Игра вслепую

Оказывается, районы, расположенные ближе к границе между внутренним и внешним кольцам города, внешне довольно похожи: там одинаково много стеклянных высоток, среди которых теряются редкие девятиэтажные и пятиэтажные здания. Фасад почти каждого дома увешан разнообразными неоновыми вывесками, баннерами и, если место дорогое, голографическими рекламными картинками, зазывающими потенциального посетителя внутрь. Это выглядело по-своему красиво в тёмное время суток во время дождя, когда вода скапливалась на асфальте внизу вдоль пешеходных дорог, а все эти яркие огни отражались на её гладкой поверхности. Создавалось впечатление, будто прохожие, шагая по лужам с отражёнными на них зданиями и неоновыми вывесками, наступали на сами дома. Днём эти районы теряли весь свой шарм и загадочность. — Куда мы идём? — Джейсон оглянулся вокруг, осматриваясь. Район откровенно вызывал лёгкую тревогу, потому как слишком напоминал внешнее кольцо: из тёмных закутков выглядывали странные люди, с интересом посматривающие на некоторых прохожих. Такое внимание сложно не заметить, особенно потому, что его и не скрывали. — Увидишь. — Если я увижу, значит, ты нет? — Мне и не нужно. Я такое увидеть не способен, — пожал плечами Тору. — Не думал, что ты любитель прохлаждаться в сомнительных райончиках, типа этого. Ты в курсе, что здесь толкают наркоту? Могут поймать, завести в какое-нибудь здание и выебать во все щели? Или продать на торгах, как раба? — Да, но ты же не позволишь этому случиться, верно? — лукаво улыбнулся Тору. — Не парься. Днём тут почти никогда никого не трогают. У вас в похожих местах, кажется, без разницы, какое время суток — ловят и делают, что хотят, когда угодно. Но тут — нет. Так что днём здесь почти безопасно. — Почти, — хмыкнул Джейсон, не переставая скользить взглядом по вызывающим подозрения людям. — О, вот оно. Джей остановился рядом с Тору и поднял голову. Вывеска гласила: «Дом Зеркал». — Что это? — А что написано? — Дом зеркал. Это как? — Как написано. — Ты мастер объяснять детали, — фыркнул Джей. — Что мы тут делаем? — Я хотел отвести тебя в такое место. Трудно было вспомнить самое безлюдное, но я смог, — усмехнулся Тору. — Пошли. Джейсон тихо вздохнул, не представляя, чего ожидать, и пошёл внутрь заведения следом за Тору. На ресепшене Майер пообщался с администратором данного места, и из их диалога Джей уловил: здесь десятки комнат с зеркалами и у каждого помещения своё предназначение, начиная от обычных комнат для танцев или спортзалов, где зеркала помогали следить за движениями в процессе тренировок, заканчивая специальными комнатами для демонстрации декоративных эффектов и иллюзий и комнатами для эзотериков и обычных фетишистов, любящих смотреть в отражения во время секса. Но Тору поинтересовался насчёт лабиринта зеркал и, получив, видимо, удовлетворивший его ответ от девушки-администратора, поспешил оплатить развлечение. — В чём суть? — нетерпеливо поинтересовался Джей. — В том, чтобы выбраться из лабиринта, — улыбнулся Тору, следуя за администратором. Девушка привела их к одной из дверей и пожелала приятно провести время. — Для меня такие задачки проще простого, но что насчёт тебя? — Тору посмотрел Джейсону в лицо так, будто действительно мог его видеть. От этого на секунду стало жутко, но брюнет быстро отмахнулся от этого чувства — Майер слишком хорошо умел делать вид, будто бы он зрячий. — Я никогда не был в подобном месте, — признался Джейсон, хватаясь за дверную ручку. — Ладно, посмотрим, что там, — вздохнул он и открыл дверь. Помещение тут же встретило его десятками отражений. Парень поморщился с непривычки, потому как все грани вдоль зеркал были оснащены светодиодными лентами, светящимися ярким неоновым голубым цветом. Также он заметил зигзагообразные линии, образующие небольшие треугольники на полу коридора. Одно зеркало отражалось от другого, образуя бесконечный цикл отражений — и такое можно было наблюдать с любой стороны. Джей сделал лишь несколько шагов внутрь и резко застыл, когда дверь закрылась. — Вперёд, — подначивал его повеселевший Тору. — Нужно найти выход. — Ладно, — пробормотал Джейсон, интуитивно выставив руки немного вперёд, потому что тут же потерял ориентацию в пространстве. Единственное, что он понимал — Тору позади него, а значит, парень точно шёл вперёд. Брюнет шагал неспешно, стараясь осмотреться внимательнее и найти что-нибудь, что могло бы стать ориентиром; что-нибудь, что помогло бы понять, как отличить настоящее зеркало, исполняющее роль стены, от коридора отражений. Но почему-то его разум сразу засбоил. Он коснулся пальцами холодной поверхности и повернулся направо. Окей, наощупь это становится чуть проще. Парень продолжал идти, останавливаясь, когда натыкался руками на очередное зеркало, и тратил некоторое время на то, чтобы