Сгорая в пламени

Тобирама заходится в кашле, и на его ладонь падает несколько ярко-алых лепестков амариллиса. Алых как кровь. Или... Как Шаринган. Чертовы проклятые глаза. Демоны Учиха. Изуна. Тобираме с каждым разом становится все труднее дышать, корни цветов достаточно глубоко проросли в его легких, пробивая дорогу к сердцу. По хорошему, нужно было попросить Хашираму удалить их, с его навыками это заняло бы не так много времени. И он был бы избавлен от этого бремени. Навсегда. Но Сенджу упрямится. Он продолжает скрывать свою болезнь, скрывать то, что с каждым разом ему становится все труднее сражаться с Учиха. И не только из-за того, что его легкие поразила эта зараза. Учиха Изуна - источник его страданий. Верно говорят, что Учиха - демоны в людском обличье. Иначе как еще можно объяснить его невероятную тягу к ней. Как объяснить то, что встречаясь с этим яростно пылающим огнем, его сердце заходится в неистовой пляске, готовое буквально выпрыгнуть из груди прямо к ее ногам. Он не желает излечиться, потому что лишиться той сладкой, согревающей душу и сердце истомы при виде нежного оскала Изуны в пылу битвы, подобно смерти. Возможно, любовь в их мире - это непозволительная роскошь. Но захлопнуть навсегда перед ней дверь - преступление. Лепестки амариллиса, зажатые в кулаке Тобирамы, такого же оттенка, что и кровь Изуны, обагрившая его меч.