От начала и до конца

Лёжа на Стиве, Тони пытался смотреть телевизор, но всё время соскальзывал набок к спинке дивана, потому ёрзал и ворчал. Они получили отгулы — кто от Пеппер, кто от Фьюри, и были посвящены друг другу. Завтрак в постель, душ, фитнес и прогулка по Центральному парку, пара часов на лабораторию и книги, а после ужина время сериалов. Они жили спокойно и размеренно, и Старк находил в этом истинное удовольствие. Никто и никогда не сможет разрушить эту идиллию, слишком долго они её искали, шли к ней и мирились с обидами. — Кэп, ты бы хотел поехать в горы? Лыжи? Сноуборд? Или тихий лесной уголок, деревянный домик из брёвен и охота? — Я бы хотел поехать в Кантон на пару дней, может, — улыбнулся Стивен. Он перебирал пальцами волосы Старка и был невероятно счастлив вот так просто лежать рядом и знать, что никуда не надо торопиться. — Кантон, значит. И когда? Ник даст тебе выходные? Хм-м… на этот раз ты чем будешь отмазываться? Сообщишь ему, что у меня сыпь по всему телу, а Дубина не справляется? — посмеиваясь, поинтересовался Тони, упёршись подбородком ему в грудь и сощурив глаза. — Просто скажу, что даже Капитану Америка требуется небольшой тайм-аут, — усмехнулся он. — Может быть, завтра? У тебя нет никаких дел? — Роджерс обнимал его, поглаживая по голове. Тони прикрыл глаза и поджал губы. Мысленно он обратился к своему ежедневнику, как услышал механическое: — Сэр, у мистера Старка на завтра нет никаких планов. — Ты так добр ко мне, Джар. — На то и нужны друзья. — Ты всегда подслушиваешь наши разговоры? — Вы сами велели записывать всё, что я вижу и слышу, сэр. — А-а-а… точно, да, хорошо, — согласился Тони и открыл левый глаз, чтобы посмотреть на Стива. — Не обращай внимания, это так… в архив. — Значит, завтра? Тогда я наберу Ника, чтобы предупредить его, — он потрепал Старка по волосам, счастливо улыбаясь. — Дня на три, да? — Джар, посмотри-ка, сможем ли мы выделить капитану-эскимо не один день, а целых три? — поинтересовался Тони, покрывая щёки Стива поцелуями. — Можете не переживать по этому поводу, сэр. — Какой хороший у меня помощник, Стив, — прошептал Старк, проникая ладонями под его лёгкую футболку. — Самый-самый хороший помощник. — М-м-м… А сейчас, мне кажется, пора переместиться в более… удобное место, — заметил Роджерс, сжимая бедро Тони, притискивая его ближе к себе, давая почувствовать результат этой возни на диване. — Ты не против спальни, м? — Нам и на диване неплохо, сладкий, — усмехнулся Тони, стягивая с себя спортивные штаны, не поднимаясь со Стива. — Фьюри подождёт. Да и весь мир подождёт.

***

Покидав вещи в сумку, Тони сидел на кровати и смотрел на себя в зеркало. После приёма сыворотки он изменился. Невооружённым взглядом было видно, как его кожа приобрела здоровый оттенок, а новый загар ложился ровно, без всяких шероховатостей и изъянов. Глаза светились, щёки румянились, и, кажется, всё это не только потому, что он нашёл для себя вечную молодость или жизнь, а потому, что рядом с ним тот, кого он любит. Улыбаясь краем губ своим мыслям, Старк вглядывался в своё отражение и не мог поверить в то, что счастлив. Так ведь не бывает. С Тони Старком такое вообще редко прокатывает, а сейчас… буквально два года изменили всё и в нём, как в человеке, и вокруг него. Занимательные перемены. Услышав возню за дверью в ванной комнате, он вздрогнул и продолжил застёгивать пуговицы на рубашке, отводя взгляд от зеркала. Ещё не хватало, чтобы Стив увидел его с таким блаженным выражением лица. Три дня там, где всё начиналось. И плохое, и хорошее, и страстное, и отстранённое, холодное, горячее. Перемены в душе, и фотографии, и рисунок с Говардом. Музыка, праздники, стриптиз и игра на желание. Вечера на диване и необыкновенные завтраки, прогулки по лесу и короткий путь до магазина, вечные споры о вреде чипсов и апельсиновый сок. Вот оно — его личное счастье. — Стив, я так счастлив, — тихо сказал он, обращаясь к двери в ванную комнату. Капитан подошёл к нему, улыбнулся и крепко обнял. Уже давно они не выбирались куда-то вдвоём: то мешали миссии Стива, то Тони был вечно занят в компании, за которую снова взялся с умом, отобрав половину дел у Пеппер. Поэтому эти три дня как глоток свободы, как возможность снова насладиться прожитыми воспоминаниями и добавить новых, ярких и красочных картинок в их жизнь. — Если