Найди реальность, если сможешь

      На следующий день мы снова идем в зал. На этот раз мы должны будем уже драться друг с другом. В оригинале неофитов-переходников было нечетное количество, поэтому один из них не дрался. Трис. А теперь нас десять, значит, мне придется драться с ней.       — Поскольку вас четное количество, драться будете все, по очереди. Внимание на доску, — говорит Четыре, отходя от доски в зале для тренировок.       Он косится на нас с Трис. Рядом с моим её именем написано Аден. Я мысленно стону. Почему нельзя было меня поставить не с ней? Ну в любом случае, спасибо, что не Дрю или Питер. К тому же, Прайор будет легче победить.       — Ничего себе! — восклицает Трис, — Они издеваются?!       Кристина пихает её локтем, и Беатрис морщится.       — Но ты только посмотри! Меня поставили против Танка.       — Против Танка? — спрашиваю я.       Я нахожу имя Кристины на доске. Рядом с ним написано «Молли».       — Да, приспешника Питера, чуть более женственного с виду.       Она кивает на кучку ребят на другой стороне комнаты. Молли высокая, как и Кристина, но на этом сходство заканчивается. У нее широкие плечи, бронзовая кожа и нос картошкой.       Я смотрю на парней, дерущихся на ринге. Уилл и Ал стоят на арене. Они держат руки у лица, чтобы защищаться, как учил Четыре, и топчутся по кругу. Ал на полфута выше Уилла и вдвое шире. Глядя на него, я осознаю, что у него большие даже черты лица — большой нос, большие губы, большие глаза. Эта схватка продлится недолго.       Я смотрю на Питера и его друзей. Дрю ниже, чем Питер и Молли, но сложением напоминает валун и постоянно сутулится. У него оранжевые волосы, цвета старой морковки.       Я снова смотрю на Трис. Она такая худая и хрупкая. Я не хочу причинять ей боль. Подумав еще несколько минут, решаю бить в половину силы. В любом случае, это меньше навредит ей, а победа в схватке должна остаться за мной. Да, так и сделаю.       На арене Ал наносит Уиллу мощный удар в челюсть. На другой стороне комнаты Эрик улыбается Алу и поворачивает колечко в брови.       Уилла ведет в сторону, одну руку он прижимает к лицу, другой блокирует следующий удар. Судя по его гримасе, блокировать удар не менее болезненно, чем пропустить его. Ал нетороплив, зато силен.       Парни несколько секунд стоят друг против друга, в их движениях появляется неуверенность. Уилл смахивает светлые волосы с глаз. Противники поглядывают на Четыре, как будто ждут, что он остановит схватку, но он стоит, скрестив руки на груди, и не реагирует. В нескольких футах от него Эрик смотрит на часы.       Еще через пару секунд топтания на месте Эрик кричит:       — Вы что, развлекаться сюда пришли? Вздремнуть никому не надо? Деритесь, черт побери!       — Но…       Ал выпрямляется, опускает руки и спрашивает:       — Нам начисляются очки или как? Когда закончится схватка?       — Когда один из вас не сможет продолжать, — отвечает Эрик.       — По правилам Лихости, — добавляет Четыре, — один из вас также может сдаться.       Эрик смотрит на Четыре, сощурившись.       — По старым правилам, — уточняет он. — По новым правилам сдаваться нельзя.       — Смелые признают чужую силу, — возражает Четыре.       — Смелые не сдаются.       Четыре и Эрик еще несколько секунд глядят друг на друга. Передо мной словно два типа лихачей: великодушный и безжалостный. Но все знают, что в этой комнате властью обладает Эрик, самый молодой лидер Лихости.       Капли пота проступают на лбу Ала; он вытирает их тыльной стороной ладони.       — Это попросту нелепо. — Ал качает головой. — Какой смысл избивать его? Мы в одной фракции!       — Неужели ты думаешь, это так просто? — усмехается Уилл. — Давай, вперед. Попробуй меня ударить, копуша.       Уилл снова поднимает руки. В его глазах появляется решимость. Он правда верит, что может победить? Один хороший удар в голову, и Ал его вырубит.       Если, конечно, сможет дотянуться. Ал пытается нанести удар, и Уилл пригибается. Его шея блестит от пота. Он уклоняется от очередного удара, ловко обходит Ала и со всей силы бьет в спину. Ал кренится вперед и поворачивается.       В детстве я смотрела фильм о гризли. Помню, как медведь стоял на задних лапах, вытянув передние, и ревел. Именно так Ал выглядит сейчас. Он бросается на Уилла, хватает его за плечо, чтобы не дать ускользнуть, и сильно бьет в челюсть.       