найти следующий проход. От количества собственных отражений стало неуютно. Своё же лицо, отражающее лёгкое замешательство, вызывало дискомфорт. Хотелось перестать испытывать это чувство или хотя бы не видеть этой эмоции на своём лице, но помещение делало всё, чтобы это стало невозможно. Куда бы Джейсон не повернулся, он неизменно сталкивался взглядом с самим собой. Дыхание стало сбиваться, а голова словно бы закружилась от изменений восприятия пространства. Он будто куда-то падал. — Знаешь, почему я легко прохожу такие лабиринты? Джейсон резко обернулся, но Тору позади него не было. Парень стал озираться вокруг, ища его взглядом, но натыкался только на отражения самого себя. — Потому что я слепой. Зрение любит подводить и обманывать, а у меня такой проблемы нет. — Для тебя зрение — это проблема? — с нервным смешком отозвался Джейсон, пытаясь понять, откуда доносился голос, но он, как и отражения, смотревшие на него со всех сторон, тоже звучал сразу отовсюду. Брюнет продолжал озираться, начиная торопиться в поисках выхода из жуткого места. — Иллюзии — вот проблемы, — объяснил Тору, находясь где-то далеко. Его голос звучал пугающе незнакомо: строго и без эмоций. Так обычно выносят приговор осуждённым. — Чтобы иллюзии смогли обмануть тебя, им нужно, чтобы ты смотрел на них. Джей повернул за угол, даже не замечая, что уже практически сорвался на бег, в панике пытаясь надышаться кислородом, и увидел перед собой Тору. Он сделал несколько быстрых шагов к нему и его ладони столкнулись с гладкой холодной поверхностью, которая являлась лишь отражением Майера. Джейсон обернулся, покрутился вокруг, но так и не нашёл Тору — его уже нигде не было. Келлер оказался в очередном тупике, окончательно потерявшись в лабиринте. — Хороший прикол, Тору, я оценил, — нервно усмехнулся брюнет. — Где, блядь, выход? Я хочу убраться отсюда! — Потому что ты растерян? Напуган тем, что глаза тебя подводят? — раздалась насмешка. — Где ты, блядь?.. — Найди меня. — Тору, я не шучу, я не собираюсь… — Или можешь остаться здесь навсегда. Джейсон снова покрутился, осматриваясь, и его всего передёрнуло от количества одинаковых коридоров из иллюзий. Остаться здесь? Навсегда? Ужас. Может быть, у него получилось бы выбраться, если бы он потратил немного больше времени на то, чтобы спокойно шагать вперёд, натыкаясь на зеркала руками, но обстановка казалась слишком жуткой; разум, никогда не сталкивавшийся с подобным раньше, бился в истерике от количества тупиков и одинаковых картинок перед глазами, а этот ровный ледяной тон Тору добавил последнюю детальку паззла и заставил не на шутку перепугаться. — Зрячий удивительно одинаково беспомощен, когда лишён зрения или окружён иллюзиями, — в голосе Тору зазвучала улыбка. Точно. Не видеть перед собой абсолютно ничего или же видеть только иллюзии — это ведь, по сути, одно и то же. Наличие зрения ещё не означает, что ты не слепой. Джейсон остановился и вдохнул поглубже. Выдох получился судорожным, так что следовало уговорить себя успокоиться. Получалось хреново. Парень закрыл глаза и прислушался к ощущениям. Не было ни сквозняка, способного помочь найти выход, ни посторонних звуков. Джейсон просто шагал, всё ещё слегка торопливо, но осторожно, продолжая держать руки перед собой, чтобы не врезаться. Он не понимал, сколько поворотов прошёл, и каким образом умудрялся не наткнуться на новый тупик. Хотя, может, он ходил кругами — откуда ему знать, когда глаза закрыты? Впрочем, с открытыми глазами ощущение было таким же. Так что он просто продолжал идти, не полагаясь на способность видеть, пока в конце концов его ладони не коснулись чужой рубашки. Джейсон тут же открыл глаза и увидел улыбающегося Тору. — Поздравляю, ты справился с первой задачей, — довольно протянул Майер. — С первой? — прохрипел Джей. — Пойдём отсюда, мне реально стрёмно, — сглотнул он, снова начиная волноваться от мысли о том, что Тору мог исчезнуть, а потому непроизвольно продолжая касаться его пальцами, чтобы убедить рассудок в том, что парень перед ним настоящий. — Ты нашёл меня, но это всё ещё не выход, — объяснил Тору, замечая состояние психики Джейсона. — Нам нужно выбраться отсюда. — Ты можешь вывести нас обоих! — возмутился Джей. — Ты понимаешь, что говоришь? — улыбка Тору стала шире. — Чтобы выйти из места, которое играет с твоим рассудком, ты полагаешься на слепого. Джейсон рефлекторно обернулся, вновь натыкаясь на отражения и снова ощущая подступающую к горлу панику. Он дёрнулся вперёд, но ладони легли на холодную поверхность. Он не сделал ни шагу с того момента, как оказался в этом коридоре, и уже запутался? Как?.. Будто лабиринт менялся каждый раз, когда парень отворачивался. Это же натуральная психологическая пытка. — Я тут с ума сойду, — выдохнул Джейсон, глядя в глаза своему отражению, отвечающему ему