бы ты знал, как я рад, что мы снова окажемся там, — шепнул он Старку, накрывая его губы своими. Ответив на поцелуй, Тони обнял Стива и зажмурился. Если вот так будет всю их долгую жизнь, он сойдёт с ума от счастья. Лучше поцелуев с капитаном ничего не было, если, конечно, не брать в расчёт каждый день, проведённый рядом с ним. Где-то на периферии сознания он почувствовал вибрацию в кармане брюк и, уловив слабый вздох в губы, разлепил веки. — Ну, как всегда, — возмутился он и, отстранившись, достал телефон. Посмотрев на неизвестный номер, пожал плечами и, ответив, отошёл к окну, чтобы не раздражаться ещё сильнее. Стивен пожал плечами и уселся на диван. — Джар, какая погода сейчас в Кантоне? — спросил он. — Двадцать семь по Цельсию, на четыре градуса меньше, чем здесь. Надеюсь, вы отлично проведёте время, сэр. — Спасибо, — капитан потянулся и посмотрел на Тони. Тот казался чем-то озабоченным, раздражённым. Между бровей залегла глубокая морщинка, а пальцы нервно стискивали телефон. Тони выругался. С его губ сорвалось невнятное шипение, а телефон отправился в карман брюк. Он негодующе уставился на Стива и тяжело вздохнул. Сердце почему-то болело, а его самого с головы до ног охватило раздражение. Кто бы мог подумать? — Мне нужно уехать, — с досадой сообщил он. — В чём дело? — Роджерс нахмурился. — Что-то случилось? — Надо съездить в полицейский участок, дать показания и поговорить с какой-то дамочкой из отдела по опеке, что-то важное там. Я не знаю, как это всё называется, но сказали, что нужна помощь, так что… я часа на два отъеду, — пробормотал Тони и схватил пиджак, валяющийся на кровати. — Ты подождёшь меня дома или сразу поедешь в Кантон? — Мне поехать с тобой, Тони? Это насчёт того мальчика, да? Никуда я без тебя, разумеется, не поеду, — ответил Стивен и, подойдя к нему, положил руку на плечо. — Эй, всё в порядке? Может, правда мне поехать с тобой? — Насчёт бродяжки, да, — он вздохнул и запустил пятерню в волосы в попытках остудить себя. — Я справлюсь, в конце концов, когда-то нужно начинать отвечать хоть за что-то? — Я уверен, ты сможешь ему помочь. У тебя невероятно доброе сердце, Тони, а ещё ты очень умный и стараешься быть ответственным. Я горжусь тобой, — капитан наклонился и поцеловал его в висок. — Я буду здесь, буду ждать тебя. Вздохнув напоследок, Тони сжал руку Стива в своей и, будучи мрачнее тучи, вылетел из спальни, чтобы порадовать холодным дождём весь Нью-Йорк.

***

Добравшись до нужного полицейского участка, находящегося едва ли не на другом конце Нью-Йорка, Старк перестал злиться. Он был в ярости. Массируя виски, он присел за стол и принялся отвечать на вопросы. — Вы знакомы с этим мальчиком? — на стол легла фотография бродяжки. — Нет. — Вы впервые видели его одиннадцатого июня этого года? — Да. — Вы знаете как его зовут? — Да. — Откуда? — Вы сами мне сказали. — Я? — Да-да, именно вы. — Одиннадцатого июня? — Именно. — Как это произошло? Старк закатил глаза и крепче сжал кулаки под столом. — Я приехал к фонду около шести вечера, на пороге увидел мальчика и, зайдя внутрь здания, спросил у Кейт, — видя заинтересованный взгляд полицейского, уточнил, — Кейт — это секретарша. Так вот, я спросил, что делать с ребёнком, который сидит на улице. Она ответила, что нужно позвонить в полицию. Знаете, я именно так и сделал. Позвонил в полицию, и через полчаса приехали вы и ещё один офицер. А имя ребёнка было вышито на подкладке красно-синей кофты. Сойдёт или поподробнее? — Почему вы не взяли мальчика в здание, а оставили его на улице до нашего приезда? — спросила женщина в коричневом костюме с юбкой до пола, с пучком на голове и пугающе длинным, крючковатым носом. Скривив губы, допрашиваемый наклонился вперёд, чтобы лучше видеть чужие лица. — По мне разве видно, что я заведую приютом? Или являюсь благодетелем для всех голодных и обездоленных? — Это же ребёнок, мистер Старк. — Вот именно, это ребёнок. Я понятия не имею, что делать с этими… детьми. — У вас есть деньги и возможности, вы могли бы нам… — Я и так помогаю вам миллионами, а вы даже здесь умудряетесь… — Мы не о деньгах, да, Карл? — она посмотрела на полицейского, и тот пожал плечами, будто он тут вообще не причём. — А о чём? — не дожидаясь ответа, спросил Тони. Женщина многозначительно дёрнула бровью и оправила рукава пиджака, заводя свой рассказ.

