Тень Совершенства

Глава 3 В которой подруги замечают странное. - Три дня Твайлайт носила на щеке чернильное пятно и делала вид, что так и было задумано. — Это новая мода, — объясняла она Рарити, когда та с профессиональным интересом разглядывала отметину. — В Кантерлоте сейчас все так ходят. Асимметричные пятна. Очень стильно. Рарити прищурилась, склонила голову, обошла Твайлайт кругом и цокнула языком. — Дорогуша, я, конечно, слежу за модой, но чтобы асимметричные пятна на морде — это что-то новенькое. И, прости за прямоту, выглядит это так, будто ты испачкалась в чернилах и не заметила. — Я заметила, — Твайлайт улыбнулась самой убедительной улыбкой из своего арсенала. — И именно это и задумано. Эпатаж. Смешение стилей. Высокая мода и случайность. Понимаешь? — Понимаю, — медленно протянула Рарити. — Но если честно, дорогуша, случайность в моде — это всегда результат колоссальной работы. А у тебя на морде просто чернильное пятно. — Рарити, пожалуйста, — Твайлайт почувствовала, как внутри закипает раздражение. — Я принцесса. Я имею право носить на морде что хочу. Даже чернила. — Конечно-конечно, — отступила Рарити, но в глазах у неё осталось выражение, которое Твайлайт видела уже много раз: «я не верю ни единому твоему слову, но спорить не буду». — Спасибо за понимание, — отчеканила Твайлайт и вышла из комнаты, стараясь держать спину прямо, а голову — высоко. Она прошла по коридору, завернула за угол и прислонилась к стене, закрыв глаза. — Зачем ты это сделала? — прошептала она в пустоту. — Зачем оставила мне эту метку? Чтобы все смотрели? Чтобы все спрашивали? Чтобы я не могла притворяться? — А ты притворяешься? — раздалось из-за спины. Твайлайт обернулась. В конце коридора, в тени, стояла Инферна. Не в отражении — вживую, настоящая, твёрдая. — Ты... — Твайлайт оглянулась по сторонам. — Ты не можешь здесь быть. Здесь светло. Тени почти нет. — Тени нет? — Инферна усмехнулась и шагнула в полосу солнечного света, падающего из окна. Солнечные лучи прошли сквозь неё, не встретив препятствия, и на полу под ней не образовалось тени. — Я не нуждаюсь в темноте, Твайлайт. Я — темнота. Я везде, где есть ты. А ты — везде. — Уходи, — прошептала Твайлайт. — Пожалуйста. Ради всего святого, уходи. Мне нужно работать. Мне нужно быть нормальной. Мне нужно... — Быть идеальной? — подсказала Инферна. — Да, я знаю. Ты всегда хочешь быть идеальной. И знаешь что? Пока я рядом, ты никогда не будешь идеальной. Потому что идеал не может иметь теней. А у тебя — есть я. Она шагнула ближе, и Твайлайт почувствовала холод, исходящий от неё. Не физический холод — душевный. — Я не уйду, — сказала Инферна. — Я буду с тобой всегда. На каждом совещании, на каждом обеде, в каждой бессонной ночи. Я буду смотреть на тебя из каждого зеркала, из каждой лужи, из каждой полированной поверхности. Ты будешь видеть меня всегда. Потому что я — это ты. Она протянула копыто и коснулась чернильного пятна на щеке Твайлайт. Пятно запульсировало тёплым светом, и на секунду Твайлайт показалось, что оно стало чуть больше. — Это мой подарок, — прошептала Инферна. — Моя метка. Чтобы ты помнила: я здесь. Я всегда здесь. И я никогда тебя не брошу. В отличие от некоторых. — Кого? — выдохнула Твайлайт. — Подумай сама, — усмехнулась Инферна и растаяла в воздухе. Твайлайт стояла в коридоре, прижимая копыто к щеке, и пыталась отдышаться. — С кем это ты разговариваешь? Голос раздался так неожиданно, что Твайлайт подпрыгнула на месте. Перед ней стояла Пинки. Не весёлая, не прыгающая, не с тортом. Серьёзная Пинки, которая бывает только в самые важные моменты. — Я... — Твайлайт сглотнула. — Я просто... репетировала речь. — Речь? — Пинки склонила голову. — С кем? Со стеной? — С воображаемым собеседником, — выпалила Твайлайт первое, что пришло в голову. — Это техника. Для улучшения ораторских навыков. Нужно представлять, что перед тобой оппонент, и отвечать на его вопросы. Очень полезно. — А-а-а, — протянула Пинки. — Я тоже так иногда