Глава XXVIII, где разрешается пари, Варя находит новых друзей, а Анна Петровна ворчит
2 января 2018 г., 18:50
— Варя, Варя, иди сюда, — я оглянулась и поставила авоську. Чихнула. Немного подумала и посмотрела прямо на близрастущие кусты. Там на небольшом раскладном стульчике сидел Адам Ежи Чарторыйский собственной персоной, грыз сушки и посматривал в бинокль на говорящую о чём-то парочку на набережной. Я тихонечко подошла к нему, стараясь никого не спугнуть и села рядом на другой стульчик, с которого князь поспешно убрал фотоаппарат.
— Кажется, скоро у нас тут будет ходить кудрявая и благородная шляхта, одетая немного не по сезону, — поведал Адам Ежи, протягивая мне сушки. Я взяла парочку, тут же сгрызла и отобрала у него бинокль, тоже посмотрела.
А парочкой на набережной были Шопен и Санд. Они обнимались, держались за ручки и были счастливы, как никогда прежде.
Я удивлённо покосилась на Адама и скрестила руки на груди.
— Пан Чарторыйский, а не вы ли к этому ручку приложили? — ласково уточнила я.
— Варя, я тебя умоляю, я честный шляхтич, — отозвался Ежи, деланно обижаясь. — Они сами, сами.
Он немного подумал, хитро улыбнулся и добавил:
— Но ты выиграла.
Тадеуш мою победу воспринял стойко и с подобающим ему благородством и всю неделю честно ходил, разряженный в кунтуш. По чести сказать, ему даже шло, эдакий пан середины семнадцатого века. Эх, не была б я помолвлена и влюблена по собственному желанию…
***
Я сидела в своём кабинете и гоняла чаи с Пилом — Мельбурн временно отсутствовал по причине болезни, заняться было нечем, в общем, день ленивой собаки какой-то. Благодать, ага. — Варь, вот как думаешь, долго он будет дома сидеть? — лениво спрашивал Роберт, прикрыв глаза. Он методично грыз печенье и подливал себе чай, довольно улыбался и рассуждал. — До победного конца, — я пожала плечами. Уильям был бы не Уильям, если бы не ленился. — М-да, а работать-то нам, — заметил премьер-министр. — Но её покуда нет. — Мы дико извиняемся, но сейчас будет, — раздалось из-за двери. Тут же послышался стук, а затем в кабинет просунулись две головы. Они почти синхронно улыбнулись и представились: — Юлиан Немцевич. — Адольф Юшкевич. — Здрасьте, — вот это поворот. То-то Рокоссовский с Костюшко будут рады. Да и вообще вся польская община. Они любят хорошую компанию. В принципе, для всего городка новость хорошая — бедные, они же из пригорода, наверное, а там жутко. — Нам сказали к вам обратиться, — Юлиан зашёл первым и сел на диванчик. Адольф шмыгнул вслед за ним. — Так, вы прям сразу на постоянное жительство? — я отложила чашку и полезла в ящик за анкетами. — Вот, заполните, пожалуйста, через пару дней я вам документы принесу. — Спасибо, — почти хором отозвались, видимо, сдружившиеся во время путешествия поляки. — Как у вас тут всё правильно, чисто. Грамотно. Благодать. — Спасибо на добром слове, — я улыбнулась. — Насчёт жилья тоже не беспокойтесь, для вас есть квартиры на улице Чайной и в Кофейном переулке. — Какие вкусные названия, — заметил Юлиан, оглядываясь в поисках календаря. — А кто их придумал? — Мироздание, полагаю. Там разная тематика, — я пожала плечами. — У нас даже Тушканчиков есть, представляете? Наверное, там наверху у кого-то отличное чувство юмора. — Это верно, — согласился Юшкевич. — Мы закончили. Можем идти? — Конечно, — я забрала у них анкеты. — И навестите своих друзей, они ждут.***
Анна Петровна жарила блинчики и ворчала на мужа. Одно без другого не существовало — Карл влипал в истории постоянно. Не то чтобы он делал это специально, но Анна ворчала по старой памяти, привычке, а он пытался соответствовать. Тоже по привычке. — Карл, ну как так можно? — царевна перевернула блинчик и обернулась к мужу. — Что, Аннушка? — тяжело вздохнул Карл Фридрих. — Как можно уронить то, что априори не падает? — Анна гордилась словом «априори», оно ей нравилось. — Ну, эта фигурка-неваляшка стояла на самом краю, как могло быть иначе? — искренне удивился герцог. — Если бы ты был немного аккуратнее, могло быть, — огрызнулась женщина. — Карл, ну неваляшка. — Повтори ещё разочек, — вдруг попросил её супруг. — Неваляшка, — Анна Петровна подозрительно посмотрела на него. — Это так очаровательно, — Карл расплылся в улыбке. — Аннушка, ты знаешь, что тебе идёт праведный гнев? — Сиди, Ромео, — буркнула Анна, но улыбнулась. — Хитрый бес, знаешь, как меня задобрить.
