Джинния Долл

      Что ж... Оказалось моя дрёма была совершенно обыкновенной, а не, как думалось, последней. Бессилие, боль, напряжение, стресс — я даже не учла, что от этого попросту усну! Ох, накрутила же на свою головушку... И множество проблем теперь явилось.       Как только я смогла собраться с новыми силами и наконец приоткрыть свои очи, перед моим лицом открылось тёмное, всепоглощающее своей красотой и бездонностью, ночное небо. Что странно, боль уже не так яро ощутима.       Я перевела взгляд на своё некогда изнывающее плечо. Рана оказалась обработана и вообще перебинтована. «Как так? Я же...» — Вдруг в поле зрения девушки попал чей-то тёмный силуэт за углом.       Кое-как встав, она всё ещё придерживала несколько пульсирующее плечо, медленно приближаясь к неизвестному. Неслыханная храбрость! Тем более на данный момент она с большей вероятностью похожа на зомби...       Стоило ей сделать всего лишь пару шагов, как незнакомец тут же метнулся за рядом находящийся поворот.       — Стой!       Не задумываясь, она в ту же секунду забыла обо всех тягостях своего бедного тельца и помчалась в погоню. Но видимо преследуемый ни капли не желал раскрывать своей личности, раз уж стал так быстро уносить ноги от простой девушки. «Ну ничего. И не таких догоняли! И к чёрту, что состояние не позволяет!»       Следующий поворот, ведущий на выход из сего переулка в, на удивление, пустой город, и гимнастка его почти поймала. Не замечая под и без того скользкой обувью лужу, ещё не настигнутый незнакомец резко оборачивается к ней и...       — Ай-и-и!.. Яй-яй, блин.       В моём плече быстро распространилась «предупреждающая» боль, а в ушах эхом отозвался лязг откуда-то взявшегося и улетевшего в сторону металла.       Разлепив свои веки, я встретилась со слегка удивлённым и одновременно равнодушным взглядом не менее голубых глаз, чем являются и мои. Оказалось моя, хоть и худая, но тяжеловатая туша осмелилась расположиться на каком-то парне, который и пытался избежать «своей участи».       Если бы я опустила свою голову, то скорее всего бы столкнулась с длинным клювообразным носом белой маски, скрывающей практически половину его бежевого лица. Тонкие бледные губы слегка приоткрыты, растрёпанные блондинистые пряди выглядывают из-под тёмного капюшона, а кожаная куртка, на которой я «устроилась», при вздохе поскрипывает...       Всё же я бы сейчас наверняка вскочила с извинениями, если б только мой взгляд не пал на выпавший ранее, как оказалось, нож из ладони юноши. Блондин также давно заметил отсутствие своей собственности и уже потянулся за ней, да вот только моя ладонь перекрыла его глаза, хоть они и под маской, а сама я попыталась совершить рывок. Слабоватый, но рывок с попыткой достать сей предмет первой.       Но и здесь не судьба.       Парень моментально подхватил меня за подол платья и потащил на себя, из-за сего я, прервавшись, вскрикнула и упала, перевернувшись, на спину, прямо лицом к лицу перед нависающим надо мной киллером. Попытка отбросить это орудие убийств подальше также не сработала, поэтому та же его длинная ладонь перехватила давно испачканное чужой кровью холодное оружие. Лезвие в момент оказалось у моей тонкой шеи.       — Ну? Добегалась? — голос моего оппонента тих, но отдаёт раздражением, — Ну и ты кто? — не менее сердито буркнул он.       Из-за моей машинальной попытки отодвинуть от себя нож, лезвие только сильнее приблизилось к глотке, почти касаясь её.       — Д... Джин... ния, — чуть вжалась в тротуар бульвара, не желая соприкоснуться с холодом оружия.       — А-а-а... Ты та, которая с психиатрии сбежала и успела двоих «покромсать»? Циркачка-а-а, — произнёс он тоном, будто желая что-то попросить.       Неизвестный усмехнулся и, в конце концов, встал с девушки. Та следом повторила сие, сразу же потерев свою шею и исподлобья следя за ним.       — А ты выглядишь не такой уж и опасной, как тебя описывают. Даже наоборот.       И вновь он одарил её усмешкой. Похоже блондин старается сдерживать смех.       — Вообще-то я не убивала брата... — В словах появилась частица уверенности, — А вот ты... Ты не выглядишь таким уж безобидным.       Хмыкнув и скользнув взглядом в сторону, я чуть приспустила голову, но пристального взгляда с него я ни за что не сведу. Да и тем более, он вызывает у меня лёгкий интерес.       — И каково твоё имя?       Ответ на вопрос не был дан, так как совсем неподалёку раздался звук «хороших знакомых» — полицейских сирен. Блондин зашипел, не шелохнувшись и не повернувшись на звук, в отличие от меня, просто схватил мою руку и побежал в неизвестном, по крайней мере мне, направлении.       — Э? Подожди! Куда это мы?!       — Замолчи уже. Или хочешь, чтобы я тебя оставил и эти собаки тебя нашли, м-м? А хотя — мне пофиг. Даже если и хочешь, мне свидетели не нужны.       Он брезгливо хмыкнул и только ускорил бег.       Как же мне это знакомо... Только тогда я бежала одна на пару со всем этой «кашей».       Сирены стихли только у самой окраины города, неподалёку от заброшенного, ветхого и полуобрушенного здания, издали смахивающего на сарай или чей-то пострадавший после землетрясения дом.       Я пыталась восстановить дыхание. Как же противно сушит горло и гудят ноги. Сейчас просто свалюсь на свои разбитые колени. Вдобавок, будто «по зову», боль от плеча вновь растеклась по всему телу. «И как тебя утихомирить? Грёбаная рана...»       — Хм. Опять плечо?       В отличие от меня, парень, на удивление, был в отличной форме и так не убивался с «небольшой пробежки». Подойдя ко мне, он невесть откуда вытащил маленький шприц с подозрительного содержания жидкостью.       — Потерпи. Не мелкая.       — Стоять!..       Он только преподнёс руку, как я её остановила.       — И что это такое?       Парень рьяно закатил голубые глаза, давая понять, что я задала один из самых наиглупейших вопросов.       — Знаешь, будь это яд или какой-то наркотик, я бы вколол это тебе без единого предупреждения, — блондин фыркнул. — А теперь заткнись и не мешай.       Ох... Я ещё с раннего детства не любила уколы, хоть и делать их приходилось нечасто, поэтому молча сжалась, и получила от Уилла усмешку. Укол пришёлся прямо в самую напряжённую часть руки — перебинтованное плечо. Я тихо ойкнула, чуть не зажмурив глаза совсем. Игла вышла из тела также быстро и незаметно, как и вошла. Гроссман победно усмехнулся, на что я попросту не обратила внимания и почти автоматически задала вопрос:       — Ну и какое у тебя имя, «недомедик»?       — М-м-м... — с долей задумчивости протянул он. — А тебе это так нужно знать? — издеваясь, спросил парень.       — Не издевайся! У меня ты вообще выудил имя!       — Хоу-у... — он будто удивился. — Какая ты у нас храбрая стала. Ха-ха-а-а, ну ладно-ладно, куколка.       Убийца вальяжно, одним движением снял с себя маску. От этого он даже улыбаться начал по-другому.       — Я Гроссман. Уилл Гроссман, — и щелчок пальцами.       А он весьма привлекательный... Но меня это как-то больше настораживает, чем вызывает симпатию. К тому же, во-первых, с чего бы вдруг ему мне помогать? Во-вторых, он доверяет первой встречной и показывает своё лицо, раскрывает своё имя? Ну хотя от меня он может и преспокойно избавиться, а имя не факт, что не выдуманное.       — А ты неплохо боль переносишь. Да и вообще живучая, — немного задумчиво пробубнил Гроссман, протирая платком острое лезвие ножа и уместив его обратно в сумку. — Для девчонки, естественно.       И вновь усмешка, что задержалась на его лице.       — Ха-ха. Да, очень забавно, — без сарказма от девушки также не обошлось. — Ну, а если серьёзно, зачем помог?       На вопрос он пожал плечами.       — Фиг его знает. Может мне захотелось попробовать составить целый «сюжет», и спасти несчастную жертву обстоятельств? Или ещё что... — голубоглазый шуточно-кокетливо подмигнул и несдержанно рассмеялся.       Я же, напротив, отвела взгляд, да и вообще отвернулась от него лицом к лесу.       — Я должна вернуть свои кинжалы...       — Опа-а. Потеряла то, чем убивала?       — Прекрати с этими шуточками. И нет. Просто забыла кое-где...       И сейчас по телу прошлись лёгкие мурашки и появился мелкий озноб.       Ночной ветер вновь начал игру с пожелтевшей и поалевшей листвой древ, унося самых невинных и доверчивых с собой на дальние расстояния от дома. Будто бы и сама Джинния — один из сорванных листьев...       Вдруг на надплечья Долл аккуратно уместили что-то шуршащее, что укрыло и её спину. «Куртка? Гроссман...»       — Неприлично ходить столь милой девушке в таком открытом платьице, тем более в расцвет осени.       Так и хочется дерзнуть ему, чтобы он перестал хотя бы так «лыбиться».       — Но, естественно, насовсем не дам.       — Опять язвишь на мой счёт, — и хмуро перевела взгляд в сторону.       Может показаться, что она неблагодарная... А может так и есть? Кто знает.       Что ж, немного простояв под настойчивым взглядом Гроссмана, она молча забралась в то же ветхое здание и нашла самое укромное, пока ещё не разрушенное, место. Сюда не проникал холодный ветер, хоть и было видно ночное небо с тёмными, еле заметными, мягкими облаками. Джинния уклала свое тельце на сырой пол, изредка поросший грибком, прижала к груди сложенные колени и получше зарылась в уже принявшую её тепло куртку.       Долл зажмурила глаза, чуть подвигав телом, и прижалась к стене, примкнув к тем, кто также вновь вернулся в путешествие по царству Морфея...