***

Небо как-то странно потемнело. Трава будто выгорела. Воздух сгустился и заискрился искрами напряжения. Весь мир напоминал Ад. Но между тем где-то в груди было теплее обычного. Поднимаясь в лифте, держа в зубах папку с документами, обвешанный пластиковыми мешками с вещами, которых никогда в жизни не видывал, Тони Старк смотрел на тёмную макушку бродяжки, стоящего по левую руку от него и разглядывающего пластмассовый горшок. Сзади него с ноги на ногу переминался Хэппи, держащий одну из коробок и подпирающий спиной самую большую. В целом, лифт напоминал склад какого-нибудь небольшого детского магазина, и только Тони выглядел не добродушным хозяином, а побагровевшим от раздражения и какой-то странной колючей тоски, поселившейся в груди. Не должен был этот день кончаться таким образом. Только не сейчас. Двери лифта распахнулись, и он первым делом скинул мешки и папку с документами на пол. Хэппи завёл мальца внутрь и усадил на кресло, оставшись рядом с ним. Старку ничего не оставалось, как перетаскать все вещи из лифта самому — уж лучше это, чем остаться наедине с ребёнком, о котором совершенно ничего не знаешь. Они ведь и едят, и писают, и какают, как и взрослые? Разобравшись с вещами, Старк проводил друга и, усевшись в кресло напротив ребёнка, уставился на него немигающим взглядом. Они оба будто сверлили друг друга, пытаясь что-то выпытать и выведать. Это было странно. А где, собственно, кэп? Подперев щёку кулаком, Тони так крепко задумался, вглядываясь в зелёные глаза бродяжки, что и не заметил шагов. Стивен зашёл в гостиную и замер, наблюдая эту странную картину. Старк сидел в кресле и пялился на… ребёнка напротив. Лица мальчика капитан не видел, но хрупкость маленького тельца слегка смутила его, он подошёл ближе, чтобы узнать, что происходит и почему он здесь. — Тони? Старк моргнул и отвёл взгляд от ребёнка. Тот повторил его движение, и они оба уставились на Стива. — А? Ты что-то сказал? — хриплым голосом спросил Тони и краем глаза покосился на всё это время молчащего мальца. — Тони, — сказал Питер и сузил глаза, складывая руки в замочек. — Тони. То-о-они! То-о-они-и-и! — прокричал он и откинулся на спинку кресла, задрав ноги вверх. У Старка отвисла челюсть. Он прочистил горло и потёр колени, вновь возвращая взгляд Стивену. — Что ты говоришь? — Я… — Роджерс запнулся, переводя взгляд на малыша. Маленький, какой же маленький. Улыбается. Стив неосознанно опустился перед ним на корточки и заглянул в его глаза. Мальчик успокоился и уставился на него широко открытыми глазами. Капитан, словно заворожённый, не отводя взгляда, смотрел и смотрел, пока малыш не протянул к нему ручки. И Стив потянулся навстречу, бережно, очень осторожно подхватывая его и поднимая с кресла. Сердце стучало сильно-сильно, когда Роджерс прижал его к себе, всё ещё не отрывая от него взгляда. «— Ты хочешь сына? — Думаю, если бы ребёнка как-нибудь назвали в интернате, мы бы с тобой сменили имя. Как считаешь, подходит… м-м-м… Энтони?..» Воспоминание против воли всплыло в памяти, холодными иголками вновь протыкая сердце. Он не забыл. — Большо-о-ой, — Питер вытянул маленькие ладошки и коснулся ими щёк Стива. Глаза капитана расширились, щёки сразу вспыхнули. — Я… — и снова он не мог сказать что-нибудь, хоть отдалённо напоминающее предложение. Кое-как оторвав взгляд от мальчика, он обернулся к Тони и застыл в немой просьбе всё объяснить. Старк пожал плечами, уводя взгляд от этой картины, и где-то в груди у него зародилось чувство неоправданной и нецелесообразной ревности. Этот ребёнок им никто. Он останется здесь лишь до того момента, пока ему не найдут родителей. Новых родителей. Со старыми вышла какая-то ерунда. Едва слышно выдохнув, он оглядел вещи, валяющиеся у дверей лифта, купленные в Тойзе, и потёр виски. Что ему сказать? Что вся эта ситуация напоминает? Цирк? Что он не хочет… находиться с этим ребёнком в одном доме? Что он чёртов эгоист? Что и без того у них не было времени друг на друга, так теперь и вовсе не будет? И кто с ним станет сидеть? Он точно не об этом мечтал, открывая глаза утром. Если бы можно было не ехать в фонд, он бы так и сделал. Пойти, что ли, поискать машину времени? Может быть, Долорес существует. Он поднялся с кресла и, повернувшись, посмотрел на ребёнка, обвившего руками шею Стива. На миг в глазах Тони мелькнуло что-то пугающее, и он провёл языком по зубам. — Тони, — подал голос Питер. — Ага, а то я не знал, — отозвался он, пряча руки в карманах брюк. — То-о-они! — выкрикнул он и заёрзал у Стива на руках, пытаясь вырваться. С немым испугом Старк стоял и смотрел на это представление, едва не пятясь назад к дверям лифта — сбежать, улететь, исчезнуть. Когда Питер оказался на полу, видимо, Стив счёл нужным спустить его, не