Single

Через приоткрытое окно проникал лёгкий прохладный ветерок, но почему-то казалось, что в комнате очень холодно. По крайней мере, так казалось только Ходжуну. Парень шмыгнул носом и посильнее закутался в тонкий, но тёплый плед. Но как-то даже этот кусок ткани не спасал от холода. Каждый человек воспринимает простуду по-разному. Кто-то тяжело переживает это, мечтая, чтобы эти мучения в виде больного горла и заложенного носа поскорее закончились. Кто-то же наоборот радостно улыбается, когда градусник равнодушно сообщает о 37,9, что значит крепкий сон и вкусный чай с лимоном. Главное - можно отдохнуть от напряженных дней и рутины, и не важно, что ради этого они жертвуют своим здоровьем. Ходжун не относился ни к тем, ни к тем. Он не умирал от столь незначительной болезни, но и не строил радужные планы на незапланированные выходные. Он просто закрывался в комнате с одеялом, телефоном и полной уверенностью, что так он никого не заразит и это будет лучшим, что он может сделать для остальных в этой ситуации. Только вот, после первого же дня его начинали поглощать тоска и одиночество, разбавляемые лишь переписками с Чихо, которому он в первую очередь запретил приближаться к себе, пока он не выздоровеет. А младший лишь тихо дулся про себя (громко нельзя, хену же и так плохо). Сил вставать не было, поэтому Ходжун бессмысленно рассматривал потолок в полной тишине. "В самой тихой комнате мира можно услышать, как течет кровь по венам, и сойти от этого с ума. Еще немного, и то же самое произойдет со мной",- обреченно подумал старший, пока скрип двери не разрушил его грезы. Он настолько резко повернул голову, что шея заныла, но в проходе показалась макушка Чихо и боль отошла на второй план. Ходжун отполз в угол кровати и накрываясь пледом с головой, пробурчал, так, чтобы младший хоть что-то услышал: - Уйди, заразишься. Но тут Джеро уже просто не выдержал. Он зашел внутрь, прикрывая дверь на защелку, и уселся рядом с хеном на кровати, заставляя того все ближе жаться к стене. - Ну, Чихо, уйди, я не хочу, чтобы ты болел, правда,- он заворачивается в свой кокон в уголочке сильнее и громко бурчит на "непослушного" тонсена. А тот лишь глупо улыбается, хватая пятку хена, от чего тот взвизгивает, заставляя младшего залиться громким смехом. - Не бойся, у меня иммунитет лучше,- младший мило улыбается и невесомо проводит по ямочке на стопе, от чего старший снова громко визжит (хотя больше похоже на предсмертный хрип) и прижимает ноги к себе, лишь бы загребущие ручки собеседника снова не трогали его ступни. - Все равно какой иммунитет, к больному в любом случае лучше не подходить,- Ходжун все же вылазит немного из-под пледа, так как говорить совсем не удобно, но рот руками прикрывает и отворачивается в сторону от Чихо. А младший лишь ухмыляется и незаметно подползает немного ближе, хрипло говоря, от чего у хена мурашки быстренько так по позвоночнику забегали: - Мы с тобой вдвоем ночью на крыше целовались, а заболел только ты. Конечно же, в его голову летит подушка, да и с такой силой, что он едва не падает с кровати, но даже это не смогло стереть ухмылку с его лица. Ходжун снова забирается под плед даже не потому, что не хочет заразить, а потому, что краснеет и смущается так, что едва глаза не слезятся. Ведь это он, по своей же инициативе, прошу заметить, вытащил Джеро на крышу, чтобы смотреть на звезды и обниматься, как в самых сопливых фильмах. Только вот радости было столько, что Ходжун, сам от себя не ожидая, повис на шее младшего и быстро, но как-то немного смущенно, впился губами в его губы. Ну, тут уже подключился сам Чихо, так что на звезды никто так и не смотрел. Только вот губы обветрились, что очень раздражало нун-стилисток, и хен заболел, за что получил небольшой, но все же нагоняй от менеджера. Джеро откусил кусочек кожи с губы и продолжал прожигать взглядом кокон со старшим внутри, а тот как можно реальнее пытался изобразить спящего, лишь бы Чихо ушел. Знаете, когда жучки прикидываются мертвыми при опасности. Только вот опасностью для жизни парня, и то незначительной, являлась лишь простуда, а вот младший был вполне себе таким неплохим уничтожителем психики хена. Ну, не понимает человек, что поделаешь. Джеро нагнулся чуть ближе, но заговорил совсем тихо, будто Ходжун действительно вырубился: - Раз хен спит, значит, он не заметит того, что я сейчас сделаю,- парень ложится рядом и как можно сильнее обнимает кокон с ногами. Старший сильно дергается, а Чихо лишь посмеивается, не собираясь отпускать свое брыкающееся чудо. - Ну, Чихо-яяяяяя,- ноют из мягкого убежища, на что младший лишь хмыкает и шепчет куда-то в плечо. - Голову высунь. Я не отстану, пока не получу то, за чем пришел. Ходжун наигранно громко вздыхает, но счастливая улыбка с лица сползать не хочет, поэтому приходится очень сдерживать себя, чтобы после опасливой вылазки наружу не затискать тонсена до смерти. - Что ты хочешь?- бурчит он, злобно смотря из-под края одеяла. Но его очень быстро дергают, прижимая парня ближе к себе и зарываясь одной рукой в его волосы. - Поцелуй. Всего один,- Джеро сразу начинает оправдываться, ведь рассерженный взгляд появляется раньше, чем он успевает договорить. Поэтому действует он так же быстро, прижимая Ходжуна к себе и впиваясь в губы легким поцелуем. А тот даже брыкаться пытался, и, когда Чихо быстро оторвался от него, хорошенько так двинул ему в плечо и отвернулся, снова накрывшись с головой. Джеро улыбается и осторожно обнимает его снова, слушая как хен в сотый раз повторяет, что "Чихо-я, ты дурак" и "заболеешь - я тебя лечить не буду". От старшего исходит такое тепло, что невольно парень засыпает. Когда Ходжун слышит ровное сопение, он вздыхает и освобождает свою голову. Ресницы младшего слегка подрагивают, и хен понимает, что если тот заболеет, то не важно, как он будет себя чувствовать, старший не отстанет от него, пока не вылечит полностью. - Глупый Чихо-я,- говорит старший и качает головой, на что младший лишь шмыгает носом. Хорошо хоть от кашля не задыхается как ночью. - А ты говорил иммунитет хороший. - Зато мы можем теперь бацил гонять,- Джеро хихикает, но тут же чихает. Ходжун все еще сидит в недоумении, но когда до него доходит, младший уже болезненно сжимает правый бок и хмурится. Ну, не понимает человек, что поделаешь. Он просто любит.