Городок исторических личностей

      Проснулась я около десяти утра. Макс судя по всему ещё спал (вот же соня), посему я решила сделать ему приятное и приготовить завтрак. Очень долго думала насчёт меню. Решила в итоге, что приготовлю тот самый омлет с грибами, о котором я вчера упоминала, затем полезла в холодильник за ингредиентами и не обнаружила и следа грибов. Тут я крепко задумалась насчёт того, откуда их достать. Слава Тоту, нужная Мысль пришла быстро и казалась не очень безумной, если повернуть её ногами вверх. Собственно состояла она в том, что в квартире напротив жил Фридрих Великий, и у него можно было попросить грибов. Потом я подумала насколько нормально будет смотреться мой запрос в пол одиннадцатого утра. Решила, что не очень плохо и потопала по плитке межквартирного пола к соседу.       Я позвонила в звоночек и стала ждать. Дверь открыл мужчина лет тридцати, улыбнулся, сказал «Доброе утро» и спросил, что мне нужно. Моя заранее подготовленная речь повелела долго жить, и поэтому я лишь тихонько пискнула:       — А у вас грибы есть?       Фридрих чуть приподнял брови, кивнул, сходил на кухню и вернулся с пакетом шампиньонов.       — Спасибо огромное, — всё также негромко пискнула я, забирая Самый Важный Ингредиент. Фридрих снова улыбнулся, пожелал мне хорошего дня и вернулся к себе, я же припустила на уже свою родную кухню, параллельно соображая, насколько ужасно мой приход к прусскому монарху выглядел со стороны. Однако стоило мне начать разбираться с омлетом и злосчастными грибами, как мои переживания улетучились.       Макс проснулся прямо к полной готовности завтрака. Он зашёл на кухню, поглядел на моё творчество, заулыбался и спросил, откуда я взяла грибы, ибо он их взять в магазине забыл, выслушал мои утренние приключения, долго смеялся и, наконец, разъяснил, что Фридрих даже не запомнил, что с утра произошло да и скорее всего попросту не обратил внимания.       — То есть я зря переживала? — спросила с неописуемым удивлением на лице и в голосе я.       — Ну да, — смеясь отвечал Макс. Теперь уже смеяться начала я, нет ну надо же так опростоволоситься! Он и запомнить-то не запомнил, а я тут волнуюсь, как тридцать три параноика.       После завтрака я решила пойти погулять, но когда я уже спустилась во двор, то решила, что просто посижу на лавочке и послушаю хорошую музыку. Мечтам моим сбыться было не суждено, ибо на лавочке уже кто-то сидел. И этот кто-то был Фридрих. Он мирно разглядывал крохотный садик, состоявший из деревца и клумбы каких-то несусветных цветов и радовался жизни. Я попыталась тихонько прокрасться мимо него, но Старый Фриц меня быстро заметил и с очаровательной улыбкой кивнул на место рядом с собой. Мне оставалось лишь сказать что-то вроде «Ага, спасибо» и присесть на эту проклятую скамеечку.       — Добрый день, сударыня. Ваш завтрак удался? — мягко спросил Фридрих. Я, пообещав себе по приходе домой совершить над Максимом расправу, кивнула. Фридрих снова вежливо улыбнулся и продолжил наблюдать за клумбой. Я уже было хотела послушать-таки годные песенки, но тут из-под домовой арки донеслось:       — Здравствуйте, Фридрих! Привет, Варя!       Перед нашими взглядами нарисовался Петенька Фёдорович, который ко всему прочему ещё и улыбался во все тридцать два зуба и пытался что-то нам рассказать. Получалось у него крайне сбивчиво и непонятно. Я вопросительно поглядывала на него, пытаясь выяснить, на каком языке он вообще говорит. Фридрих же, как ни в чём не бывало, слушал, кивал и вставлял свои комментарии. Потом эти два гаврика посмотрели на меня и спросили:       — А ты пойдёшь?       — Куда пойду? — поинтересовалась я.       — На лекцию, — нетерпеливо пояснил Пётр.       — Какую? — снова спросила я.       — Про осаду Ла-Рошели. Её Арман Ришелье читает сегодня в семь вечера, — спокойно пояснил Фридрих.       — Ну, значит, пойду, — с сомнением сказала я. Петя моему ответу обрадовался и полез обниматься. Фридрих за всем эти наблюдал, пытаясь не засмеяться. Я погладила Петра по голове и хотела была расспросить его про лекции поподробнее, но тут сзади нас раздалось громогласное:       — Пётр Фёдорович!       — Ой, смерть моя пришла! — пожаловался вышеупомянутый и понуро спросил у подошедшей Елизаветы Петровны:       — Что я опять не так сделал?       Та оглядела его с головы до ног, вздохнула (видимо не нашла повода, чтобы за уши оттаскать) и сказала:       — Пока вроде бы ничего, я пришла сказать, что тебя твоя мама искала.       — А она часом не сказала, что ей от меня надо? — поинтересовался Петенька.       — Она хочет, что бы ты прошёлся с ней и Екатериной Алексеевной по магазинам, — ответила императрица и ушла по своим делам, оставив Петю сетовать на ближайшие три часа его жизни. Он долго грустно сидел на лавочке, потом посмотрел на меня и попросил:       — А пошли со мной, а? Пожа-а-а-а-алуйста!       Я обреченно согласилась.       У магазина нас ждали Анна Петровна и Екатерина Алексеевна, за их спинами маячил Карл Фридрих и пытался тихонечко слинять. Петенька оглядел их и хотел было что-то спросить, но тут Анна Петровна крепко обняла сына, погладила по голове и стала расспрашивать про вчерашнее его расстройство. В это время её муж предпринял очередную попытку бегства, Анна же, не переставая обнимать и расспрашивать сына, поймала супруга за рукав и вернула на прежнее место, тот лишь тяжело вздохнул и конспиративным шепотом поинтересовался у Катерины, что это за девушку привёл его сын. Катя вкратце рассказала ему про меня, он покивал, поздоровался со мной, причём по-немецки и о моем существовании забыл. И хорошо, что забыл. Уж больно он подозрительная личность.