Что с тобой не так, Ларин?

Дима и правда выглядел как ходячий мертвец: болезненно-бледная кожа, сальные волосы, глаза, не выражающие ничего, кроме безразличия, и потупленный вниз взгляд. Казалось, худее, чем раньше он стать не мог, но сейчас мужчина, буквально был похож на скелет, обтянутый кожей. Домашняя одежда — футболка и какие-то штаны — тоже выглядели не лучшим образом, а именно — будто их не стирали уже давно. Если присмотреться, за спиной Ларина можно было увидеть квартиру — разгромленную, с каким-то мусором и грязной одеждой на полу. Хованский просто стоял, не в состоянии произнести ни слова. Ларин с выражением полнейшего безразличия, просто смотрел на комика. Тишина уже становилась какой-то давящей и, как бы это странно ни было, громкой. — Что тебе надо? — едва слышно спросил Ларин. — Эм… Просто ты тогда пришел ночью и… — Юра не мог собрать свои мысли в кучу нормально. — Ты себя очень странно вел тогда, когда пришел ночью ко мне. Как бы мы ни ненавидели друг друга, я решил узнать, все ли в порядке. — Да. А теперь проваливай. Я занят, — уже более твердо ответил критик. — Может быть… — Уходи, — Ларин закрыл дверь. Дежавю. Если честно, Хованский не мог назвать это именно так, но других определений найти нельзя было. Тогда, когда Дима к нему пришел, произошло почти то же самое, только роли были разные. Впрочем, настроение и повод посещения тоже. Юра понимал, что не стоило бы уходить, ведь Ларин мог сделать что угодно. Стоило бы вернуться и… «Так, блядь, о чем я думаю? Я же ненавижу этого пидора», — вдруг пронеслось у мужчины в голове. Решив, что не стоит ввязываться (хотя бы пока что), Юра ушел домой.

***

Хованский вернулся домой злым: как приходить к нему в два часа ночи — это норма, а как он пришел в гости — ужас, пиздец, проваливай? Это было как минимум не честно. Юра, конечно, понимал, что Ларин болен и ему сейчас не лучше, но это был полнейший пиздец. «Да и вообще, — подумал комик. — Какого хера я вообще беспокоюсь об этом картавом пидоре? Он мне никто и звать его никак», — бурчал про себя Юра, идя на кухню. Подойдя к холодильнику и вытащив оттуда пиво, он пошел в комнату и завалился на диван. — Ларин, мразь, паскуда, — рычал он сам себе, открывая бутылку. Выпив всё содержимое, его будто осенило: про это можно снять видео. Подняв с дивана свой зад, он быстро подбежал к компьютеру, уселся и включил камеру. Даже не приготовив текст заранее, он говорил сходу всё, что думает. «Ларин — лицемер. Сначала кукарекает, что я тупой жирный алкаш, а потом припирается ко мне в два часа ночи и предлагает устроить совместный стенд-ап тур, мать мою!» — Хованский не волновался, что подписчики ему не поверят. Русскоязычный ютуб такой: поверят всему и без доказательств. Закончив снимать видео через минут двадцать, он откинулся на спинку стула и задумался. Сейчас он зальет видео, подписчики поднимут шум и Ларин узнает о видео. А как он отреагирует? Убьется, расстроится, обрадуется «пиару»? Или же вообще забьет большой и толстый? Хрен его знает. Хованскому вообще должно было быть всё равно, но что-то ему не давало покоя. Вырвавшись из сетей своих мыслей, Юра по-быстрому отредактировал видео и залил его на свой канал, после чего направился на боковую.

***

POV Ларин Короткий звук сообщения. Я был бы рад проспать еще вечность, если бы кто-то яростно не пытался связаться со мной. Я просто разблокировал телефон и, не глядя на имя, прочитал сообщение. «Зайди на канал Хованского». Конечно, это то, чего мне не хватало сейчас. Желания не было, но я пересилил себя и решил взглянуть, что там такого. Больше двух минут его визгов я выдержать не смог. Конечно же, он снова занялся разоблачениями. Лучше бы какое-нибудь хобби себе нашёл, вот честно. Впрочем, меня слегка удивило содержание видео. Его визги о том, что я полный психопат звучат правдоподобно, да и доказательства у него есть. Ну, я сам виноват, в следующий раз буду следить за всеми своими бумажками. Сначала, хотелось сделать видеоответ, но затем я передумал. Не хочу устраивать очередной скандал. Немного поразмыслив, я решил, что все-таки стоит пересилить себя и поговорить с ним. «Зайди ко мне вечером, есть разговор. Не притворяйся, что не знаешь, где я живу.» Правда, как бы сильно я ни желал с ним поговорить, сейчас я не хочу выходить. Я понимаю, что выгляжу не лучшим образом и не особо хочу, чтобы меня кто-то увидел. Взглянув на время, я понял, что время уже приближается к вечеру и Хованский может прийти совсем скоро. Осознав, что в квартире пытаться убрать бессмысленно, я решил, что стоит хотя бы сходить в душ и найти какую-нибудь приличную одежду. Медленным шагом я переместился в ванную комнату, где уже зашел в душевую кабинку. Холодная вода слегка освежила и я немного пришел в себя. Вдруг я понял, что совершенно не знаю, что я должен сказать Хованскому. Точнее, я, примерно, знаю, но сформулировать мысль адекватно не могу. Я смотрел на стенку, по которой стекали прозрачные капли воды и думал. В конце концов, не сумев ничего придумать, я решил, что разберусь, так сказать, на месте. Спустя полчаса я пытался найти более-менее чистую одежду, и, когда достал какой-то старый свитер и джинсы, услышал звук звонка. Я быстро натянул на себя одежду и направился в сторону входной двери. Что ж, пора поставить точку в этом еще толком не начавшемся, скандале.