доводя до истерики, бродяжка в красно-синей кофте подошёл к Тони и потянул его за край пиджака, показывая указательным пальцем на горшок. — Пи-пи. Тони, пи-пи, — грозно сказал он и насупился. Растерянный и напуганный Старк стоял и смотрел на горшок, не зная, что сказать. Надо сходить в туалет? Ему? Или мальцу? Боже, что происходит. С округлившимися от ужаса глазами он немного нагнулся и оглядел детские шорты. Кажется, под ними был подгузник. Не рискнув потрогать ребёнка, он резко выпрямился и посмотрел на Стива. — Я… я… не могу. Я не могу… — просипел он и попятился к лифту, переводя взгляд то на ребёнка, мучающегося с завязками на шортах, то на любимого. Роджерс, который более-менее отошёл от шока, посмотрел на Старка, потом на мальчика и покачал головой. Потом он подхватил ребёнка на руки, собираясь отнести его в уборную вместе с валяющимся рядом горшком. — Мы сейчас… — он вздохнул. — Присядь, пожалуйста, я всё ещё хочу услышать, что произошло, когда вернусь, — и развернувшись, понёс ребёнка в сторону уборной. Старк посмотрел на спину Стива и в сердцах показал ему средний палец. Почему, просто почему он, Тони, не может быть таким… коммуникабельным, как его половина? На самом деле он тупо хотел сбежать. Вот именно сейчас, в эту самую минуту. И не в туалет сводить он не мог, а смотреть на это всё. Выдохнув так, будто испустил дух, он рухнул в кресло и прикрыл глаза. Когда вернулся Стив, а мелкий начал шуршать в пакетах, он снова сжал виски пальцами, силясь вернуть себе самообладание, так не вовремя пошатнувшееся. С чего бы? Это ведь всего лишь ребёнок. Ага, который ест, пьёт, ходит в туалет, купается, ему нужен уход и какие-то занимательные игры, а ещё они суют свои пальцы куда не надо, всё рушат на своём пути и беспощадно орут по ночам, а некоторые ещё и днём. Почему он вообще согласился? Почему решил, что сможет быть ответственен за кого-то? Тем более за кого-то, такого маленького? Это ведь… это же… сумасшествие. Именно это он и не может. — Так вышло, Стив. — Вышло что? — капитан присел рядом с Тони и коснулся его руки. — Тебе нужно за ним присмотреть, да? Тони отдёрнул руку и закрыл лицо ладонями. Это просто ребёнок, обычный такой ребёнок, ничем не примечательный, он не заберёт Стива и его любовь, он не заберёт их личное время и всё остальное, то, что есть. Это временно. Временно. Временно! — Не знаю… зачем я согласился на это. Я был так расстроен… Да чёрт бы побрал их всех, я был в ярости, и теперь… теперь я… Нужно найти ему няньку. Срочно. — Тише, Тони, ты чего? Это же всего лишь ребёнок, — капитан улыбнулся ему и всё же притянул к себе, не давая выбраться из крепких объятий, одним глазом продолжая следить за малышом. — Но няня и правда не помешает, хотя бы на первое время, ведь мы с тобой не всегда свободны. Это надолго? Зажмурившись и выдохнув, Тони задумался. Это действительно всего лишь ребёнок. В этом нет ничего страшного, чтобы помочь кому-то, тем более, как ему сказали, опекунов для детей этого возраста найти не такая уж и большая проблема. От двух недель до месяца, но кто его знает?.. Ведь у этих женщин из опеки странные мысли и слова, кто знает, на что они там надеются. Немного придя в себя, он расслабился, но так, чтобы быть начеку, и приобнял Стива за талию. — Это не лучшее развитие событий. Какие мне дети? Я могу пить с шести утра или заниматься сексом на полу в гостиной, ходить голышом, да и вообще… Я абсолютно не похож на того человека, который может следить за ребёнком. Поэтому… нам нужна нянька, срочно, прямо сейчас, — пробормотал Старк. — Время… две недели, месяц, я не знаю? Я… мне нужно выпить. Ведро виски точно не помешает. Капитан нахмурился. Реакция Тони озадачила его, быть может, даже немного напугала — здесь ребёнок, а он хочет пойти напиться? Так делать определённо не стоит. Стив перевёл взгляд на ребёнка. Мальчик шуршал пакетиками, улыбался и, кажется, был вполне доволен. — Не думаю, что это хорошая идея. Почему бы нам просто не познакомиться с малышом поближе? Ты увидишь: в этом нет ничего страшного, — он посмотрел на Старка взглядом, в котором смешались просьба и настойчивость. — Как его зовут? — Стив… не вздумай, — Тони испуганно посмотрел на него и пропустил удар сердца. — Не вздумай… привязываться к этому ребёнку, он… он не… это не… — Что, Тони? Что он не?.. Он ребёнок. Просто ребёнок, у которого нет родителей. Ему нужно внимание и забота, разве нет? — спросил Роджерс, которого уже серьёзно начала пугать странная реакция любимого мужчины. — Таких детей миллионы, как я могу… дать заботу им всем? Почему тебя волнует только этот ребёнок, и то только сейчас? М? — разозлился Старк и отодвинулся от него. — Я сам найду ему няньку, если ты не хочешь помогать мне. Ведь это мне поручили это