несвойственно затравленным взглядом. — Тебе страшно? — Наверное… да, — с трудом выговорил Джей, не решаясь пошевелиться. Нахлынуло удушающее отчаяние от мысли о том, что каждый новый шаг способен увести всё глубже внутрь лабиринта, а вовсе не ближе к выходу из него. — Есть вещи, которые не хочется видеть, будучи зрячим, верно? — мягко произнёс Тору, подходя со спины. — Похоже на то. — Возможно, я никогда не увижу то, что видишь ты. Но и ты вряд ли когда-нибудь сможешь увидеть то, что доступно мне, — прошептал парень на ухо, щекоча кожу кончиком носа. — Лично я вижу, что правда обнажает людей. А тебе, Келлер, к лицу быть обнажённым. Ладони Майера неторопливо скользнули под ветровку Джея по бокам, к животу. Келлер рефлекторно глянул вниз, затем снова на своё отражение, и отвёл взгляд, но куда бы он ни смотрел, он везде видел одну и ту же картину с разных ракурсов. — Что ты делаешь? — вздохнул Джейсон обречённо, не зная, как именно понимать и как реагировать на эти двусмысленные слова. — А на что похоже? Тору коснулся губами его шеи, повёл левую ладонь выше, мягко сжал пальцы на нижней челюсти парня и отвёл его голову в сторону для удобства. Джейсон просто продолжал стоять, подчиняясь, как безвольная кукла, и стараясь смотреть куда угодно, только не на собственное лицо напротив. Оно всё ещё выглядело слишком напуганным. — Я хочу уйти отсюда, а не… это, — брюнет с трудом подобрал нужное слово, и решив, что избегать собственных отражений не получится, зажмурился. Тору, тем временем, добрался правой ладонью до низа живота и ненавязчиво поглаживал, слегка пробираясь кончиками пальцев за пояс, но не заходя слишком далеко. — Спорим, я сделаю так, что тебе здесь понравится? — ухмыльнулся Тору, оставляя влажный след на шее. Джейсон шумно вдохнул. — Я, блядь, в панике, и ты думаешь, что если попристаёшь ко мне, то я магическим образом смогу расслабиться и… — он недоговорил, поперхнувшись воздухом, когда зубы Тору сомкнулись на коже в области шеи под затылком. — Да ты явно сбрендил, если решил, что это охренеть как заводит… — Да? А ты открой глаза. Джейсон помедлил, слегка удивившись, и послушался. Разумеется, он сразу наткнулся на своё отражение, но только теперь он увидел в нём и Тору: парень присосался к его шее, оставляя не слишком яркие отметины, изучал его торс свободной рукой, пробравшись уже и под футболку, а правую ладонь опустил на член, вопреки всему наливающийся кровью. Джей судорожно облизнулся и сам же отреагировал на такое же движение в зеркале, заметив, как изменилось его лицо: во взгляде от страха почти ничего не осталось, только лёгкая растерянность вперемешку с закипающим возбуждением. Скулы слегка покраснели, а губы опять пересохли, вызывая рефлекторное желание облизнуться снова. Парень неосознанно попытался отвернуться, ища взглядом что-нибудь более нейтральное. — Не отводи глаза, — потребовал Тору, сразу распознав попытки Джейсона избегать картину перед собой. — Смотри вперёд. — Я не х… — Посмотри, Келлер, — выдохнул Тору, продолжая мягко напирать, прижавшись плотнее. Он больше не требовал, а настаивал. — Ты же любишь фразочки про зрение? Тогда пора тебе самому посмотреть правде в глаза. Взгляни на это, Келлер. Взгляни на себя прямо сейчас. Тору звучал так, словно мог видеть всё сам и отчаянно желал показать парню то зрелище, что находилось перед ним. Джей удивлённо охнул и пошатнулся, но остался стоять на месте, упираясь руками в зеркало, и усилием воли заставил себя столкнуться взглядом со своим отражением снова, не веря, что действительно возбуждался в такой ситуации. Смотреть в глаза самому себе было трудно. Почему-то стало неловко, будто не он сам, а кто-то другой смотрел на него. Или словно бы это он смотрел на какого-то другого человека, страдальчески изламывающего брови от нежных ласк, приносящих ему мучительное удовольствие, ставшее острее после психологической встряски. Парень сжал зубы, стараясь не издавать звуков, и лишь тяжело дышал, отказываясь верить, что смотрит на самого себя. У него правда такое лицо? В этот самый момент? Пару минут назад он чуть не впал в истерику, а теперь готов попросить Тору взять его член в ладонь полноценно и подрочить? Это же нелепо, как… Джейсон хрипло замычал, когда чужие ловкие пальцы с лёгким нажимом закружились по головке прямо сквозь ткань, дразня. Чёрт возьми, у него реально встал. В такой-то ситуации… С едва знакомым парнем. Опять! Брюнет инстинктивно попытался отвернуться, но взгляд так и не отвёл, мысленно недоумевая: почему прямо сейчас у него такое жалкое лицо? Он и сам прекрасно видел, что красив, да, но это страдающее выражение… Непривычное. Оно смущает. Это лицо, тяжело вздымающаяся грудь с гуляющей под одеждой ладонью и рука на члене… Собственное отражение выглядит слишком грязно. Пошло. Возбуждающе настолько, что