Ответы

      За окном догорал закат, в кружке плескалось что-то пряное, с нотками неизвестных специй, мёдом и вином, согревающее душу и тело как пресловутое солнце Антивы. Кто-то принёс рецепт этого напитка в Приют Вестницы, и холодные вечера коротать стало немного веселее. С тех пор подмастерье оружейника каждый вечер ходила в таверну за кружечкой ароматного напитка, не то чтобы в кузне бывало холодно – она не для себя. Просто в комнате над кузней, не где-то в просторных покоях с огромной кроватью на полкомнаты, дубовыми шкафами и мягкими коврами, а здесь, рядом с ними, обычными людьми, пристанище себе нашла Она.       В последнее время дела шли неплохо: работы хватало, Инквизиция развивалась, враги отступали перед её мощью и всё чаще терпели поражение и, да, теперь Инквизиция могла себе позволить немного специй и кое-что изысканнее похлёбки с чёрным хлебом. Если не вспоминать о нападении на Убежище, оставить позади руины и трупы, забыть, какой цены стоило выживание Инквизиции. Те немногие, кто выжил, те несчастные, кто получил увечие или потерял близких – всегда будут помнить, те, кому предстоит сражаться в первых рядах на всех фронтах, развёрнутых Инквизицией, ещё узнают. Цену знала и Она, как и многие, платившая её своей кровью и болью.       Она снова берёт перо, начинает писать, хмурится... В мыслях всё выглядит куда лучше – эту истину она уже постигла путём нескольких неудачных попыток, оставалось смириться и просто продолжать, пока не получится.       «Меня зовут Кассандра Пентагаст...»