дело, — поднявшись с кресла, он сделал несколько шагов в сторону мальчика и вздохнул. — Эй, Пит? Пойдём-ка со мной. — М-м-м… — отозвался малыш и повернулся к нему, держа в руках одну из машинок, купленных сегодня в Тойз. — Тони, — улыбнулся он и потряс машиной. — Тони? Игхать, мы будем… игхать. — Э-э-м… — Старк замер, как вкопанный, не в силах отвести взгляда от ребёнка, который выглядел крошечным в сравнении со всеми этими мешками и коробками. Что-то в его душе всколыхнулось и упало в пятки. Кажется, он пропал. На глаза навернулись слёзы, он просто не мог обойтись так с ребёнком. Деваться некуда, ему придётся. — Играть, говоришь? Ну, давай играть, — согласился он и стянул с плеч пиджак, стараясь делать всё предельно спокойно, не подавая виду, что у него это в первый раз. Питер плюхнулся на попу и вытянул ноги, задорно хохотнув. Покосившись на Стива, Тони повторил его действия и сел рядом не в силах больше сопротивляться детству, заигравшему в одном месте. — Хочу тот, — малыш указал пальчиком на розовый пакет. — Так… ладно, — Тони, не менее заинтересованный, чем Питер, подтянул пакет к себе, и они оба заглянули внутрь, соприкоснувшись макушками. Стивен улыбнулся, глядя, как меняется взгляд Тони, и присоединился к ним. Он подвинулся к малышу и погладил его по голове, чувствуя, как симпатия к этому крохе с самых первых минут всё сильнее проникает в его сердце. Не привязываться? Как? — Значит, ты Питер? — лицо капитана преобразилось, улыбка не сходила с губ, а глаза светились. — Питех, — мальчик покивал и повозил машинкой по полу. — Тони. Питех и Тони. То-о-они! То-о-они-и-и! — он громко рассмеялся и схватил Стива за ухо и за волосы. — То-о-они! Старк не смог сдержать смеха. Он посмотрел на треплющего светлые волосы мальца, побагровевшее лицо Роджерса и расхохотался. Во дела. — Он Стив, я Тони, — отсмеявшись, сообщил он. — То-о-они! — заорал мальчик, выпуская ухо и волосы из ладошки. — Вы Тони! Стивен, которого так яростно потрепали, тоже засмеялся, вдруг наклонился к Старку и быстро коснулся губами его щеки. Просто так. Просто потому, что всё это было настолько… тепло? По-семейному? По-домашнему уютно, и это было тем самым, о чём мечтал капитан. Настоящая семья. Куда же он вляпался? Старк неловко улыбнулся Стиву и продолжил возить полицейской машиной по полу, что-то бубня себе под нос, но рассказывая Питеру. Мальчик был вполне смышлёным, даже несмотря на то, что он немного отставал в развитии, как ему сказали. Им мало кто занимался. И бытовка на улице не самое лучшее место для воспитания ребёнка. Надеясь, что это не затянется на слишком длительный срок, Тони посмотрел на наручные часы и вздохнул. Его ещё и кормить надо. Интересно, а что они едят? Кашу и молочные продукты он купил, судя по всему, на утро и полдник, а в остальное время? Необходимо поговорить с Джарвисом, узнать хоть что-то о детях. И нужно поставить кровать. — Эм-м… А где будет стоять кроватка? Может, в коридоре, возле нашей спальни? Или в соседской гостевой, где ты ночевал тогда? — спросил он у Стива и посмотрел на раскрытую ладонь мальчишки, сосредотачиваясь на зелёных пятнах от фломастера. — Может, пока он не привыкнет, лучше в коридоре? Если вдруг проснётся, мы услышим, да и малыш не испугается, что никого нет рядом, — предположил Роджерс. — Я не слишком много знаю о детях, думаю, нам понадобятся советы. Только вот… у кого спросить? — он достал ещё одну игрушку из пакета и протянул мальчику. Питер, не раздумывая, схватил машину и начал возить её рядом с машиной Тони. Двигая рукой на автомате, Старк пожал плечами и посмотрел в потолок. — Думаю, что мне уже ясен ответ. Джар, распечатай пару памяток по уходу за ребёнком и скажи: нужны какие-то развивающие игры, поделки, может, лепить, гулять? И поищи няньку с проживанием. Ведь с проживанием? — он глянул на Стива и сузил глаза. — Э-э-э… — капитан замялся, не зная, что и ответить. Он был растерян и ещё не слишком понимал, к чему всё это может привести. Конечно, он хотел детей. Он любил детей. И он с… он мечтал об этом довольно давно, но… Было ли сейчас подходящее время для этого? У Тони — компания, у него — миссии и задания. Но Стив инстинктивно, сам не понимая причины, потянулся к этому малышу, желая помочь, позаботиться, отдать тепло. Это было так опрометчиво и глупо, ведь Питер не их ребёнок. Через месяц ему найдут родителей, и всё вернётся на круги своя. Но у них есть этот месяц, ведь так? Можно попросить Ника об одолжении, чтобы Стива не дёргали по пустякам, с которыми справится любой агент, только на срочные задания. Он будет здесь, а Тони рядом, и это будет волшебным временем. Почему нет? — Тони, я думаю, мы справимся, это ведь всего лишь около месяца? Я буду рядом, буду помогать, а няня… будет с ним