делаю. Только мой воображаемый собеседник обычно говорит: «Пинки, съешь ещё тортик!» А я отвечаю: «Не могу, я на диете!» А он: «Какой диете? Ты же Пинки!» А я: «В том-то и дело!» И мы смеёмся. — Она запнулась. — Только твой собеседник, похоже, не смеялся. Ты выглядела испуганной. — Я не испуганная, — быстро сказала Твайлайт. — Я сосредоточенная. Это разные вещи. — Сосредоточенная, — повторила Пинки. — Ага. А пятно на щеке — это мода? — Да, — с вызовом ответила Твайлайт. — Мода. — Ага, — снова сказала Пинки. — Ну ладно. Я пойду. Тортики стынут. Она развернулась и пошла по коридору, но на полпути остановилась и обернулась. — Твайлайт, — сказала она тихо. — Если тебе нужна помощь — ты знаешь, где нас искать. Мы всегда рядом. Даже если ты разговариваешь со стеной. Особенно если со стеной. И ушла. Твайлайт смотрела ей вслед и чувствовала, как к горлу подступает ком. — Они не поймут, — прошептала она. — Никто не поймёт. — Я понимаю, — отозвалась Инферна из пустоты. — Я всегда понимаю. — Замолчи, — устало сказала Твайлайт. — Просто замолчи. И пошла в библиотеку. Работать. Спасаться. Делать вид, что всё нормально. *** К вечеру того же дня Эпплджек сидела на крыльце своего дома и смотрела на закат. Рядом приземлилась Радуга Дэш, тяжело дыша после тренировки. — Чего грустишь? — спросила она, вытирая пот со лба. — Не грущу, — ответила Эпплджек. — Думаю. — О чём? — О Твайлайт. Радуга закатила глаза. — Опять ты со своей гиперопекой. С ней всё нормально. Ну, устала немного. Ну, круги под глазами. Ну, пятно на морде. Подумаешь. У меня тоже бывает, когда я неделю тренируюсь без перерыва. — У тебя бывает пятно на морде? — Ну... нет. Но усталость — бывает. — Вот именно, — Эпплджек покачала головой. — Она не просто устала, Рэйнбоу. Она — другая. Она смотрит сквозь нас. Она разговаривает сама с собой. Она... — Она принцесса, — перебила Радуга. — У них это в порядке вещей. Селестия тоже иногда разговаривает с солнцем. Я слышала. — С солнцем — это одно. А с пустотой — другое. Радуга нахмурилась. — С какой пустотой? — Не знаю. Но она есть. Я чую. Как чуют засуху перед тем, как она придёт. Они помолчали. — Что будем делать? — спросила наконец Радуга. — Наблюдать, — ответила Эпплджек. — И ждать. Она сама придёт, когда будет готова. А мы будем рядом. — А если не придёт? — Придёт. Куда она денется. *** В библиотеке Твайлайт сидела за столом и смотрела на книги. Страницы больше не были пустыми. Но слова на них... менялись. Она читала один и тот же абзац уже пять раз, и каждый раз он звучал по-новому. «Принцесса Твайлайт Спаркл была идеальной правительницей...» — гласила первая версия. «Принцесса Твайлайт Спаркл старалась быть идеальной правительницей...» — вторая. «Принцесса Твайлайт Спаркл отчаянно пыталась быть идеальной правительницей, но у неё не получалось...» — третья. — Прекрати, — сказала она в пустоту. — Это не смешно. — А кто смеётся? — отозвалась Инферна, появляясь из-за книжного шкафа. — Я абсолютно серьезна. Ты не идеальна. Ты никогда не была идеальна. И никогда не будешь. Чем быстрее ты это примешь, тем легче станет. — Легче не станет, — возразила Твайлайт. — Если я перестану стремиться к идеалу, я перестану быть собой. — А кто ты? — Инферна подошла ближе. — Кто ты без своих списков, без своих планов, без своей бесконечной гонки за совершенством? Кто ты, Твайлайт? Ты хоть раз задавала себе этот вопрос? Твайлайт открыла рот, чтобы ответить, и поняла, что не знает. — Вот видишь, — удовлетворённо кивнула Инферна. — Ты не знаешь. Потому что ты никогда не была собой. Ты всегда была тем, кем тебя хотели видеть. Сначала — Селестия. Потом — друзья. Потом — подданные. А теперь — я. Единственная, кто говорит тебе правду. — Ты не правда, — прошептала Твайлайт. — Ты — ложь. Ты — мой страх. — Страх — это тоже правда, — возразила Инферна. — Самая честная правда, какая только бывает. Она села напротив, взяла с полки книгу, раскрыла наугад и прочитала вслух: — «Принцесса Твайлайт Спаркл боялась, что