сносило крышу. И, судя по довольному выражению лица Тору, он прекрасно понимал, что чувствовал Келлер: жгучий стыд, подстёгивающий параллельно разгорающееся желание. Больной ублюдок. Конченный извращенец. Избалованный грёбанный провокатор, этого мало, сделай уже что-нибудь, блядь… — Что ты видишь? — снова зашептал Тору, горячо выдыхая на ухо. — Рожу свою недовольную, — слабо огрызнулся Джей. Он невольно подался бёдрами навстречу и начал кусать губы, потому что в сознании осталось плавать только желание чего-то большего. — Разве недовольную? — наигранно удивился Тору, неожиданно скользнув пальцами за пояс. Он сделал одно движение вдоль крепкого горячего ствола, вырвав из глотки парня гортанный удовлетворённый стон. — Всё ещё недовольную? — Да… — Джей вздрогнул от звука собственного голоса и тут же стиснул зубы, оголяя клыки и раздражённо рыча. — Ты, сука, издеваешься! — Ещё нет, — ухмыльнулся Тору, довольный реакцией, и убрал руки, вызывая у брюнета разочарованный вздох. Он потянул его за рукав, намекая развернуться, обхватил лицо ладонями и жадно впился в покусанные губы. Джейсон ответил ему без раздумий, крепко стиснув пальцы на талии Майера и вжав его в себя. Инициатива тут же оказалась у Келлера: Тору издал изумлённый выдох и больше не пытался сделать что-либо сам. Брюнет целовался слишком напористо, даже чуточку грубо, кусаясь, рыча, но Майеру это определённо нравилось. Или, скорее, ему нравился тот факт, что это результат его собственной работы. Горячие быстрые поцелуи отнимали весь кислород, разгоняя по телу волны жара и делая дыхание тяжёлым и шумным. Джейсон поменялся с парнем местами, вдавив его в одно из зеркал, и припал губами к шее Тору так же, как тот делал это сам некоторое время назад. Майер судорожно сглотнул, мягко поглаживая волосы на затылке распалившегося Джейсона, и хрипло посмеялся. — Келлер… — позвал он, бормоча на выдохе нетипично невнятно. — Эй, полегче, нам нужно уходить отсюда. Ограничение двадцать минут. — Да плевать, — Джей начал пробираться ладонями под рубашку Тору. Тот настойчиво перехватил его запястья, попытавшись остановить. — Я хотел тебя просто успокоить, а ты так завёлся… — Тору снова посмеялся чуть более хриплым голосом: без насмешки, с пониманием. — Нам правда следует уходить. Возьми себя в руки. А может, тебя? — Ладно, — раздражённо отозвался Келлер, уговорив себя оторваться от парня и отойти на небольшое расстояние. В штанах было безумно тесно и жарко. В голове после всего остался полный раздрай. — Идём, — Тору протянул ему ладонь, улыбаясь и предлагая следовать за собой. Джей помедлил, взъерошил волосы, протяжно вздыхая, и принял предложение. Майер держал руку слегка заведённой за спину для удобства и уверенно рассекал по лабиринту, безошибочно находя путь, ведущий к выходу. Через две минуты они оказались напротив двери. Джей не стал никак комментировать, понимая, что у Тору свои способы ориентироваться без зрения. Некоторые из них, правда, казались мистическими, но об этом было проще вообще не думать. Свет обычных помещений показался неприятно слепящим, но вдохнуть полной грудью без волнения, прошивающего тело, оказалось очень здорово. Джейсон уже почти забыл о том, что вышел из лабиринта с нескромным стояком. Упс. Благо ощущения стремительно сходили на нет, так что он не боялся потерять голову и на всякий случай отложил анализ произошедшего на потом — иначе передвигался бы со стояком и дальше. К моменту, когда парни вышли на улицу, возбуждение окончательно исчезло. Джейсон вдохнул глубже, стараясь не вспоминать первую половину времени, проведённую в лабиринте, потому что мысли об этом сразу начинали раздражать и вызывали внутреннее беспокойство. Испытывать злобу на Тору в ответ на такую психологическую пытку — нормальная реакция. Но Келлер почему-то не злился. Он, внезапно, уже через пять минут думал вообще не об этом. — Я вот не понимаю, почему этот район так похож на внешнее кольцо? — Джей оглянулся на мрачные улицы, оставшиеся позади. — Я думал, всё, что во внутреннем кольце, выглядит… иначе. Ну, роскошь, отсутствие преступности, сытые сальные рожи и всё такое. Тору разразился хохотом. — Ты и правда не был здесь раньше, сразу понятно, — улыбнулся он. — Всё, что ты видел ближе к центру внутреннего кольца, — иллюзия. Образно говоря, конечно. Инферис должен был стать прогрессивным городом будущего, где царит закон и порядок, существует справедливость и равные для всех возможности. Город, в котором люди жили бы счастливо. Но реальность такова: прогресс в любом своём виде приводит людей к извращённому понятию «счастья» и «пользы» и так или иначе откатывает менталитет до уровня первобытных инстинктов. — Это как? — Человеку, у которого с рождения есть всё, рано или поздно неизбежно становится скучно, — сказал Тору с лёгкой, едва заметной