тогда, когда мы будем очень заняты. Давай попробуем, м? Неужели тебе не хочется немного отдохнуть и просто… побыть семьёй, просто отдохнуть, — Стив взглянул на него умоляющим взглядом. Глядя в голубые глаза Стива, Тони молчал, не понимая, почему он колеблется. Ещё час назад он считал свой поступок самым опрометчивым, глупым и неадекватным, тогда как сейчас… — Твой этот… — Тони! Игхать! Хочу Тони и… щит! Где щит? Тони?! — Питер округлил глаза и выпустил машинку из ладошки, сразу же вцепляясь в ладонь Старка. — Тони? — Я… — он, кажется, потерял дар речи на мгновение. В долю секунды глаза мальчишки наполнились слезами, губки поджались, и откуда-то из груди начал нарастать писк, готовый сровнять Башню с землёй. — Щит! А-а-а… э-э-э… Твою-то мать, — стискивая ладонь мальчика в своей, он шарил взглядом по пакетам, пока Стив не подал ему нужную вещь. — Вот же он… ты только это… не реви. А то ведь у тебя потекут сопли, ты будешь меньше писать, и вообще… — То-о-они-и-и… — застонал Пит, утирая глаза и нос рукавом кофты. — Шти-и-иб! — шмыгая носом, он упёрся Старку в плечо и обнял щит, крепко прижимая его к себе. В такой совершенно непонятной позе они оба застыли и уставились на Роджерса. Стив замер, потрясённо хлопая ресницами, чувствуя, как внутри что-то надтреснуло и разломалось с громким звоном, оставляя сердце открытым и незащищённым. Тони. Малыш. Заботиться, любить и защищать. От всех угроз, от всего на свете, спрятать обоих. Только для него. Опомнившись спустя минуту, капитан взял себя в руки и чуть хрипло пробормотал: — Вы такие… милые, — и смутился, ощущая, как вспыхивают щёки. — Шти-и-иб, — тыча пальцем в него, сообщил Питер. — То-о-они, — тыча пальцем в Старка. — Питех, — стуча себе в грудь. — Нас… тхи. Как доллахы. У тебя есть доллах? — он нахмурился и посмотрел на сплетённые вместе пальцы. — У меня сотни долларов, малой, — как-то жалобно уведомил Тони и тоже покраснел от реплики Стива. — Тебе нужны деньги? На что? — Дом. Нас тхи, и нам нужен… гм-м… дом. Бо-о-ольшой дом, как Штиб, большой! Или, как Тони… маленький дом! Повисла тишина. Понимая, что Стив не станет ничего говорить и что все шишки достались ему, Тони вздохнул. — Пока ты поживёшь здесь, а потом… потом у тебя будет другой дом. Лучше этого, и там будут другие Тони и Стивы. — Щит? А щит, Тони? — Никто не отбирает у тебя щит, это всё твои вещи. — Мои? — мальчик неверяще огляделся по сторонам, обводя богатства рукой, и заулыбался. — Дхакон! Я богатый дхакон! Но я не… я не… воховал это… Тони… он купил. Да? Ты не воховал? У тебя же… сотни доллахов? — Не… что я делал? — Тони умоляюще посмотрел на Стива. — Воровал, — как-то сдавленно и совсем тихо повторил Роджерс. Боже, что произошло с этим малышом, что он знает о… таком? Доллары, дом, воровство. Стивен совершенно потерянно взглянул на Старка, а потом потянулся к Питеру и усадил к себе на колени. Такой хрупкий в сравнении с капитаном. — Ты не знаешь, что с ним случилось? — спросил он у Тони, не поднимая глаз. Тони обтёр влажную ладонь о штанину и облизал пересохшие губы. Честно говоря, ему было не интересно, что случилось с ребёнком. Не потому, что это неважно или он такая тварь, а потому, что знать такую жизнь, разделять её мыслями ─ не то, что нужно для такого человека, как он. — Бродяжка, — ответил он и пожал плечами. — Его родители погибли, а тётя с дядей умерли ещё до его рождения. Вроде бы он жил на улице. Я не хочу это знать и говорить об этом, — в конце концов отрезал Тони и неловко поднялся с пола. — Его надо кормить и чем-то занять часов… до девяти? Десяти? Раз уж ты хотел обойтись без няньки, у тебя есть шанс, а я пойду… А я пойду в мастерскую, — воспользуюсь баром, — проверю, что там. Этого Стивен не ожидал. Слова словно физически ударили под дых со всей силы, он замер, сжимая Питера в объятиях. Дыхание сбилось. Бродяжка… Малыш, совсем ещё малыш жил на улице. Как же так? Старка ведь можно понять, да? Он просто… Но слов оправдания Роджерс найти не мог. — Да… иди. Я справлюсь, — отозвался он, отпуская мальчика с рук, и встал с пола. — Молодец, — Тони махнул рукой и, обогнув коробки и мешки, скрылся за дверьми лифта. — Ну что, Питер, мы справимся, да? Ты голоден? Хочешь есть? — спросил у него капитан, подхватывая пакет с едой. Мальчик посмотрел на двери лифта и поджал губы, бросив щит на пол, он подошёл к нему и стукнул ногой. — Тони? Его… съело? — Нет, малыш, его не съело. Это лифт, он как лестница, по нему можно спускаться и подниматься, — объяснил капитан. — Будем ужинать? Так, что у нас тут, — он порылся в пакете и нашёл несколько пакетов с кашами. — Так… нужно её сварить. Ну, это несложно. Готов к приключениям на кухне? — улыбнулся ему Стивен и, изображая самолёт, «полетел» с Питером готовить ужин.