Я вижу, как свет гаснет в глазах Уилла, светло-зеленых, как сельдерей. Его глаза закатываются, тело обмякает. Он выскальзывает из хватки Ала и мертвым грузом оседает на пол. Нам тоже придется так заканчивать бой.       Глаза Ала широко распахиваются, и он приседает рядом с Уиллом, похлопывая его по щеке. В комнате воцаряется тишина, все ждут, очнется ли Уилл. Несколько секунд он не подает признаков жизни, а только лежит на согнутой руке. Затем моргает, явно оглушенный.       — Подними его, — приказывает Эрик.       Он жадно смотрит на распростертое тело Уилла, как голодный — на сытный обед. Его губы кривятся в жестокой ухмылке. По моей спине пробегают мурашки.       Четыре поворачивается к доске и обводит имя Ала. Победа.       — Следующие. Аден и Трис! — объявляет Тобиас.       Я смотрю на Прайор и поднимаюсь на ринг. Немного нерешительно, но стараюсь этого не показывать. Смотрю на Эрика, на его самодовольное выражение лица. Меня слегка трясёт. Был бы здесь просто Четыре, то все было бы намного проще.       Становлюсь в стойку — Трис вторит мне. Я вижу в её глазах осторожность, нерешительность, и долю страха. Я не хочу причинять ей ещё больше боли, ведь ей и так трудно дается посвящение. Эрик дает команду к началу.       Я выдыхаю, делаю шаг вперед, и ударяю её по лицу. Трис пытается блокировать удар, но у неё не получается, и я её не виню. Хотя я и бью вполсилы, но мой удар не все соперники могли блокировать даже на чемпионатах. Прости, Трис, ничего личного.       Я позволяю девушке нанести пару ударов. Они не очень сильны, но синяки останутся. Чёрт.       — Хватит танцевать! Деритесь! — я поворачиваю голову в его сторону и вижу, как он разочаровывается во мне. Черт, он же был так доволен мной. Пока я думаю, Трис бьет меня по голове, довольно сильно, между прочим. Я поворачиваюсь, и что-то застилает мне глаза. Я вижу перед собой этого грёбанного Рассела, вместо Прайор, и на мою противницу обрушивается серия ударов. Я не замечаю, что делаю, в моей голове пульсирует только одно желание — отомстить этому парню. Я бью снова, снова и снова, по голове, корпусу, ногам, груди. Я сбиваю его с ног, и бью его по лицу, с каждым разом все сильнее и сильнее, пока меня резко не оттаскивает кто-то.       Я вырываюсь, но кто-то уводит меня прочь из зала, прочь от этих людей. Этот кто-то ведет меня к пропасти. В моей голове мелькает ужасная мысль, что меня хотят сбросить туда. Но за что? Я снова вырываюсь, но и в этот раз меня удерживают эти сильные руки.       — Стой, уймись! — говорит мужской голос. Я начинаю кричать и извиваться, там, в зале остался этот Рассел, я должна его добить! Кто-то садит меня возле перил у пропасти. Внезапно я начинаю слышать шум потока и чувствую воду на своем лице. Наваждение проходит, и я вижу лицо Эрика перед собой. И до меня доходит, что я таким ожесточением била Трис.       Я выдыхаю, и запускаю руку в волосы. Чувствую себя отвратно. Я чудовище. Я избила её, и даже не знаю, насколько сильно она пострадала. Хотела произвести впечатление на Эрика... Произвела блин. Психопатка, сумасшедшая.       — Ты в порядке? — спрашивает Лидер. Не с жестокостью, не со злобой, а как-то обеспокоенно. Меня это настораживает. Я киваю в ответ на его вопрос.       — Пойдем, — он помогает мне встать, и придерживает за плечи.       Мы подходим к лифту и поднимаемся вверх. Меня это слишком пугает. Я едва заметно дрожу. Что он хочет? Почему меня вывел из зала не Четыре? Что с Трис? Она хотя бы жива?       — Как она? — осипшим от волнения голосом говорю я, когда мы выходим из лифта.       — Жить будет. Но как, говорить не берусь, — внутри меня что-то обрывается. Я покалечила её. Почти подругу. Я... Я ужасна. Наверное, я ошиблась, выбрав Бесстрашие. Надо было оставаться в Эрудиции.       — Не переживай так. Четыре идиот просто, раз поставил самого слабого переходника с одним из явных лидеров из неофитов.       — Лидеров? — хриплю я.       — Да. На данный момент тебя обгоняют только Питер и Эдвард.       Ничего себе, а я и не знала, что за те первые тренировки нам тоже начисляли баллы. То, что я в верху таблицы, меня радует, конечно, но и настораживает, как и настораживает поведение Эрика.       