усмешкой на губах. — Именно скука — самый страшный враг человеческой психики. Из-за неё мы ищем новые впечатления, делаем неожиданные открытия о самих себе и в итоге совершаем безрассудные поступки. Но есть и другие поводы: психологические травмы, чувство одиночества, неудовлетворённости и многое другое. Всё это побуждает человека попытаться найти если не счастье, то хотя бы дозу дофамина. Это толкает человека, пресытившегося алкоголем, попробовать наркотики, а когда и их станет мало — смешать вещества вместе. Или, например, когда обычный секс наскучит, пройтись по длинному списку известных фетишей, чтобы найти свои и внезапно обнаружить: он совсем не прочь связать партнёра, пороть его, доводить до грани, заходя всё дальше и дальше… А после — перейти черту и осознать: ему хочется заиметь раба и сломать его волю. Я многое могу перечислить, но суть в том, что именно это и произошло во внутреннем кольце. Люди просто… озверели в своих желаниях. — Я, наверное, не совсем понимаю. Окружающие здесь выглядят… нормально? По крайней мере, на первый взгляд… — Местные люди блестяще умеют имитировать ведение обычной жизни, ты никогда с первого взгляда не поймёшь, что за человек стоит перед тобой и каким способом он кормит своих внутренних демонов, — улыбнулся Тору ещё загадочнее, чем раньше. — В Инферисе существует вполне чёткое разделение на слои общества: высший, средний и низший. Высший — это, как и всегда, те, у кого много денег. А у тех, у кого много денег, как правило, есть и власть. Такие люди чаще всего живут свою лучшую жизнь и ни в чём себе не отказывают. Но зачастую их потребности куда… Извращённее. Они покупают рабов на торгах, посещают бои без правил, где участники сражаются насмерть; закидывают в себя такие сомнительные сочетания веществ, от которых, если выжить при передозировке, можно поехать крышей… Это не элита общества, это люди со сломанной психикой в вечном поиске нирваны. Они ведут отупляющий образ жизни. А теперь представь тех, кто находится у власти, кто искусственно накачивает Инферис наркотой и оружием и поощряет саморазрушение людей и их жестокость по отношению к окружающим. Это не лидеры, это бандиты, — значимо выговорил парень, и его взгляд заметно потяжелел. — Средний слой общества — это те, кто фактически обсуживают высший. Простые рабочие, сотрудники сфер обслуживания, — в общем, люди, максимально похожие на обычных, нормальных, с более умеренными потребностями и не столь дикими желаниями. Качество жизни людей из среднего слоя общества напрямую зависит от сытости и скуки высшего. Но у обоих этих классов есть кое-что общее. Подавляющее большинство людей внутреннего кольца — жестокие беспринципные звери, готовые на всё, чтобы получить желаемое. Судя по тому, что я знаю, внешнее кольцо застряло в облике районов девяностых годов двадцатого века. А внутреннее кольцо — яркий пример технологического прогресса двадцать второго века и доказательство того, что люди сошли с ума в погоне за деньгами и дофамином. Чтобы ты понимал, приведу пример: самое популярное развлечение молодёжи нашего города — это закинуть в себя кокаин, подключиться к глубокой виртуальной реальности, чтобы смотреть и чувствовать, как кто-то тебе отсасывает, и в тот же момент в реальном мире натягивать чью-то такую же объебавшуюся голову на собственный член. Шутка в том, что по новостям у нас крутят истории о том, что такие вещи происходят во внешнем кольце, но я сразу понял: это же ложь. И дело не в том, что я слышу враньё, а в том, что людей из внешнего кольца здесь принято считать низшим слоем общества, которому такие вещи, как виртуальная реальность, ещё не скоро станут доступны так же повсеместно, как здесь. Вывод прост: весь этот пиздец происходит тут, прямо в центре «идеального» города будущего. Так что частично ты прав: обе части города похожи между собой, и, хотя на первый взгляд всё кажется совсем не так, но правда в том, что внутреннее кольцо гниёт и смердит намного сильнее, чем внешнее. Келлер остался под впечатлением от услышанного и не сразу нашёлся с подходящим комментарием, выглядя слегка ошарашено. — Н-да, значит, мечта об идеальном городе будущего так и осталась лишь на картинке… — Именно. До внешнего кольца доходят лишь отголоски того безумия, которое творится здесь. Я даже готов поспорить, что во внутреннем кольце гораздо больше настоящих преступников, чем во внешнем. — Похоже на то… — задумался Джей на секунду. И правда: боссы группировок — все поголовно из внутреннего кольца. Если всё то, что сказал Тору, правда, то получается, что во внешнем кольце даже безопаснее, чем во внутреннем. Так вот почему Бао любит проводить время за пределами центра! Это многое объясняет. — Уверен, лет через тридцать-пятьдесят никакая фальшивая картинка не сможет перекрыть истинное лицо Инфериса. Нормальных