***

В три часа ночи этого же дня Старк вышел из лифта, снеся несколько мешков. Сколько всего он думал-передумал, пока напивался и смотрел видео с камер в реальном времени, самому гениальному гению не узнать. Всё бы ничего, но Стив… Кажется, он проникся. Это было так несвоевременно, что хотелось выть волком. Ребёнок заслуживает лучшего, чем он, Тони, может ему дать, а посему надо как-то избавиться от него. Забыть про жалость. Про боль. Лишения и беды, стерегущие мальца за стенами Башни, и сходить к тёткам из опеки. Молить, просить. Так же нельзя. — Старк… Ты пьяная свинья. Смирись, — прохрипел он, едва не столкнувшись с детской кроваткой, стоящей в коридоре. Свет на десять вполне всё освещал, и он как-то затравленно заскулил, увидев спящего мальчика. Бродяжка. Брошенка. Может быть, его полюбят в новой семье? Так ведь должно быть? Вздохнув, он вытащил стул из гостевой и, присев рядом с кроватью, сложил руки и упёрся в них лбом. — Прости… Я плохой дядя, — прошептал он и закусил губу до крови. Стивен спал очень чутко, особенно сейчас, поэтому, услышав негромкое бормотание, вздрогнул и открыл глаза. Он сел на постели и уставился в темноту, где раздавались звуки. Тони? Встав с кровати, Роджерс подошёл к кроватке и опустился рядом со Старком. — Тони? — шепнул он, одной рукой обхватывая его за талию. — Пойдём спать? Старк вздрогнул и поднял голову. Пьяно утерев глаза и нос, он вгляделся в Стива. — Я никчёмный. — Что? Нет, нет же, ну что ты, — он поднялся, подхватывая Тони, не давая ему упасть, делая несколько шагов до кровати. — Иди ко мне, иди сюда, — капитан устроился в гнезде из подушек и одеял, укладывая рядом своего мужчину, крепко обнимая его. — Ты… самый лучший для меня. Я редко это говорю, но я… Я правда так думаю, — он коснулся губами его виска, провёл рукой по спине в успокаивающем жесте. Шмыгнув носом и собрав волю в кулак, Тони обнял Стива в ответ, не желая больше ни на секунду оставлять его, чтобы там дальше ни было. Люди не меняются. Жизнь не меняется из-за людей, только лишь обстоятельства меняют планы. Так стоит ли плакать по тому, что было? Устраивать себе пьяные ночи с мыслями, полными дерьма, когда есть тот, кто может понять? Нужно ли зацикливаться на том, что всё идёт не так, как думаешь? Если он не вправе изменить что-то для себя, он может попытаться изменить что-то для мальчика, хотя бы временно. — Стив… Да я не лучший же. Это я… просто твой. — Мой. А я твой. Так будет всегда, — обнять ещё крепче, совсем немного, сдерживая силу, просто так нужно, чтобы быть ближе. — Извини… я не должен был оставлять тебя одного… там, в мастерских. Ты же знаешь, что можешь мне всё рассказать, если хочешь, если что-то мучает тебя. — Это я должен… Ну, извиняться. Я бросил тебя тут… с ним, и ты ведь… так много делал, пока я напивался. Несправедливо. Снова скидываю ответственность на других, снова я делаю так, как делать нельзя. Я какой-то неправильный. Или всё вокруг неправильное, но Тони Старк… свинья, что так поступил со Стивом Роджерсом. Некрасиво, — тяжко вздохнув, Тони удобнее устроился на плече у Стива, уткнувшись носом в ключицу. — Я не должен так… поступать. Я хочу… быть рядом с тобой? Значит… мне следует быть… мне нужно… уметь быть человеком всегда, когда этого требует не ситуация, а каждую минуту. Ты же можешь… ты ведь видишь: я не приспособлен к такому, мне бы не хотелось быть… Ну, как Говард, вот таким злым, а я же… пошёл и напился, как он. — Не надо быть как он, нет, — выдохнул капитан, сдерживая эмоции, по крайней мере, хотя бы пытаясь быть достаточно сдержанным, чтобы Тони не почувствовал, как Стив сожалеет обо всём, что случилось в его жизни. — Тебе не нужно быть тем, кем ты не являешься, ты — это ты. И ты человек, ты невероятный, Тони. Позволь себе просто быть тем, кем хочется, делай то, что считаешь нужным, никто не требует от тебя идеальности, никто не идеален. Я рядом, и я всегда буду рядом с тобой, потому… потому… — глубокий вдох, и на одном дыхании, — потому что я люблю тебя, — выдохнул Стив и замер, впервые произнеся это вслух. Со Старка сошёл весь алкоголь. Знать, конечно, это одно. Но услышать оказалось… не так, как он думал. Как-то… просто. Будто ему в ладонь вложили сердце. Чужое сердце. Это обмен? А любит ли он Стива? Ещё никогда за всё это время он не сомневался в своих чувствах, и сейчас сомнений