Истории Клоуна и Арлекины.

На стене играли ужасающие тени. На входе стояла камера, фиксирующая каждое движение. Кассандре казалось, что её лёгкие сдавил спертый воздух, и теперь ей нечем дышать. Она начала кашлять, стуча себя ладонью по груди. Попыталась успокоиться и дышать ровно, но ничего не вышло — тени плясали, как чертики из ада, заставляя завязывать узел страха в животе все сильнее и сильнее. Кассандра отползает к углу, облокачивается на стену и начинает медленно дышать. Ей не выбраться. Она понимает это с каждой секундой больше и больше. Что ему нужно? Зачем он пришёл за ней? Джокер никогда раньше не приходил к ней с такими визитами — она ведь всего лишь проститутка. Она выполняет свою работу, он платит, но в этот раз все было иначе. Дверь со скрипом отворилась, и одна большая тень перекрыла все остальные. Кассандра сглотнула, опуская взгляд вниз. Любимая игра Джокера — не смей смотреть в глаза.  — Помнишь меня, — бросает Джей, садясь на кушетку. Слышится скрип. — Что ж так даже легче. Она молчит, покорно рассматривая свои дрожащие от страха руки. В какой-то момент в её мозгу возник один вопрос — зачем она стала проститукой? По какой причине? Казалось, вся жизнь пронеслась перед глазами, и Кассандра уже прощалась с ней, ведь Джокер никогда не отпустит её. Не в его правилах.  — Давай сыграем? — неожиданно бросает Джокер, накидывая ногу на ногу. Закуривает. Дурная привычка. Кассандра пугливо кивает, но поднять взгляд не решается. Игра так игра.  — Что ж, я задают тебе вопрос, — протягивает он последнее слово, зажимая сигарету в зубах. — Если ты отвечаешь правильно, тебе награда, неверно — наказание. Он ухмыляется, сплевывает и долго смотрит на её скрюченное тело. Чистое нежное тело. Облизывается в предвкушении наказаний и закуривает снова.  — Вопрос, — произносит Джокер, взмахнув руками. — Кто такой Джонни? Кассандра вспыхнула, понимая, о чем идёт речь. Сердце сильно забилось в груди, наровясь выпрыгнуть наружу. Нет, только не это.  — Мой босс, — шепчет она, до крови закусывая губу. Кассандра боиться ответить неправильно. Как правило, у Джокера изощренные наказания.  — Хорошо. — Он пускает дым в потолок, улыбаясь. — Второй. Кассандра вжимается в угол, пытаясь справиться с дыханием.  — Что ты значишь для Джонни? Она закрыла глаза — хотелось исчезнуть, закричать до боли в лёгких, бежать до бесконечной усталости в коленках. Но она молчала, потому что это игра.  — Я его невеста. Кассандра замолкает, поджимая губы, и пытается сдержать слёзы. Они не подействуют.  — Отлично, — гогочет Джей, выкидывая окурок рядом с ней, и она почувствовала табачный дым, проникающий в самые лёгкие, заставляющий задыхаться. Кашляет. — Третий. Что ты не должна была ему рассказывать, Сандра? Она задрожала, и слёзы прокатились по щекам. Джея это только рассмешило.  — Ответ. — Пропел Джокер своим скрипучим голосом. Она попыталась что-то произнести, но из её горла доносились только всхлипы. Джею это надоело, он вскочил с кровати, схватив за воротник её рубашки, и ударил её головой об стену, повторяя один и тот же вопрос.  — Что ты не должна была говорить Джонни? — Он смотрит на неё, а она от страха подняла взгляд и увидела его во всей красе. Потекший грим, облизанные искусанные губы, на которых практически не осталось помады, усталый взгляд, который был полон злобы и жажды веселья. Зачем она это сделала?  — Детка, — Джокер кинул её на кушетку, придавливая своим телом. — Ты испортила мне игру. — Он нахмурился. — Два ответа были правильными. Вот твои награды. — Он жадно коснулся её губ, сминая их и кусая, пока струйка крови не потекла по подбородку. — А знаешь какое наказание? — Его глаза опасно сверкнули, и она задрожала сильнее под его телом. Она содрогалась и извивалась, пытаясь высвободиться. Остатки здравого смысла совсем покинули её. Джей укусил её за шею, прокусывая тонкую кожу. Слизывает кровь и смеётся. Теперь тело не такое чистое. Он задирает её платье, и приспускает штаны. Ничего не говоря, входит в её тело и смеётся громко и заливисто. Она начала кричать, закрывая рукой рану на шее. Почему она тогда отдалась именно Джокеру? Она ведь обещала Джонни. Обещала.  — Пирожок! Голос звенит от раздражения, кулаки сжаты, как и губы. Лицо становится багровым. Джокер медленно выходит из тела Кассандры, смеясь. Сплевывает и застегивает штаны. Слышны всхлипы.  — Харли, тебя не учили стучаться? — бросает Джей, хотя понимает, что это разозлит девчонку ещё больше. Хотя этого он и добивался.  — Джей, что она тут делает? — рычит Харли, указывая изящным пальцем на Кассандру.  — Я её пытаю. Харли бьёт его в грудь, заставляя немного согнуться. Смеётся и наносит ответный удар. Харли отлетает к стене и кашляет. Долго.  — Ты поплатишься, Джокер. Она плюет кровью, отходит от стены, достаёт пистолет и стреляет. Чётко в цель. Всхлипы стихают, на пол капает кровь, а Харли хмыкает и смотри на Джокера.  — Ты как всегда, тыковка, — возмущается Джей, закатывая глаза. — Испортила всю игру. — Он корчит рожу, а затем смеётся. — Иди. Она кидается в его объятья, улыбается. Нет, ей было неприятно стоять с тем, кто ей изменил. Но это Джокер, и слово «изменил» вряд ли к нему относится. Поэтому нужно, поджав губы, доставлять ему удовольствие. Ведь она его обожает так же сильно, как и ненавидит.