Городок исторических личностей

      Домик, да и сам город были исключительно прекрасны. Вот представьте себе среднестатистический провинциальный итальянский городок и его дома, Сиену и её архитектуру например. Представили? Именно так и выглядело место, где жили Макс и остальные.       Комнатка мне досталась уютная и небольшая, что было хорошо. Далее Робеспьер выдал мне его распорядок дня, предварительно добавив, что следовать я ему не обязана. Собственно бумажка была просто для справки.       Затем Максим известил меня о том, что все необходимые продукты есть в холодильнике, а все нужные лекарства в аптечке на полке, что над ним, помялся немного на пороге моей комнаты, густо покраснел и спросил, умею ли я готовить. Я кивнула, потом немного подумала и добавила, что из французских блюд я умею готовить только омлет с грибами. Максимилиан меня успокоил, сказав, что в еде неприхотлив и только тут сообразил, что я ещё на бытие его личным поваром согласия не давала. Он страшно смутился, лихорадочно принялся извиняться, окончательно запутался в словах и заметно расстроился.       Я на это полюбовалась, смилостивилась заверила его в том, что буду рада кормить его вкусной едой, и он, обрадованный, несколько раз повторил:       — Спасибо, — а затем в порыве чувств меня обнял.       Снова долго извинялся за проявленную неучтивость (у него видимо своё видение на обнимашки с малознакомыми людьми) и хотел было сказать что-то ещё, но тут в дверь позвонили. На пороге стояли Катенька Вторая и Генриетта Французская и на перебой спрашивали, можно ли меня позвать. Робеспьер кивнул, кликнул меня, и женщины, наконец, объяснили свой приход. Выяснилось, что они рассудили, что одежды у меня толком нет и решили пройтись со мной по магазинам. На мой немой вопрос про цены (видать мои глаза, вылезшие на лоб, очень ясно мой интерес выражали) ответили, что тут все бесплатно. На этой ноте я чуть не выдала малую часть моего лексикона для непонятных ситуаций, вздохнула и согласилась на эту пытку, ещё не запрещённую ООН. Мы спустились во двор, там нас ждал Петенька Третий и грустно вздыхал. Я мысленно пожалела это несчастное создание, вынужденное исполнять роль маленького вьючного животного во время походов по магазинам с женой, и спросила Генриетту о том, где же её муж, а то как-то нехорошо Пете одному мучиться. Та огляделась по сторонам и шепотом сказала:       — Они с Кромвелем-старшим дома сидят и в шахматы играют, только тсс!       — А почему тихо? — поинтересовалась я таким же конспиративным шепотом.       — Чтобы Фридрих их не нашёл. Дело в том, что они сегодня подложили ему поросёнка размером с лошадь, причём совершенно нечаянно! — ответила Генриетта.       — А что случилось-то? — не унималась я.       — У него сегодня рыбалка совпала с репетицией, и он попросил Карла и Оливера последить за удочкой, а они не только всю рыбу проворонили, но ещё и ведро с уже выловленной опрокинули, — горестно объяснила бывшая королева.       На этом скорбном повороте событий мы зашли в огромное здание напоминавшее римский домус и с головой окунулись в нескончаемые одёжные дебри. Через полчаса я уже взяла всё нужное и теперь сидела рядом с Петром Фёдоровичем, активно гладя это до чудиков грустное существо по голове. Бывший император Всероссийский уже успел мне пожаловаться на всё, что мог и теперь требовал внимания своей жены и возвращения домой, но Катерина к его мольбам осталась глуха, а посему обязанность «забота о Пете, чтоб он не грустил, и был жизнерадостнее, чем ямаец из рекламы Skittles», досталась мне.       С этой своей функцией я справлялась очень даже неплохо, но Пётр всё равно печалился. Потом он подмигнул мне, сказал, что сейчас попробует ещё одную стратегию отступления и стал продвигаться к Екатерине. Остановился в двух шагах от неё, сделал грустное-прегрустное лицо и тихонечко так сказал:       — Катеньке я стал не нужен, наверное она меня совсем не любит! — И всхлипнул. Катерина обернулась, поглядела на мужа, оценила услышанное и бросилась его обнимать, говоря, что очень-очень любит и что он ей очень нужен, потом сказала Генриетте, что идёт с Петенькой, который «заинька-солнышко-лапонька терпеливый» домой. Мария кивнула, подождала, когда супруги уйдут, и уточнила:       — Хорош спектакль?       Я пробормотала что-то вроде:       — Ага, ничего так, — и спросила: — Это всё совсем театральное мастерство? И часто он так делает?       Генриетта задумалась и отрицательно покачала головой, потом сказала:       — Ну на самом деле он периодически ощущает себя ненужным, забытым и нелюбимым. Это Катрин вывести не смогла, хотя пыталась. На самом деле Пьер не очень психически здоровый человек, думаю, ты и сама знаешь почему. Но сегодня он определенно пытался отмазаться от походов за одеждой, и это у него получилось.       — Н-да, — задумчиво протянула я.       В свой нынешний дом я вернулась где-то через полчаса после того разговора. На часах было восемь вечера, а посему я решила пойти почитать немного, если конечно найду что-нибудь хорошее в библиотеке Макса, а потом лечь почивать.       Вот так прошёл мой первый день в этом милым городке. Однако что не делается, всё к лучшему. Во всяком случае я на это очень надеюсь.