Охотники

"Тёмные капли по мертвому сердцу... Неба осколки в стеклянных глазах... Сердце разбило все окна и дверцу- И потерялось в кровавых мечтах". С «большими проблемами» Таня столкнулась уже у самых дверей. Навстречу ей оттуда вылетел Ягун, чудом не налетев на девушку. - Что происходит? – спросил внука Ягге Глеб. Его, казалось, ничто не могло вывести из себя. Лишь темные глаза лихорадочно блестели, выдавая недавнюю жаркую сцену. Ягун уставился на мокрую до нитки подругу, вопросительно поднимая бровь. Все без исключения в Тибидохсе завидовали этому его умению, даже Сарданапал втайне мечтал научиться столь эффектно выражать свое удивление. Но сейчас Тане было не до размышлений о чудесах Ягуновой мимики – она заметила, что у парня повсюду на руках глубокие порезы, а за его спиной к ним приближался отвратительного вида хмырь, готовый напасть на Ягуна сзади. Реакция некромага оказалась быстрее. Грубо отпихнув напарника локтем, он послал в нежить пару голубых искр. Хмырь скорчился на полу, царапая в агонии собственную грудь. А Бейбарсов, тем временем, склонился над существом и вкрадчиво проговорил: - Кто дал тебе право на нас нападать? Хочешь кинжал между лопаток, дрянь? - Уб-бить…кус-с-сать….с-с-сожрат-ть…х-хочу, - прошипела нежить, обдавая всех троих зловонным дыханием. Глеб собрался было продолжить «допрос», но Таня потянула его за руку, указывая на лестницу. - Потом, Глеб, скорее, пошли наверх. Там Алек, Изабель, Миша и остальные. Мы должны помочь! - Их там полсотни точно, - вторил ей Ягун, - а еще куча вампиров. Я видел, как один из них бросился на Богдана, но он со своей командой успел телепортировать. - Т-т-рус-с-сы, - ехидно прошипел хмырь, - вон-н-ючие неф-ф-филимы… Бебарсов презрительно пнул его напоследок и поспешил за Таней на второй этаж. Как выяснилось, Ягун не преувеличивал. Около десятка оборотней медленно надвигались на Изабель. Надо отдать ей должное – девушка умело скрывала свой страх. Угрожающе помахивая адамантиновым хлыстом, она, тем не менее, вынуждена была отступать к стене. На прекрасном фарфоровом лице Изабель виднелись четыре кровавые полосы, из которых медленно стекала кровь, теряясь в волосах цвета ночи. Недалеко от нее, окруженные толпой вампиров, размахивали серебристыми клинками Саймон и Алек, тревожно поглядывающий на сестру. «Что-то не так», - вдруг поняла Таня. «Почему вампиры не бросаются? Любой маг, пусть даже Охотник, все равно уступает им в скорости (спасибо за уроки нежетиведения, Медузия Грогоновна). Они будто ждут чего-то. И где все остальные посетители?». - Их нет, - отозвался в ее голове голос Ягуна. – Весь бар был наполнен нежитью. Мы танцевали и не сразу поняли, что нас окружают. Вампиры первыми заметили их появление. Оскалив свои клыки, часть из них отделилась и нахлынула на троицу Охотников. Последние несколько месяцев Таня училась противостоять в битве демонам, даже огромным и ядовитым. Но теперь, когда в реальности она встретилась со знакомым годами врагом, все что она могла делать - это кричать. Один из вампиров сделал выпад на Гроттер, и она резко пришла в себя, будто ее окатили ледяной водой. «Неужели это…не может быть…Вацлав?!», - успела подумать девушка, прежде чем бросилась назад к барной стойке – идеальный флип - и на одно причудливое мгновение ей стало жаль, что Себастьяна не было рядом, и он не видел, что у нее, наконец, получилось сделать это чертово боковое сальто. Приземляясь, она сильно стукнулась пятками и плиточный пол и потеряла пару драгоценных секунд, обездвиженная неожиданной болью. В сотый раз Таня пожалела, что не нанесла на тело ни одной руны. «Но кто знал, чем обернется отдых в клубе?» Крики звучали через весь громадный танцпол. Таня поднялась на колени и выглянула за край стойки. Она не ошиблась – это и правда был печально известный ей Вацлав, частичка прошлой жизни, которой больше нет. Казалось, вампир обо что-то споткнулся, когда ринулся за ней, и был здорово этим разозлен. Гроттер дико оглянулась по сторонам, но остальные оборотни и вампиры по-прежнему медленно теснили к стенке Изабель и парней, не предпринимая резких движений. «Да что здесь происходит?!» - раздраженно подумала Гротти. Глеба с Ягуном видно не было. Таня повернулась, посмотрела назад, но выход был лишь с другой стороны, а этот путь блокировал Вацлав. Вдох-выдох, все как учил Себастьян – и Таня вспомнила, что на всякий черт знает какой случай закрепила волосы заколкой с острым адамантиновым