однажды все поймут: она — самозванка. Что она не достойна своей короны, своей магии, своей дружбы. Что она просто притворяется, и однажды притворство кончится». Она закрыла книгу и посмотрела Твайлайт прямо в глаза. — Это написано не в книге, — сказала она. — Это написано у тебя в сердце. Я просто прочитала вслух. Твайлайт молчала. Слёзы текли по щекам, смешиваясь с чернильным пятном и оставляя на шерсти тёмные дорожки. — Что мне делать? — спросила она наконец. — Принять, — ответила Инферна. — Принять, что ты не идеальна. Что ты имеешь право на ошибку. Что твои друзья любят тебя не за совершенство, а за то, что ты — это ты. И что я — часть тебя. Не враг, не проклятие, не наказание. А просто... тень. Которая всегда рядом. — А если я не хочу тебя принимать? — Тогда ты будешь страдать. Долго. Сильно. Пока не сломаешься. Или пока не поймёшь. Инферна встала, подошла к окну и посмотрела на луну. — Ты знаешь, что Луна тоже прошла через это? — спросила она. — У неё была тень. Найтмер Мун. Она пыталась её уничтожить, победить, запереть. А в итоге — приняла. И стала цельной. — Откуда ты знаешь? — Я много чего знаю, Твайлайт. Я — это ты. А ты много читала. В том числе про Луну. Твайлайт уткнулась мордой в стол и закрыла глаза. — Я устала, — прошептала она. — Я так устала. — Я знаю, — отозвалась Инферна. — Отдохни. Я посторожу. — Ты? — А кто же ещё? Я — единственная, кто никогда тебя не бросит. Даже если ты захочешь. Твайлайт не ответила. Она провалилась в сон прямо за столом, уткнувшись носом в раскрытую книгу. Инферна подошла, осторожно накрыла её крылом (своим, тёмным, почти невесомым) и тихо запела колыбельную. Голос у неё был странный — не то свой, не то чужой, не то вообще не понячий. Но Твайлайт во сне улыбнулась. Впервые за много дней. *** А утром её разбудил стук в дверь. — Твайлайт! — Это была Пинки. — Твайлайт, открывай! Я принесла тебе завтрак! И торт! И ещё кое-что! Твайлайт подняла голову со стола. Книга под щекой отпечаталась на морде рельефным узором. Чернильное пятно никуда не делось. — Входи, — хрипло сказала она. Пинки влетела в библиотеку с подносом, на котором громоздились тарелки, чашки и что-то розовое и пузырящееся. — Я подумала, что ты могла не позавтракать! — объявила она, водружая поднос на стол. — Потому что ты вечно забываешь есть, когда работаешь! А я не забываю! Я никогда не забываю есть! И кормить друзей! Ешь! Твайлайт посмотрела на еду. Есть не хотелось совсем. Но отказывать Пинки было бесполезно. — Спасибо, — сказала она, отщипывая кусочек от чего-то съедобного. — Пожалуйста! — Пинки присела рядом и уставилась на неё своими огромными глазами. — Ты в порядке? — Да, — автоматически ответила Твайлайт. — Врёшь, — спокойно сказала Пинки. Твайлайт замерла с куском во рту. — Что? — Врёшь, — повторила Пинки. — Я же говорила: я чувствую, когда врут. Носом. А у тебя сейчас такой запах... как будто ты говоришь «да», а думаешь «нет». И ещё там есть что-то тёмное. Что-то, чего я не понимаю. Что-то, от чего мне страшно. Твайлайт смотрела на неё и не знала, что сказать. — Пинки, я... — Не надо, — перебила Пинки. — Не говори ничего. Просто знай: мы здесь. Все. И когда ты будешь готова рассказать — мы послушаем. А пока — ешь. И спи. И не забывай, что ты не одна. Она встала, чмокнула Твайлайт в щеку прямо поверх чернильного пятна и выпорхнула за дверь. Твайлайт смотрела на закрытую дверь и чувствовала, как по щекам снова текут слёзы. — Они правда здесь, — прошептала она. — Они правда... — Они здесь, — подтвердила Инферна, появляясь в углу комнаты. — Но они не знают всей правды. И никогда не узнают. Потому что правда — только у нас с тобой. — Замолчи, — устало сказала Твайлайт. — Хотя бы сейчас замолчи. Инферна пожала плечами и растаяла. Твайлайт доела завтрак, вытерла слёзы, умылась (пятно не смылось, конечно) и пошла на очередную встречу. День начинался. Она даже не подозревала, что этот день станет последним днём, когда она ещё пыталась справляться одна.