людей здесь раз-два и обчёлся, а с годами всё становится только хуже, — пожал плечами Тору. — Хотя пока что все очень умело притворяются цивилизованными. Ха, наивные идиоты. — Как-то всё это в голове не укладывается, я по-другому представлял себе внутреннее кольцо и местных людей, — выдохнул Джейсон. — Реально всё настолько плохо? — Можем прокатиться на общественном транспорте, сам убедишься, — предложил Тору с улыбкой. — Разве это хорошая идея? После твоих-то слов об уровне ебанутости местных жителей, — усмехнулся Келлер. — Ну, ты же рядом, значит, со мной точно всё будет в порядке. Верно? — улыбка Тору стала шире. Джейсону просто пришлось смириться, потому что прихоти парня — это не предложения, от которых можно было бы отказаться, и он уже уверенно вёл Келлера к станции воздушного метро. Они зашли в ближайший вагон поезда: людей внутри было много, но оставалось достаточно свободного пространства, чтобы парни могли без труда пройти к стене напротив дверей. Они встали к ней боком напротив друг друга, Тору держался за поручень, хотя в этом не было особо смысла — когда состав тронулся, набирая скорость, никто этого даже не почувствовал. Джейсон без стеснения разглядывал лицо Майера, находящееся в каких-то двадцати сантиметрах от его. Мышцы расслаблены, мимика не выдаёт никаких эмоций, взгляд — пустой, смотрящий мимо; глаза блёклые, неживые. Будто смотришь на труп. Он всегда так выглядит, когда молчит. От этого стремительно становилось не по себе, будто парень своими слепыми глазами мог видеть нечто потустороннее. — А откуда ты столько знаешь про всю эту хрень? Ты сам в этой теме, что ли? — заговорил Джейсон вполголоса, чтобы склонить Майера к диалогу и развеять собственное напряжение. — Нет, — улыбнулся Тору. — Я, может, и слепой, но очень наблюдательный. А ещё у меня острый слух. Вот, например, те парни, что сидят в середине вагона, — кивнул он за плечо Джея и тот мельком оглянулся. — Прямо сейчас они обсуждают вчерашний бой на закрытом ринге, где один из участников выдавил глаза своему оппоненту. Парень слева сказал: «Я рассчитывал, что ему раздавят голову, но почему-то бой сразу остановили». — Ага, ясно. — Или, скажем, девушка слева от тебя. Келлер взглянул налево: рядом действительно стояла невысокая, похожая на школьницу из-за своей одежды, девчонка. Вот только со школьной формой никак не вязались порванные колготки в сетку и ботфорты на высокой подошве, татуировка в форме сердца за ухом и колечко пирсинга в носу. Девушка смотрела в телефон и не слышала, что кто-то её обсуждал, потому как в ушах у неё были беспроводные наушники. — И что с ней не так? — От неё пахнет химикатами, — улыбнулся Майер. — Она обдолбанная. — Это только твои слова, — усмехнулся Келлер. — Я-то этого не чувствую, для меня здесь пахнет недостатком кислорода и потом. Как я могу верить тебе на слово? — Можешь не верить, но она не единственная такая тут прямо сейчас. Близится вечер, и люди, возвращаясь с учёбы или работы, прикладываются к привычным им способам расслабиться. Раз уж ты любишь выпить, то ты точно понимаешь, о чём я говорю. — У меня нет зависимости, — тут же среагировал Джейсон. — Любой, кто зависим, говорит, что у него нет зависимостей. — Но я не употребляю часто или много, я же не алкоголик какой-нибудь! — Всё начинается с малого, — снисходительно улыбнулся Тору. — Не оправдывайся. Келлер выбесился, но вместо того, чтобы огрызнуться, с деланным спокойствием выпалил: — Окей. Хорошо. Больше ни капли в рот. — Ну что ты, не нужно мне ничего доказывать, — лукаво промурлыкал Майер, безошибочно угадывая, куда нужно смотреть, чтобы столкнуться с парнем взглядом. — Если ты перестанешь пить в моменты, когда тебе тяжело, то как же тогда ты будешь расслабляться? Келлер явственно ощутил, как после этих слов внутри него всё вздрогнуло. У этого вопроса точно есть второе дно. — Всем нам порой хочется отпустить себя, это нормально, — добавил Тору, то ли попытавшись скрыть предыдущий намёк, то ли делая его ещё более очевидным. Келлер не собирался продолжать этот провокационный диалог, но, вероятно, задумался бы над этой темой, если бы Тору внезапно не изменился в лице: он удивлённо вскинул брови, но тут же нахмурился, выглядя сбитым с толку. Джей насторожился. — Келлер, — голос Майера стал напряжённым, взволнованным, глаза чуть испуганно округлились, снова смотря мимо. — Мой вопрос, возможно, покажется странным, но… Это ведь не ты прямо сейчас лапаешь меня за… Он даже не успел договорить: Джейсон отреагировал моментально. Тору оставалось только гадать, что произошло, ведь он не видел, как Келлер в мгновение ока оказался у него за спиной и схватил стоящего рядом мужчину, опустившего ладонь на задницу Майера, за запястье. В ту же секунду послышался звонкий хруст ломающейся кости и страшный протяжный