Ответы

      — Ты помнишь, как впервые увидела Великий Собор? — спрашивает Лелиана.       Кассандра ставит бокал с тёплым вином на табурет, служивший устроившимся на полу у камина женщинам столом, её задумчивый взгляд устремляется куда-то в даль, она качает головой.       — Нет, как впервые — не помню. А ты?       Лелиана чуть захмелела, она позволяет себе много улыбок, тихонько смеется, рассказывая о своих впечатлениях. Кассандра слушает её мурлыкающий голос и думает, что Лелиана похожа на породистую своенравную кошку, слишком безупречную и требовательную, чтобы удовлетворить её потребности было просто, но сейчас она почти мурчит. Почти. Кассандра никогда не видела её совершенно счастливой, без тени грусти в глазах, без оттенка печали на красивых губах, без нотки горечи в словах. Кассандра почти не слушает Лелиану, её мысли стремятся куда-то далеко, пролетая сквозь стены лабиринта памяти, даже не задерживаясь на всплывающих картинках. Искательница пытается вспомнить то место, где ей было хорошо, тепло и уютно, где не нужно было опасаться за свою жизнь, засыпая без тревоги.       Кассандра не замечает, когда в рассказ Лелианы вплетается голос и смех Жозефины, подруги начинают спорить, восстанавливая какие-то совместные воспоминания, а потом затихают, устремив взгляды на Кассандру.       — Куда бы ты хотела снова вернуться, Касс? — Лелиана повторяет вопрос Жозефины, прозвучавший мимо ушей Искательницы.       — А? Я?..       — Видимо, в начало разговора, — беззлобно поддевает Жозефина и улыбается.       — Где тебе было так хорошо, что не хотелось уходить? — Лелиана хитро улыбается, поглядывая на Жозефину.       — Здесь, — неожиданно серьёзно отвечает Кассандра.       Искательница смотрит на Жозефину, затем на Лелиану, добавляя тёплых улыбок этому вечеру. А потом начинает вспоминать первую встречу со Скайхолдом. Как замёрзшие, спасающиеся от верной гибели, остатки Инквизиции шли через снега в неизвестность и нашли дом.       — Мне тогда казалось, что крепость нас ждала. Кого-то, кто согреет её одинокие стены, наполнит их жизнью, смехом…       — И неплохо бы, если откопает их из-под снега и залатает дыры, — отозвалась Жозефина с долей скепсиса.       — Много ещё незалатанных дыр осталось, Жози? — Кассандре кажется, что Лелиана имеет ввиду что-то непристойное, но Жозефина не замечает.       — Нет, наши строители всё починили, — с гордостью отвечает Жозефина.       То ли от беззаботной болтовни подружек, то ли от вина, но Кассандре кажется, что тепло, окутывающее её, можно зачерпнуть ладонями. Она верит, что крепость сохранит это тепло, ведь Скайхолд — особенное место, именно отсюда начался новый мир. Кассандра никогда не забудет первой встречи с ним, того, что он дал Инквизиции, и чем стал для всего Тедаса. Она знала, что когда-нибудь придётся покинуть Скайхолд, но по этому поводу не испытывала ни грусти, ни сожаления. Кассандра давно привыкла, что её дом там, где она сама. Она с благодарностью хранит в памяти все места, согревавшие тело и душу, но в самой дорогой сердцу шкатулке на полочках её памяти навсегда останется Скайхолд.