наконечником, подарок Изабель. Она выдернула ее из волос и нырнула вниз в тот миг, когда Вацлав накинулся на нее снова. Перевернулась на бок и увидела перед собой сильно выступающие вперед острые клыки. С криком девушка вонзила заколку в шею вампира, застыв на секунду от знакомого чувства необъяснимой эйфории. Но чувство самосохранения оказалось и сильнее, и Таня тут же начала выбираться из своего убежища. Вацлав заревел, голова была откинута назад, а бурая вампирская кровь хлестала из раны, которую она нанесла. Но оба понимали, что для вампира это не смертельный удар. Смысл использования адамантинового оружия Охотниками был в том, что особый металл предотвращал исцеление демона, а руны служили проводником обратно в хаос. Но вампиры не демоны, и адамантин, хоть и приносит им особые страдания, как демоническому отродью, действует не настолько эффективно. Будь у нее кольцо, она бы смогла защититься, но Гроттер угораздило потерять его где-то на улице. «Меньше надо было с некромагом обниматься». Пока Таня смотрела, рана начала медленно затягиваться, мертвенно-бледная плоть вампира срасталась, будто ее сшивали. Вацлав снова бросился на нее. Таня настолько сильно отпрыгнула в сторону, что не удержалась на ногах и покатилась по лестнице, по которой они втроем недавно спешили на помощь друзьям. Остановилась она, только стукнувшись всем телом о мрамор статуи одного из языческих богов в холле. Послышался тихий хруст. Чудом не потеряв сознание, Таня хотела вновь запустить в спешащего по ступенькам Вацлава заколкой, но резкая боль пронзила руку. «Значит, это была все-таки рука», - с какой-то мрачной радостью подумала Гроттер Бежать ей было некуда, да и сил едва хватало, чтобы просто оставаться в сознании. Внезапно кто-то схватил ее под колени и, словно куклу, поднял в воздух. Взвизгнув, когда тот нечаянно коснулся сломанной руки, она увидела Глеба… и безумно испугалась. В такие моменты она была почти уверена, что никогда не сможет быть с ним. И без того темные глаза стали абсолютно бездонными, как две затягивающие в никуда черные пропасти. Так случалось всегда, стоило Бейбарсову применить некромагию. Не потому ли она почти перестала испытывать в его присутствии этот инстинктивный страх, что, став Охотником, Бейбарсов практически не пользовался магией мертвых? Говорят, что глаза – зеркало человеческой души. В таком случае, Таня бы хотела разбить такое зеркало на тысячи осколков. Едва Глеб опустил Таню у стены, ему и самому пришлось упасть сверху, потому что Вацлав, обернувшись летучей мышью, чуть не прокусил ему сонную артерию. - Пора кончать с этой падалью, да, малышка? – прошептал он на ухо Гротти, и, резко вскочив, запустил в статую крупную, пронзительно синюю искру - мраморное изваяние рассыпалось в прах, струйкой черного дыма обволакивая Вацлава. В течение нескольких секунд вампир - темная, неясная фигура с дрожащими расплывчатыми очертаниями — силился сбросить с себя липкую некромагию, а затем просто рухнул на роскошный паркетный пол «Маджик Ринга», ссохшийся и мертвый. -------------------------------------------------------------------------------------------------- Таня устало плелась в свою комнату. По ходу того, как они рассказывали обо всем Богдану и другим Охотникам, выяснялись все новые странности. Маги пытались вновь пробиться в здание, помочь оставшимся, но их словно отбрасывало назад какое-то энергетическое поле. А после того, как Вацлав был убит, все и вовсе прекратилось. Пораженным Охотникам оставалось лишь наблюдать, как нежить, словно крысы, сбегает с тонущего корабля. Тем не менее, Валентина и Себастьяна решено было не беспокоить, они ведь положились на них, дали спокойно отпраздновать. «Утром, все утром…» - Что это? - раздался холодный мужской голос в темноте Таниной комнаты. Нервы у девушки после сегодняшних приключений были ни к черту, и она вздрогнула от испуга. Темный силуэт шагнул к ней, и она узнала в нем Глеба. Его гипнотические глаза, напитавшись энергией мертвого вампира, по-прежнему не отражали слабого света настольной лампы, и по спине у Тани пробежал холодок. - Я спрашиваю, что это? – повторил он свой вопрос, демонстрируя зажатый в руке лист бумаги. Она не знала, почему ей не хочется говорить о загадочном послании с ним. Вообще с кем бы то ни было. Такое странное чувство родства, будто непонятная фраза предназначалась именно ей. Отвернувшись от некромага, она безразлично произнесла: - Просто весточка от старого