Истории Клоуна и Арлекины.

От любви до безумия пара шагов.

Харлин Квинзель сидела в небольшой комнатке, которую именовала, как кабинет, хотя таковым его вряд ли можно было назвать. Старый стол, заваленный папками и ненужными исписанными бумагами, скрипящий стул, который, того и смотри, развалится, стены выцветшего серого цвета, а пол обычный деревянный, и, кажется, где-то в дальнем углу была дырка, в которую можно было даже провалиться. Единственное, что нравилось здесь Харлин — это большое окно, ведущее на небоскребы Готэм-сити. Каждый день она его протирала тряпочкой, чтобы оно сверкало от блеска и передавало всю красоту города. Харлин встала со стула, снова слыша ужасный скрип, режущий слух, и поморщилась. Почему она не приобретёт новую мебель в свой кабинет? Были бы у неё деньги… Нет, скоро они будут, когда она выпустит в свет свою первую книгу по психологии. Было написано уже двести страниц, но материала не хватало катастрофически, а времени и подавно, поэтому все чаще её посещала мысль — наведаться в Аркхэм. Что может быть лучше, чем собственный пациент в больнице для душевнобольных? Но, понимая, что у неё не хватит опыта для лечения, она опускалась руки и снова садилась за книгу, выжимая из себя ещё страницу текста. Но с каждым днём текст становился все ужаснее и ужаснее, а смысл вообще терялся, и, казалось, будто она повторяется. Доктор Квинзель подошла ко окну и села на широкий подоконник. А может все-таки стоит посетить Аркхэм? Собраться с силами и пойти в это ужасающее место? Она вздохнула, снимая очки, и посмотрела на старенький ноутбук. Похоже, пришло время именно для этого.

***

Харлин, держа в руках большую записную книжку и стуча каблучками, шла по длинному коридору больницы, иногда разглядывая тёмные силуэты за стеклами. Атмосфера была крайне ужасающая, чем напоминала фильм ужасов, и от этого хотелось где-нибудь спрятаться. Но Харлин держалась стойко и уверенно, надеясь, что все-таки первая встреча с её пациентом одержит удачу, и она не облажается. Главная заведующая сообщила, что всю документацию Харлин найдёт в комнате, где будет проходить ознакомление, так сказать, с пациентом. Квинзель не терпелось скорее достигнуть этой комнаты и увидеть его. Она знала только его прозвище — Джокер. И как же удивилась заведующая, когда узнала, что Харлин понятия не имеет, кто он такой. Но девушка ссылалась на то, что из-за книги не находит времени смотреть телевизор или выходить гулять. Книга стала для неё целью, которой она должна достигнуть. Остановившись у потертой слегка двери, Харлин вздохнула, поправила волосы и открыла дверь, медленно заглядывая внутрь. Первое, что она увидела, — это волосы кислотной зелёные не очень короткие, но их нельзя было назвать длинными, затем глаза тоже зелёные, но в этом тусклом свете они казались темными, почти что чёрными. Он отличался от людей бледной кожей и сумасшедшей улыбкой, которая тут же заиграла на его лице, когда Харлин вошла внутрь, прикрыв тихо дверь. На лице были маленькие шрамы, даже татуировки, и одет он был в смирительную рубашку, грязную и засаленную.  — Здравствуйте, доктор, — шипя, улыбался Джокер, с нетерпением ожидая, когда же она сядет.  — Здравствуйте, Джокер, — она оссеклась, потому что не знала, как правильно его называть. Всем было известно лишь его прозвище.  — Зовите меня мистер Джей. Она поджала губы, кивнув, и села на стул, подвигая его ближе к столу. На столе лежала папка под названием «Джокер», Харлин положила свою записную книжку и открыла папку.  — Как вас зовут? — спросил мужчина, все ещё с улыбкой разглядывая её.  — Харлин Квинзель, — коротко ответила она, пробегая глазами по информации, какой было слишком мало. Да, безнадежный, казалось бы, случай, но Харлин не собиралась сдаваться.  — Слишком длинно, — скривил лицо Джокер, немного облокачиваясь на спинку стула. — Как насчёт просто Харли?  — Как вам угодно, мистер Джей, — произнесла Харлин, подняв на него наконец-то свой взгляд. Их глаза встретились, и, кажется, Квинзель потеряла дар речи. Тёмные глаза блеснули в тускло освещённой комнате, и сердце застучало быстрее. Дабы не выдавать себя, девушка взяла свою записную книжку и открыла её где-то в середине.  — Итак, мистер Джей, не хотите ли вы поделиться со мной своими проблемами? — дрожащим голосом произнесла Харлин, пытаясь хоть на миг забыть его взгляд, который так и забирается в душу.  — Проблемами? — Джокер захохотал, закинув голову назад, от чего его волосы растрепались. — О, Харли, Харли, ты такая забавная! Как ты думаешь, почему я здесь?  — Вы немного не в себе, — промямлила Харлин, понимая, что ляпнула глупость, и поджала губы, усавившись на чистые страницы в записной книжке.  — Немного? — он снова захохотал заливисто и как-то скрипуче, ядовито, от чего кожа девушки покрылась мурашками. — Да я псих! Он смеялся и смеялся, давая понять, кто он на самом деле. В то время как она вжималась в стул, пытаясь сосредоточиться и успокоиться.  — Харли, как же у такого как я могут быть проблемы? — Джокер улыбнулся, обнажая белые зубы. — Хотя подожди! Я ж в больнице, мои руки связаны, я тут только валяюсь на кровати и вспоминаю свою веселую жизнь. Как думаешь, Харли, какие у меня проблемы?  — Вам не нравится здесь? — спросила осторожно она. Кажется, страх медленно охватывал мозг. Он вздохнул и молча улыбнулся, смотря на неё.  — Харли, расскажи лучше о себе, — попросил он, пропуская её вопрос мимо ушей. — Мне очень интересно.  — Но мне нужно работать с вами, — неуверенно прошептала она. Кажется, ей становились плохо.  — Куколка, это наша первая встреча, — улыбаясь, проскрипел Джокер, поддаваясь вперёд. — Я хочу узнать про тебя.  — Мне сказали, кто вы, и как вы манипулируете людьми, — дрожа, сообщила Харлин, поднимая на него взгляд. Джокер, слегка открыв рот, восхищенно глядел на неё, будто упиваясь её страхом, от чего становилось ещё страшнее.  — Ты боишься? Она тяжело задышала и опустила взгляд. Нет, она не вынесет этого. Нет! Нет! Только не его взгляд.  — Наша встреча окончена, — пробормотала Харлин, остервнело хватая записную книжку и вскакивая со стула.  — Харли, приходи ещё, я буду скучать. — Донеслось до неё, когда она закрывала дверь. Двое охранников подошли к ней, уточнив, всё ли хорошо. На что она кивнула и быстрым шагом направилась на выход. Прочь от сюда, прочь из этой больницы.

***

Джокер — самый опасный злодей столетия. Некоторые называли его королём Готэм-сити или клоуном преступного мира. Все это Харлин отыскала в интернете, ведь ей было так интересно. Она не собиралась сдаваться, однако несколько часов назад, выбегая из той комнаты, она обещала себе, что не вернётся туда. Но, вернувшись домой, охладив разум и восстановив дыхание, девушка снова загорелась этой идеей. Тем более, что Джокер был не самой опасной личностью, как она считала. Возможно, все просто преувеличивают. Засыпая, Харлин Квинзель чётко видела в своём сознании тёмный блестящий взгляд и сумасшедшую улыбку и слышала, будто находилась в той комнате, тот скрипучий ядовитый смех.