мужской вопль, разнёсшийся по всему вагону. Люди тут же расступились и, когда поезд остановился, а двери открылись, начали выбегать наружу. По звукам Майер понял: Джейсон вышвырнул орущего от боли извращенца из вагона. Келлер вернулся ко всё ещё слегка растерянному опустившему голову вниз Тору, на лице которого чётко отражалось отвращение, и обеспокоенно заглянул ему в глаза. — Ты как? Блядь, я не видел, как он начал… Всё нормально? — Нет, не нормально! Меня облапал какой-то урод! — парень обнял самого себя поперёк живота и поморщился. — Мерзкая сука, — выплюнул он. — Прости, я должен был заметить, — вздохнул Келлер и покрутил головой. В углу вагона не было людей, впрочем, как и сидячих мест, но там можно было бы встать в упор, закрыв собой парня, чтобы подобного больше не повторилось. Джейсон невесомо коснулся спины Тору, пытаясь ненавязчиво направить его в нужную сторону. — Давай встанем в другое место. Нам долго ехать? — Двадцать минут, — вздохнул Тору, немного остыв, и послушно пошёл за Келлером. Майер упёрся спиной в угол, продолжая выглядеть злым и расстроенным. Джейсон понятия не имел, как исправить ситуацию и улучшить настроение парня, и просто стоял перед ним, периодически кидая куда более злобный взгляд через плечо на заходящих в вагон людей, встававших слишком близко. Те тут же набирали более почтительную дистанцию, инстинктивно опасаясь немой угрозы, исходящей от Келлера. В какой-то момент Тору тихо вздохнул и развернулся лицом к широкому окну, немного выйдя из угла. — Не надо чувствовать себя виноватым, — сказал вдруг парень, звуча чуть тише обычного. — Я сам это предложил. Знал, что тут такое бывает, и всё равно… — По всем правилам я должен был всячески препятствовать твоему безрассудству, — согласился Келлер, с укором глядя Майеру в затылок. — В следующий раз так и сделаю. — Я просто… плохо ориентируюсь в общественном транспорте во время движения, — признался Майер, прикасаясь ладонями к стеклу перед собой. — Я тут почти ничего не вижу, скажем так. Только слышу и чувствую. Это похоже на… невесомость, что ли. У меня от такого вестибулярный аппарат сбоит, вроде бы, и я начинаю искать какую-нибудь опору, чтобы не потеряться в пространстве. Келлера внезапно осенило. Тот вопрос Тору прозвучал так, словно он не был бы против, если бы это Джейсон решил нарушить его личное пространство, но Майер так же заподозрил, что парень вряд ли стал бы делать нечто подобное с ним сам, к тому же в вагоне метро. Поэтому Тору сначала уточнил, прежде чем взбеситься? — Тебе здесь неспокойно, — констатировал Келлер с пониманием, подходя чуть ближе. Тору только кивнул. — Я рядом. Больше такого не повторится, обещаю, — и снова кивок. Плечи Майера расслабились. Похоже, Джейсон прав, хотя бы отчасти: парню спокойнее, когда он чётко ощущает присутствие Келлера здесь, даже если это его размеренное дыхание в затылок. Он не стал подходить в упор, но остановился достаточно близко — их разделяет расстояние меньше шага. — Я слышал какой-то жуткий треск. Ты что, сломал этому уроду руку? — Запястье. А потом плечо, — спокойно сообщил Джей, скользя взглядом по открытым участкам на шее и плечах парня. Кожа светлая, ровная. От него совсем слегка пахло кофе и чем-то другим, чем-то… своим собственным, но приятным. Почему-то захотелось вдохнуть этот запах поглубже, «распробовать» его, понять. — Пару месяцев точно не сможет никого трогать этой рукой. — Жёстко, — прозвучало с улыбкой. — Может, стоило ему и вторую руку сломать? Что скажешь? — Келлер тоже улыбнулся, радуясь, что парень немного успокоился, ощутив себя в безопасности. Он отговаривал себя от своей затеи как мог, но всё-таки не удержался, слегка наклонился ближе и… чёрт, как же приятно пахло. Теперь будут трудности с тем, чтобы отстраниться. Тору наверняка почувствовал сокращение дистанции, но прокомментировал только слова Джейсона: — Может, и стоило, — коротко посмеялся Тору. — И ты так легко причиняешь людям боль? Серьёзно? Тебя опасно злить, Келлер, пополам сломаешь и даже напрягаться не будешь! — Это правда, — ответил Джейсон немного понизившимся голосом, упёршись ладонями в стекло по бокам от парня, чтобы хоть как-то притормозить себя от сомнительных действий. Вот только Майер, оказывается, действительно совсем не против: он опустил голову, больше ничего не сказав, и Джейсон увидел, как его кожа покрылась мурашками, а уши побагровели. Это что-то новенькое. Келлер посмотрел на окно и увидел нечёткое полупрозрачное отражение: Майер стоял с полуприкрытыми глазами и приоткрытым ртом, растеряв всю свою привычную спесь. Выражение лица казалось… блаженным. Ему точно нравилось ощущать дыхание Джейсона на своей коже и слышать его тихий понизившийся голос у самого уха. И Келлер рискнул. Он прижался сзади, без напора, просто позволяя ощутить себя, и коснулся