И расправляя крылья...

      Чимин внимательно слушал рассказ Намджуна, боясь пропустить любую деталь. Теперь он понимал что его жизнь была не такой уж ужасной, как ему казалось. Он дослушал историю до конца и перевел взгляд в окно. Да, у него выдалось нелегкое детство. Flashback       Еще в детском саду дети сторонились его и питали к нему не самые радужные чувства. Однажды мама привела его в садик, отдала воспитателя, а сама ушла на работу. К Чимину тут же подошел мальчик, который был новеньким. Пак растянул губы в улыбке.       Вчера он играл во дворе в футбол и выбил себе передний зуб. Мама тогда долго смеялась и гладила его по голове, говоря, что он молодец. Потому что Чимин не заплакал, когда выплюнул свой зуб в ладошку. Он не плакал, когда другие мальчишки стали над ним смеяться и называть его неуклюжим.       Снова вернувшись в реальность, Чимин позвал мальчика играть с ним в машинки. Он похвастался что, папа купил ему крутую и супер быструю машинку. Они сели в углу комнаты и стали катать машинки по полу, сопровождая игру звуками погони.       Они никому не мешали и никого не трогали, когда к ним подошли трое ребят. Пак всегда обходил их стороной, потому что они были задиры. Чимин не обращал на них внимание. Но мальчишки стали снова задирать его. Они вырвали из рук мальчика машинку и кинули на пол, чтобы в следующее мгновение наступить на нее. Послышался приглушенный треск. Они сломали его новую машинку, которую ему подарил папа.       Чимин знал, что его родители не были богатыми, и что каждая его игрушка дорого обходится маме и папе. Он понимал и ценил все, что давали ему родители.Пак смотрел на то, что осталось от его игрушки и подумал что мама наверняка очень расстроится.       Мальчик посмотрел на своих обидчиков. Злость буквально кипела в нем. Он не понимал того ощущения, тех эмоций что сейчас испытывал, но уже не мог остановиться.       Ребята напротив, стояли и смотрели на Чимина сверху вниз, стараясь показать ему, что он тут никто и звать его никак. Но потом один из троих вдруг ударил того что посередине. Началась драка, и мальчишки наставили друг другу много синяков и даже выбили пару зубов. И все это время Чимин лишь сидел на полу и со злостью смотрел на все это. Новенький мальчик что сперва играл с Чимином теперь по-другому смотрел на Пака.       Когда мама пришла забирать Чимина из садика, ей сказали, что ее сын устроил драку и что ей следует серьезно побеседовать с мальчиком. Как бы Чимин не оправдывался, ему все равно не поверили.       С тех пор так происходило весьма часто. Особенно с теми, с кем Чимин общался или контактировал лично. По непонятным причинам, окружающие его люди, начинали испытывать, по отношению к самому парню, да и к другим тоже, необъяснимую злобу и ненависть. Начинались потасовки, которые могли нередко закончить или в кабинете директора школы, или в деканате. Родители Чимина старались не обращать на это внимание. Ведь это их сын. Их плоть и кровь. Но и их постигла участь остальных.       В тот вечер они снова забрали Пака из университета, получив выговор от Декана и наставление в обязательной воспитательной беседе с сыном. Они проезжали по мосту через реку Хан, когда внезапно стали ругать сына за такое поведение. Чимин понимал, что оправдываться все равно бесполезно, поэтому просто молчал. Но отец продолжал говорить и говорить, а мать вторила ему. Голова Чимина начинала болеть от шума в машине когда их автомобиль вдруг выехал на встречную полосу. Никто так и не понял что стало причиной аварии, но Чимин с тех пор сторонился людей. В университете стали шептаться что он всему причина. И со временем парень стал в это верить.       Так как на тот момент ему уже исполнилось восемнадцать, он мог распоряжаться домом и имуществом семьи. Он понимал, что не сможет долго протянуть на сбережениях родителей, поэтому устроился официантом в небольшом ресторанчике недалеко от дома. Того что получал едва хватало, чтобы сводить концы с концами, но он не привык жаловаться. Иногда возвращаясь после полуночи домой темными переулками, и видя тех кто скатился на самые низы, он думал что родители бы им гордились. Потому что он не опустился. Потому что он цепляется за свою жизнь и не опускает руки.

