Найди реальность, если сможешь

      Оглушающая мелодия будильника* заставляет меня подпрыгнуть на кровати, и я резко сажусь. Что за шум в моей голове? Как же всё гудит. Мысленно матеря все на свете и сонно щурясь, пытаюсь нащупать на прикроватной тумбочке телефон и отключить звук одной из любимых песен, действующей сейчас мне на нервы. О! Наконец-то долгожданная тишина. Я фыркаю и падаю снова на кровать, смотря на дисплей. Чёрт, пора вставать, если не хочу опоздать на репетицию.       Я свешиваю ноги с кровати и обуваюсь, уставив взгляд на дубовый стол. Что-то там не так. Через минуту понимаю, что покоя не даёт бумажка, лежащая на моем столе. Когда я ложилась спать, её не было. Значит как обычно родаки оставили послание. Подхожу к столу и беру листочек. Уже тошнит от этих аккуратных и круглых букв.       Аделаида,       Будь дома в пять вечера. Меня ничего не волнует. Твои обычные отговорки не пройдут, так и знай.       Камелия       Ну зашибись вообще! Они опять кого-то позвали на ужин?! Какого фига я должна присутствовать?! Я мну лист и выкидываю его в урну, а затем заправляю за ухо черную прядь, упавшую мне на лицо.       — Мисс Говард, Вы уже встали? — заходит без стука дворецкий.       — Твою мать, Брэндон! Во-первых, ты меня напугал. Во-вторых, сколько раз повторять, что в мою комнату без моего разрешения заходить нельзя?! — я сверлю глазами мужчину. Ну да... Так же сложно запомнить единственную мою просьбу. Или он сознательно её игнорирует. Вполне может быть... Он же у нас перед родителями пресмыкается.       — Ваша мама просила разбудить Вас в назначенное время, мисс, — дворецкий пропустил мою реплику, как и всегда. Я фыркаю.       — Я сама встала уже. Все, выйди из моей комнаты.       — Завтрак будет подан через десять минут, — Брэндон поклонился и вышел.       Я меняю пижаму на домашнюю одежду и расчесываюсь. Заправляю кровать и спускаюсь в столовую. На столе стоит куча всяких разных блюд, от которых хочется закатить глаза, но сдерживаюсь. Подвигаю к себе тарелку овсянки, гречневые блинчики и наливаю апельсиновый сок. Мне бы пользоваться случаем. Пока ещё раз не поругалась с родителями и не осталась без ужина.       Смотрю на свое отражение в ложке, думая о том, что будет вечером. Перед глазами мелькают и нудные посиделки, и покушения, и ещё фиг знает что. Строя самые разные варианты, я понимаю, что в своих опасениях захожу слишком далеко. Меня отвлекает телефонный звонок, от чего ложка со звоном падает на пол. Достаю телефон и вижу, что мне звонит Рик.       Рик — мой лучший друг, с которым мы знакомы около тринадцати лет. Мы с ним неоднократно спасали шкуры друг друга. Он — тот, с кем я всегда могу поделиться наболевшим и рассказать тайну, и он доверяет мне также. А вот мои родители его не воспринимают. Они считают его "низшим кругом". Дело в том, что Рик — воспитанник детдома, поэтому родители считают, что он не достоит общения со мной, да и вообще станет преступником и сядет за решетку. Но после одного очень громкого скандала они наконец-то замолчали, хоть и не поменяли о нем своего мнения.       — Да?       — Аден, ты вообще смотрела на часы?! Мы тебя уже давно ждем. Где тебя носит?! Надеюсь, что ты уже подходишь.       — Да, эм... Я скоро буду, — говорю я, сбрасывая трубку. Чёрт, я опаздываю. да это еще мягко сказано. Быстро съев свой завтрак, я бегу в комнату переодеваться. Шкаф. Впервые не рада тому, что он такой огромный. Мой выбор пал на черные джинсы с дырками на коленях, такого же цвета майке с логотипом любимой группы и темно-синие кеды.       Завязав два хвоста а-ля Харли Квинн, я набрасываю с вечера собранный рюкзак и выбегаю из дома. Свежий воздух ударяет в нос и создаёт ощущение свободы хотя бы на какое-то время. Хочется вдохнуть полную грудь и никуда не спешить, но надо ускоряться.       