Мы подходим к комнате с номером 163. лидер открывает двери, и заводит меня внутрь. Догадываюсь, что это его квартира. Зачем я здесь? Мне становится страшно. Какой-то животный ужас охватывает меня.       — Не бойся, — словно прочитав мои мысли, говорит Эрик, — Присаживайся.       — Зачем я здесь? — я сажусь на стул.       — Оставь я тебя там, ты бы определенно попала под злость и ярость других неофитов, в особенности Кристины. Тут тебя не будут искать.       — С чего вдруг такая забота? — язвлю я.       — С чего вдруг такое хамство по отношению к Лидеру? — прищуривается Эрик. Я молчу.       — Слушай, у тебя такая вспышка в первый раз? Я имею ввиду такую агрессию, — он садится передо мной на корточки и смотрит в мои глаза.       Я все так же упорно молчу, ведь я не собираюсь никому открываться. А если бы и захотела, то Эрик был бы на последнем месте в этом списке.       — Я хочу помочь тебе. Сильные неофиты должны оставаться в строю.       — Я не верю. Слишком резкое изменение в тво... Ваших словах, интонации.       — Да, выглядит подозрительно. Даже скрывать не буду. Но в твоих руках поверить, чтобы я помог тебе, или дальше лупить всех подряд, — сухо говорит он.       Я опускаю взгляд и вздыхаю. Может, правда он сможет мне помочь?       — Такое было впервые, — начинаю я, чуть было не ляпнув: "Сколько занимаюсь боксом, никогда такого не было." Надо держать себя в руках.       — А как ты думаешь, почему это произошло? — его голос слегка жестковат, он будто ругает меня. Опять смена его интонации. Надо быть начеку.       — Я... Я хотела показать, что я сильная, что я достойна быть бесстрашной. Я сконцентрировалась на бою, и... — я запинаюсь.       — И?       — Не рассчитала свою силу, — вру я. Я совершенно не хочу рассказывать о Расселе. В любом случае, этот вопрос Эрик задаст, и я не готова на него отвечать.       — Чем лучше ты обрисуешь ситуацию, тем легче будет тебе помочь.       — Я видела вместо Трис своего неприятеля, и захотела отомстить. Это было какое-то наваждение, я словно была в другом мире.       — Я понял, — встает Эрик, — Думаю, что с этим можно будет справиться. Приходи в зал за два часа до тренировки. Я поговорю с Максом.       — Но...       — Что? — с раздражением переспрашивает Эрик.       — Что мне сказать остальным?       — Скажи, что это наказание за твою необузданность. Должны поверить, — Эрик смотрит на часы, — Тебе пора. Думаю, что ты уже можешь возвращаться.       Я киваю и выхожу из квартиры. Бредя по коридорам, я все ещё думаю о бое с Трис. Я хочу проведать её в медпункте, но не нахожу сил. Я не смогу найти слов, чтобы хоть что-то ей сказать. Я не иду даже на ужин. Я сразу возвращаюсь в спальню. Там сидит Питер. Только этого не хватало.       — Ты как, монстр? Сняла напряжение?       — Что?! — я хмурюсь.       — Ну Эрик же тебя не просто так увел... Наверняка вы вдвоем "снимали напряжение".       — Отъебись, Хейес, пока не лег в лазарет, — шиплю я.       — А что так? Значит, не понравилось, раз ты все ещё такая злая. Или у него на тебя не встал? — скалится Питер.       Я не помню, что происходило дальше. Помню, что я врезала ему кулаком по лицу, а затем он тоже ударил меня, причем сильно. Я совершила ошибку, напав на него. Не зря же он выше меня по рангу. Но на тот момент мне было все равно. Несмотря на боль, я продолжала с ним драться. Я ударила его в горло и коленом в пах. Питер согнулся пополам и зашипел.       — Тварь, — хрипит он, и бьет меня в грудь. Тут в комнату входят остальные неофиты. Меня оттаскивают две пары рук, ещё две оттаскивают Питера.       — Сука! — сплёвываю я кровь, пытаясь привести своё дыхание в норму. Правый глаз не открывается. Каждый вдох дается с трудом и болью. Эта мразь сломала мне ребра.       — Тише, Аден! — говорит Ал.       — Идём, тебе надо в медпункт, — продолжает Уилл.       — Я не пойду, — говорю я, продолжая мысленно: "...там Трис". Но боль во всем теле настолько сильная, что подкашиваются ноги, и я обвисаю на руках парней.       Они доводят меня до медпункта, и кладут на кровать. Врач тут же что-то вкалывает мне. Я поворачиваю голову, и вижу Кристину, сидящую у койки Трис. Меня колит совесть.       — Простите, — шепчу я в пустоту, и мои глаза закрываются.