друга. - С каких это пор ты дружишь с Кругом? Таня оцепенела. Она понятия не имела, как послание оказалось в ее контрабасе и кто отправитель. - Ерунда. С чего ты взял? - Потому что это, - Глеб указал на нарисованный на обороте символ, - их руна. – А «FACILIS DESCENDUS AVERNI*» - нечто вроде девиза. «Невозможно. Круг давно не существует. Лайон мертв. Это, должно быть, совпадение». - Тебе – то откуда знать? Наверное, кто-то решил пошутить, - сказала она, выхватывая записку из его рук. – Зачем ты вообще пришел? - Мы не закончили…разговор, - сказал он, хватая ее за запястье и разворачивая к себе. – Что, снова боишься меня? - Да, - сказала она почти грубо, а потом, почти без паузы выпалила: - А еще хочу. Ты это надеешься услышать? Я хочу тебя. Если Гроттер и собиралась выбить его из колеи, ее затея с треском провалилась. Зачем слова, если есть руки? Мгновенно, одним резким движением, он притянул ее к себе и заставил смотреть в глаза. И Таня испуганно смотрела. Он молчал, пристально изучая ее лицо, а затем жестко прижался к ее губам грубым поцелуем. Его язык скользнул ей в рот, жадно исследуя его сладость, словно в который раз оставляя на ней свою метку. Хотя это и было глупо. Она итак принадлежала ему. Сколько бы он этого не пожелал. А он все терзал и терзал ее своими губами, пробегая по ним языком и вновь возвращаясь в рот. Сдерживая ее руки, прижимая ее к себе все крепче, все сильнее... Таня застонала. И Глеб вдруг отстранился. Заглянул ей в глаза, тяжело дыша, и прошептал: - Никогда об этом не забывай. Ясно? Девушка кивнула. В глазах застыло недоумение. Зачем он так? Почему?.. Бейбарсов отпустил ее локти и отступил на шаг. Вновь надел маску безразличия. Уставился на нее так, словно ничего не произошло. Гроттер молча стояла и смотрела на него, а потом и сама отступила, выдохнула и прохрипела: - Уходи. - Хорошо, - просто согласился он. Она отвернулась. - Ты ничего не почувствовала, когда коснулась той руны? - услышала она его приказывающий голос. Таня вздрогнула, передернула плечами, но соврала: - Нет. Оба прекрасно понимали, что некромагу бесполезно врать. Он чувствует даже мертвые сердца, так что участившееся биение ее собственного, что сейчас грохотало в груди, как сумасшедшее, не заметить не мог. И все равно, не хотела рассказывать о странных образах перед глазами. Устремив взгляд на валяющийся теперь на полу листок бумаги, он сжег его, оставив лишь пепел. - Никому не говори о нем, - сказал он вместо прощания и захлопнул за собой дверь. Мысли со скоростью ветра проносились в голове некромага. Сомнений не было, Таня, сама того не желая, вступила в Круг. Он много беседовал с Себастьяном, знал все тонкости этого ритуала. Знал также и то, кем, в сущности, является и сам учитель. Если раньше Глеб сомневался, стоит ли вступать в их ряды, то теперь у него просто не оставалось выбора. Оказавшись в своей комнате, он достал из потайного кармана кожаной куртки свернутый вчетверо лист бумаги, обнаруженный им на трупе Вацлава. Ставки сделаны, осталось лишь дождаться объявления правил игры. ---------------------------------------------------------------------------------------------------- Тане казалось, что она едва успела коснуться головой подушки, когда, сквозь сон, услышала усиленный магическим рупором голос Валентина в коридоре. - Просыпайтесь! Живо вставайте и приходите в гостиную. Чтобы через десять минут все были там! Валентин был зол. Очень зол, что в принципе стало неожиданностью для всех. Всегда спокойный, как удав, он нервно расхаживал перед камином, причитая и недоверчиво поглядывая на юных Охотников. - Значит так, - обратился он к нефилимам после длинной сбивчивой тирады об их глупости и неосторожности. Луна уже скрылась за горизонтом, и на востоке алел, разливаясь по небу багряным румянцем, холодный осенний рассвет. – У вас есть полчаса на сборы. На правое предплечье не забудьте нанести руну скорби. Пусть они думают, что вы очень сожалеете о содеянном. - Кто думает? О чем мы должны жалеть? Мы что, куда-то уезжаем? - тут же вспылил Ягун. - О том, Тартар вас побери, что убили вампира. И не просто вампира, а высокопоставленное лицо, одного из дипломатов новых переговоров с нежитью! Конклав в ярости, и всех вас вызывают в Идрис. А ты, - обратился он к Глебу, - приготовься. С тобой будет отдельный разговор. Все, кроме некромага, покинули уютную институтскую гостиную. Поймав взглядом Гроттер, Бейбарсов одними губами прошептал: «Никому».