***

      Чимин улыбнулся каким-то своим мыслям. Сейчас он тут. В этом роскошном ресторане. В компании потрясающих людей. По крайней мере, именно такое впечатление они производили на парня. А за окном вечерний Париж, город любви. О чем еще он мог мечтать...       Пак обернулся на собеседников, которые в упор смотрели на него. На его вопросительный взгляд, они сказали, что уже закончили с ужином, и всем им стоит посетить одно место. Теперь они пошли в направление другого лифта. Внутри оказалась сенсорная панель. Юнги нажал на синюю кнопку и двери закрылись. Через секунду Чимин почувствовал как у него закладывает уши, а на электронном табло цифра два сменилась на число сорок.Это просто невозможно, подумалось Паку.       На недоуменный взгляд парня, Мон ответил что здание в котором они находятся, это Мон-Парнас, уродливое пятно в облике Парижа. Так же он рассказал, что этот лифт сверхскоростной, так предназначен именно для подъема и спуска с вестибюля на крышу, которая по совместительству является смотровой площадкой.       Когда двери лифта снова открылись, им в лица ударил вечерний воздух Франции. Чимину начинало казаться, что здесь воздух какой-то особенный. Они подошли к стеклянным прозрачным бортикам. Юнги посмотрел на свое запястье с часами, и сказал что осталось три минуты.       Спустя три минуты Эйфелева башня засияла и замерцала тысячами огней. Прожекторы, установленные у подножия башни светили белым красным и синим светом. Чимин с непередаваемым восторгом смотрел на разворачивающееся перед ним светопреставление. Никогда в жизни он не видел подобной красоты. Намджун со спины обнял Джина и положил голову ему на плечо. Они безумно любили этот момент, когда можно стоять вот так. Когда в глазах любимого сверкают огни.       Шуга отвернулся от парочки и посмотрел на Чимина. Пак стоял у самых перил, слегка вытянувшись вперед и приоткрыв рот. Юнги и сам понимал насколько такое зрелище может завораживать, но все же улыбнулся на немного забавную физиономию парня. Как давно он тут не был. Кажется последний раз он виделся со своими названными братьями лет этак двадцать назад, а может даже больше.       Но сегодня был явно один из тех дней, которые Юнги занесет в свою книгу памяти. Все же у вечности есть свои определенные недостатки. Какие-то моменты он предпочитал сохранять в особой книге, и при желании которые можно просмотреть столько раз сколько потребуется. Чимин даже немного грустно вздохнул, когда все прекратилось, на что Мон сказал, что такое можно увидеть каждый день в девять вечера и длится представление всего десять минут. И уточнил, что если Чимин захочет, он всегда может попасть сюда даже из собственной кровати, что весьма обрадовало Пака.       Спустя еще час, Юнги и Чимин вернулись домой. Чимин понимал, что теперь, когда он более менее осознал кто он такой и в чем его суть, он был вынужден, не без сожаления, признать, что дома его никто не ждет. Да и дом сам уже и не то место в котором уютно и тепло. Так просто крыша над головой и ничего больше. Видя удрученное состояние Пака, Юнги решил что парень очень устал и возможно ему не понравился вечер. Он подошел к Чимину и приподнял его лицо, мягко сжимая подбородок, и встретился с ним взглядом:       - Знаешь, если это все слишком сложно для тебя, то думаю тебе лучше обратиться с этим к Тэхёну. Я не мастер говорить вдохновляющие речи и что-то в этом духе. И, если тебе не хочется тут оставаться, то я могу отправить тебя к тебе домой. Только в этот раз обойдемся без кровавых ванн,- Шуга продолжал держать голову Чимина, неотрывно смотря в глаза. На секунду ему показалось что в глазах напротив, в самой их глубине можно различить пламя.       Словно в замедленной съемке, Чимин поднял руку и положил на щеку хена, едва заметно выдохнул, и севшим голосом сказал что ему страшно оставаться одному в собственном доме. На что Шуга предложил ему остаться у него. Места всем хватит.       Юнги все еще вглядывался в затягивающие глаза Чимина, и когда между ними осталось всего лишь несколько сантиметров, и осознал что только что собирался сделать. Он в последний раз посмотрел на Чимина, прикрывшего веки в ожидании поцелуя, и мягко подвел его к кровати. Чимин был таким мягким и послушным, будто пластилин.       Шуга улегся рядом, но на достаточном расстоянии, чтобы не прикасаться плечами, и укрыл обоих одеялом. Всю оставшуюся ночь, он неотрывно смотрел в потолок, и пытался осознать, почему спустя триста с лишним лет он впервые почувствовал притяжение, которое ТэТэ описывал ему за чашечкой зеленого чая с мелиссой, дождливыми вечерами.