не было, только ноющее в груди — что он может быть заменой. Это чувство не проходило никогда и постоянно было с ним, и, как бороться, как забыть, как отпустить, он не имел понятия. И все слова, даже самые желанные и заветные, не смогли залечить дырку в груди, просто потому, что он сам должен её залечить. Так же, как и Стив, должен вылечить свои раны. Всё проходит. А он, он будет рядом, потому что действительно хочет этого всего больше, чем что-либо. Он так боялся остаться «без», что довёл свой мозг до сумасшедшей работы, дабы остаться всегда «с». Он смог, а смог, потому что в его жизни есть большой и сильный мотиватор, только что признавшийся в любви. Так искренне, чисто и почти невинно, словно эти слова никогда не произносились вслух для кого-то другого. — А я думаю… Ты врёшь, ведь твои глаза говорят больше, чем твой рот, — полушёпотом сказал Тони и выпутался из-под руки Стива, чтобы заглянуть ему в глаза. — Мои глаза всегда правдивы, когда я смотрю, как ты надеваешь форму, усовершенствованную до состояния моей брони, и всякий раз я мысленно… признаюсь в том, о чём не было оговорено вслух, — он вздохнул и накрыл его губы кротким поцелуем. — Я люблю тебя, милый Капитан. Видит Один, я люблю тебя одного, и, думаю… так будет всегда, — ещё один поцелуй в губы, в кончик носа и снова в губы. — Люблю. — Тони… — Стив отвечал на поцелуи, руки скользнули под его одежду, усиливая контакт с тёплым телом, губы прошлись по его шее вверх к губам. Это оказалось таким нужным — наконец сказать то, что было понятно уже тогда, в Кантоне. Когда Роджерс боялся, что маньяк доберётся до Тони, когда всё закончилось и они уснули вдвоём, и потом, когда не видели друг друга полгода — вечность для обоих. — Я так давно тебя люблю, — ещё раз, чтобы наверняка услышал, понял, запомнил, потому что больше не было сил молчать. Старк счастливо заулыбался в темноте, вглядываясь в голубые глаза. Они так светились, будто слова горели там. А ещё он испытывал необычное чувство, зная, как эти губы говорят такие слова. Слова как жизнь. — Скажи ещё? — попросил он, вплетая пальцы в светлые волосы, растворяясь в сильных руках, в дыхании, в запахе, в эмоции, горевшей везде и манившей, как самый опасный наркотик. — Я люблю тебя, — повторил капитан, дыхание которого прерывалось на порывистые вдохи между словами и поцелуями. — Влюбился ещё там, в той глуши, меня тянуло к тебе, я не знал, почему, просто нужно было быть рядом. Тони… — подарив ещё поцелуй, он провёл влажным, горячим языком по контуру его губ. — Я боялся, что ты меня оттолкнёшь или что я надоем тебе. А сейчас… я просто люблю тебя, хочу быть рядом, заботиться, защищать тебя. Мне так хорошо с тобой, Тони. Это всё было выше сил Старка. Он был бухой, ничего не соображающий мужик, лежащий под горячим телом, слушающий такие вещи, которые разливались волной мурашек и жаром в центре груди, там, где светился синий круг, и готов был поклясться: так у них ещё никогда не было. Ладони скользили по мускулистой спине, движения бёдер становились настойчивее с каждой секундой, а от каждого касания губ он растекался в желеобразную массу. Так хотелось всего. Так хотелось больше. Всю жизнь. Все дни. Все часы. Навсегда. — Это моё… ты мой, — задыхаясь, прошептал Тони, сменяя Стива на посту поцелуев, мягких и нежных, не менее страстных и обжигающих. — Слова… меньшее из того, что ты можешь мне дать, но ты продолжай, мне нравится… — Мне… нужен… ты… — отрывисто, сорвано и хрипло пробормотал Стивен, которого тоже накрывало с головой. — Ты мой. Мой, и я не потеряю тебя. Я… — руки с силой стиснули бёдра Тони, вплотную прижимая к себе, давая почувствовать степень своего желания, — я хочу каждую ночь, вот так, насовсем, потому что ты сделал со мной что-то невозможное, — он подарил ему поцелуй-укус где-то на уровне ключицы. — Ты заставил меня жить… и только из-за тебя я здесь, и… — слова утонули в потоке дыхания, больше Роджерс не мог говорить, вдавливая Тони в кровать, не переставая целовать и кусать, тихо рыча от удовольствия. Рубашка, испачканная машинным маслом, разорванная на части, полетела на пол, за ней брюки и бельё, и, когда оба оказались обнажёнными не только телом, но и душами, они, как и всякую ночь, сплелись воедино. Только сегодня слова, срывающиеся с пересохших губ обоих, были полны досказанности, доказываемой действиями.