не встретив никакого сопротивления. Она хотела почувствовать его возбуждение. Теперь они были прижаты друг к другу повсюду, как элементы мозаики. Он целовал ее долго, медленно и глубоко, заставляя последние нотки сомнения рассыпаться в прах. Гроттер стоило нечеловеческих усилий отстраниться от него хотя бы на пару сантиметров. - Но это не имеет никакого смысла, - слабо сказала Таня, пытаясь восполнить недостаток кислорода от поцелуя. - Не имеет, - ответил Бейбарсов, - но мне плевать. Меня тошнит от попыток притвориться, что я могу жить без тебя. Разве ты не видишь, что со мной происходит? Таня уставилась на некромага. Она верила ему, видела по глазам, что Глеб не врет. Чувствовала правду в бешеном ритме его сердца, которое всегда казалось ей холодным, как лед. Ее желание получить ответы столкнулось с более примитивными инстинктами и…проиграло. - Тогда поцелуй меня, - прошептала она, и он тут же накинулся на ее губы, будто всю жизнь ждал от нее этих слов. Их тела, разделенные лишь тонкими слоями мокрой ткани, терлись друг о друга, сводя обоих с ума. И Таня тонула в этом ощущении его рук повсюду – на груди, бедрах, животе, от запаха его одеколона, от соленого вкуса дождевых капель на губах. Глеб дошел руками до подола ее платья, схватил за бедра, приподнимая Таню до одного с ним роста, и еще сильнее вдавил ее в стену, пока она обхватывала ногами его торс. Вздрогнув, словно по его телу пустили электрический ток, Глеб вцепился пальцами в тонкую ткань ее колготок. Вполне ожидаемо, они порвались, и внезапно его мокрые пальцы оказались на обнаженной коже ее ног. Таня не отставала и скользнула руками под край его насквозь мокрой футболки, изучая упругую, горячую кожу сильной груди, рельефный живот. Девушка различила больше десятка шрамов на его спине, (интересно, откуда они?), провела пальцами по уголкам тазовых костей над поясом брюк. Ее движения определенно сводили его с ума: он неистово целовал ее все сильнее и сильнее, будто этого было недостаточно. Ему было совсем недостаточно… И тут в ушах Тани разразился ужасный крик, словно ножом проникая сквозь затуманенный желанием разум. Кричала, судя по голосу Изабель, а звук доносился из окна сверху. Не успел голос девушки стихнуть, как послышался жуткий грохот и десятки других голосов… Охнув, Таня оттолкнула Бейбарсова так сильно, что он отпустил ее, а она больно стукнулась ногами об асфальт, поспешно поправляя свое платье. Сердце колотилось в груди, готовое вот-вот выпрыгнуть оттуда, головокружение валило с ног. «Таня, Таня, где ты? Скажи мне, что ты в порядке, умоляю!» - Это кричал ей телепатически Ягун. Гроттер сразу ощутила, что друг в панике. «Со мной все нормально. Где ты?» - мысленно бросила ему Гроттер. «На первом этаже у барной стойки. У нас большие проблемы». -------------------------------------------------------------------------------------------- Дорогие читатели! У меня к Вам огромнейшая просьба. Пожалуйста, оставляйте отзывы. Мне искренне очень важно знать Ваше мнение.Только так я могу определить, стоит ли продолжать писать этот фанфик. Очень надеюсь, что Вам понравилась прода, и жду, очень жду ваших комментариев!