губами за ухом, внимательно наблюдая за отражением. Майер шумно вдохнул, а уже через секунду слегка отклонил голову в сторону, намекая: мне нравится, можешь продолжить. Заходить слишком далеко Келлер не собирался, всё-таки они ехали не одни, хоть и находились достаточно далеко от немногочисленных пассажиров, уткнувшихся в телефоны: там наверняка происходило нечто более интересное, чем то, что демонстрировала парочка парней, без капли стыда обжимающихся прямо в вагоне воздушного метро. Джейсон опустил одну ладонь на живот Тору и мягко прижал спиной к себе, продолжая медленно целовать в шею, слегка прикусывая и оставляя влажные следы на коже. Майер тихо выдохнул через приоткрытый рот и плавно отклонил голову назад, укладываясь затылком на плечо Джею. Тот отчётливо чувствовал, как тяжело стала вздыматься грудь под его ладонью, и слегка удивился, когда Тору сам прижался к нему и ненавязчиво двинул ягодицами по полувставшему члену сквозь два слоя одежды. — Не дразни меня, — тихим рычанием предупредил Келлер, прикусывая мочку уха и плавно добираясь ладонью до челюсти парня, чтобы повернуть его лицом к себе. — Ты первый начал, — улыбнулся Майер, с придыханием выговаривая прямо в губы. — Ну поплачь теперь, — ответил Келлер тем же и сразу чуть отстранился, когда парень попытался поцеловать его. Знакомая игра-дразнилка длилась около минуты, вот только теперь она действовала против Майера: он явно распалялся всё сильнее. Джейсон ощущал жар, исходящий от него, и щекочущий нюх необъяснимый, но приятный запах его тела. Тору нечего было противопоставить дразнящему дыханию практически рот в рот, сводящему его с ума от невозможности превратить это в поцелуй, так как Джейсон постоянно ускользал. Сам Келлер наслаждался тем, как парень мучительно изламывал брови, капризно желая получить большее и совсем позабыв о неприятной ситуации, случившейся ранее. Ради такого точно стоило рисковать. — Джейсон… — нетипично высоким голосом выдохнул Тору, и от него это прозвучало почти точно так же, как «пожалуйста» или «прошу тебя». Ну как такому отказать? Келлер действительно был готов сжалиться, но Тору внезапно повернул голову к окну и напрягся, встав ровнее. — Наша остановка, — объяснил он чуть хрипловатым голосом, услышав, видимо, знакомое название станции, на которые Джей откровенно не обращал никакого внимания. Куда уж там, когда на несколько минут весь его мир сузился до этого закутка в вагоне поезда. Пришлось опять отойти. Они вышли на станцию. Келлер радовался только тому, что не возбудился, успешно держа себя в руках. А вот Тору явно повеселел: он чему-то улыбался, но это уже не так настораживало. В конце концов, Джейсон хотел исправить ситуацию, произошедшую в метро, и у него получилось. Только сейчас он понял, что случилось почти то же самое, что и в доме зеркал, и мысленно усмехнулся такому совпадению. Парни спустились с платформы и вырулили на тротуар. Джейсон хотел было спросить, куда они направлялись, но проглотил вопрос сразу на вдохе, обращая внимание, что высотки по другую сторону дороги показались ему самую малость знакомыми. — Келлер, ты умеешь готовить? Внезапно. — Ну, что-нибудь несложное, да. Смутил не вопрос. Смутило обращение. Тору использовал обращение по фамилии, когда находился в состоянии покоя и уверенности в себе, но переключался на обращение по имени, когда занимал более уязвимую позицию. Такое трудно не заметить. Любопытно. Полезный индикатор настроения парня. — Я ужасно голоден, — Тору странно заулыбался, произнося эти слова, и уже более беспечно выдохнул: — И не отказался бы попробовать что-нибудь в домашней обстановке. — Остался под впечатлением после плова моего отца? — усмехнулся Джейсон. — Да, было очень здорово, — улыбка Тору стала шире и чутка насмешливее. — Ну так что? — Как у него у меня вряд ли получится… — Хочу попробовать. Почему его слова звучат двусмысленно? У Джейсона крыша поехала? Тору же ничего такого не имел ввиду. Кажется. Хотя, после того, что было… Чёрт его знает. — Хью прибьёт меня, если я прикоснусь к его сковородкам, — Келлер с виноватым видом поднял ладони в воздух так, словно на него направили пистолет. — Так что… — Пойдём ко мне, — не растерялся Тору. — Я всё равно никогда не пользовался кухней сам. — Что, вообще никогда? — Для готовки точно нет, — улыбнулся Тору. — Пойдём, мы всё равно близко. Я так и понял. Минуточку. К Майеру домой? Именно это и требовалось от Джейсона. Вот только он пока что не знал, зачем или для чего. Может, у парня хранится что-то важное? Ценное? Нужно было это найти, или что? Или достаточно просто оказаться внутри, чтобы иметь общее представление о жилплощади для дальнейшей задачи? Какая вообще могла быть следующая цель? Боже, Джей уже почти забыл об этом, увлёкшись обществом Тору слишком сильно. Это плохо. Очень плохо.