Возвращаясь к теме родителей. Они у меня — вообще отдельная история. Президент и генеральный директор корпорации "Говард Инститьюшен". Но это для остальных. Для меня же они мистер и миссис "Туда не ходи, то не делай, не подобает тебе. С теми не общайся, тем не увлекайся. И вообще будь девочкой." Меня уже тошнит от всяких их требований, которым я постоянно не соответствую. Они хотят из меня леди и пай-девочку, будущую наследницу их компании, а мне такая жизнь кажется ночным кошмаром.       Как же я ненавижу жизнь в этом доме. Кругом все такое вычурное, богатое. Хорошо хоть в моей комнате всё это заклеено плакатами, закрыто атрибутикой из сериалов и фильмов. В своей комнате мне комфортно, но родителям она... правильно, не нравится.       Ну, вот я и подошла подбежала к студии. Эту студию я выпросила у родителей на День Рождения, как подарок. Тяжеловато, конечно, было, ведь они не принимают это моё занятие. Мол это для людей, которым кроме того, как скакать на сцене, больше нечего делать. Полтора года с ними ругалась. Студия очень хорошая. Именно здесь мы записываемся. "Мы" — наша с Риком рок-группа. У нас уже есть один альбом, и мы даже ездили в некоторые города с концертами. Сейчас мы будем записывать второй, и планируем посетить еще большее количество городов.       Едва я захожу в студию, на меня накидывается Рик. Сначала с объятьями, а потом со шквалом ругни из-за моего опоздания.       — Рич, да ладно тебе. Пришла же — это главное, — подал голос Джим. Это красноволосый парень с пирсингом на носу. Рик говорит, что Джим ко мне неравнодушен, но я этого не замечаю. Сама же я, будучи одной девушкой в коллективе, не испытываю никаких романтических чувств из всех четверых пацанов в нашей группе.       — Давайте приступать, — говорю я и начинаю распеваться. В нашей группе я — вокалистка, Джим — бэк-вокалист и клавишник, Рик играет на ударных и пара гитаристов. Когда все разобрали инструменты, мы начинаем запись.       Спустя несколько часов, кучу неудачных попыток и измотанных нервов, мы все-таки сделали это, и довольные пошли отмечать. Мы веселились, отдыхали, гуляли, сделали кучу фотографий. Но тут я вспомнила, что должна быть к пяти домой. Попрощавшись со своими, я плетусь домой.       Войдя домой, замечаю, что родители уже пришли. Вздыхаю и прохожу в гостиную.       — Еще чуть-чуть, и ты бы опоздала, Аделаида, — говорит отец.       — Я Аден, папа.       — Сейчас это неважно. Через час к нам приедут Расселы, и мы должны не ударить в грязь лицом, к тому же от этого зависит одна крупная сделка.       — И ты должна надеть платье и каблуки, и вести себя, как подобает члену семьи Говард, — начинает мама.       — Платье?! Никогда!       — Я сказал наденешь! — стукнул кулаком по столу отец, — И будешь вести себя соответственно! Все! Иди готовиться.       Я фыркаю и поднимаюсь к себе. Расселы — самая богатая семья в нашем городе. От своих "правильных друзей" не раз слышала, что их сынку достаётся всё по первому требованию, на золотом блюдечке, а все нарушения сходят с рук. Никому не удавалось победить в суде, если они сталкивались с Расселами. Конечно, для родителей какой-то уговор с ними означает невероятный подъём. Ну а меня-то кто-то спросил вообще?!       Открываю шкаф, там в самом конце висит красное платье. Достаю его и надеваю. Затем наношу макияж и накручиваю волосы. Когда я обуваюсь, слышу, как родители встречают гостей. Ну что же? Пора в бой!       Выхожу из комнаты и спускаюсь в гостиную. Расселы стояли в дверях, а родители приглашали их в дом. Мистер Рассел — крупный мужчина со темными волосами и маленькими поросячими глазками. Миссис Рассел — высокая рыжая женщина с поджатыми губами и презрительным взглядом.Что-то мне подсказывает, что здесь есть подвох. Я щурюсь и перевожу взгляд на их сына. Мускулистый, насколько я могу судить по его виду, хотя из-за того, что он в костюме я не могу сказать точно. Волосы каштановые, а глаза голубые — не в моем вкусе. А вот его рост мне нравится. Сказать, что он высокий — ничего не сказать. При моём росте в метр семьдесят и шпильке десять сантиметров, я едва выше его плеча. Закончив рассматривать гостей, я понимаю, что должна немедленно поздороваться, иначе будет некрасиво сейчас, а потом будет скандал.       — Добрый вечер, — я слегка киваю.       — Здравствуй, — говорит миссис Рассел, — Аделаида, верно?       — Я предпочитаю Аден, если позволите, — мягко поправляю её, на что женщина усмехается.       — Вы сегодня с сыном, — говорит мама, — Как зовут этого чудесного юношу?       — Меня зовут Крофорд.       — Ну что же, пойдемте к столу, — подает голос папа, и мы идем к столу, который ломится от разных блюд раза в два больше, чем обычно. Я сажусь и выбираю самое простое из всего этого — куриные рулетики с грибами и картофельное пюре.       — Аделаида, солнышко, думаю, что вы с Крофордом можете быть свободны. Идите пообщайтесь, все равно вам не интересно, я же вижу, — улыбается мама.       Я встаю из-за стола, и, даже не глянув на Рассела, поднимаюсь к себе в комнату и сажусь на кровать. Он заходит следом и закрывает двери.       — А я так понимаю, что ты в норовком, как неотесанная кобылка. Люблю таких...       — Что?! — презрительно переспрашиваю я, — Ты, мальчик, не заговорился, случайно? А то и врезать могу.       — Да-да... Я наслышан о тебе. Разряд по боксу, несколько лет гимнастики. Ты мне подходишь, — облизывается парень, — И формы у тебя ничего.       — Совсем страх потерял? — изгибаю я бровь.       — Возможно, а ты скоро потеряешь кое-что другое, — он приближается ко мне, и придавливает на кровати своим весом, начиная целовать мою шею.       Кричать бесполезно — мои крики никто не услышит, потому что родители постарались, чтобы я им не мешала своими репетициями. Я пытаюсь выворачиваться, но он слишком тяжелый и огромный, к тому же мое платье изрядно сковывает движения, поэтому я кусаю его руки. Его это останавливает ненадолго. Воспользовавшись его замешательством, я бью его лбом в нос. У него начинает идти кровь, и он встает, вдруг сталкивая меня с кровати. Я не успеваю среагировать, и ударяюсь головой о тумбу, что аж из глаз искры сыпятся. Крофорд поднимает меня и бьет по лицу — я опять падаю. Парень нависает сверху, я пытаюсь собраться с мыслями и ударить его, но он хватает её.       — А ты не настолько сильна, как я думал. Оказалось проще, чем я предполагал, — он берет меня за шею и бьет об стол затылком, от чего в глазах темнеет, и я теряю сознание.

***

      Фиг знает, сколько времени спустя, я прихожу в себя и встаю. Какие-то странные ощущения, и я словно в больнице. Я осматриваюсь, и вижу... свое тело на кушетке, окруженное кучей датчиков и приборов, пронзительно пищащих. Так, стоп, как я могу видеть свое тело?! Я сошла с ума?! И что вообще творится?!       Заходят родители. Мама заплаканная, папа выглядит каким-то постаревшим. Они заходят и берут меня, вернее, моё тело, за руку, но я этого не чувствую. Они что-то говорят, но я не слышу. Входит врач с... с чем он входит? Я не могу понять, я не знаю, что это. Ан нет, знаю. Дефибриллятор. Я чувствую разряд на своей груди, и меня заносит обратно в тело, но я ничего не чувствую, в моих глазах темнота. Сознание снова уходит. Я умерла?

***

      Я просыпаюсь от того, что кто-то настойчиво трясет меня за плечо. Открыв глаза, я охаю. Я же только что была в больнице, в коме, или даже мертвая, я никак не ожидала, и не могла оказаться здесь.