Добро пожаловать в мир отчаянья, Двадцать седьмой.

      Пробуждение для Савады было несколько... Болезненным и резким. Вот он чувствует ровным счетом ничего, сознание погружено во тьму, нет никаких мыслей или эмоций. И тут вдруг сквозь эту пелену прорываются звуки, голоса, запах медикаментов. Резко становится жарко. А затем боль. Она волной прошлась по всему телу, заставляя непроизвольно издать стон боли. Голоса затихли. Тсунаеши поморщился и попытался открыть свои глаза, но те будто налились свинцом и совершенно не хотели этого делать. Тело совершенно не слушалось и продолжало быть неподвижным. Какие же это противные ощущения.       Рядом послышались шаги, а затем голову парня приподняли и приставили к губам что-то прохладное.        – Выпей. Тебе должно стать легче.       Это был женский тихий и мягкий голос. Вонгола послушно приоткрыл свой рот, позволяя влить в себя жидкость. На удивление, это нечто не было противным на вкус. Чувствовалась мята, а так же еще какие-то травы, названия которых он не знал. Или не помнил. Но то, что это был именно травяной отвар, он понял. Только вот, как это поможет? Он не выведет из его крови те странные препараты, да и после удара током, вроде, другие действия проводят. Хотя, может там добавлено что-то ещё? Кто знает. Но, через какое-то время стало действительно легче, и боль уменьшилась. И тело уже не было таким тяжелым. Поэтому Вонгола уже смог открыть свои глаза.       Что ж, он был в медпункте, это было ясно. Рядом с его койкой стояла Анастасия, держа в руках небольшую чашку, и взволновано смотря. Шатен моргнул и чуть ей кивнул, как бы говоря, мол, уже легче. Девушка мягко улыбнулась и отошла.       Парень тихо выдохнул и стал чуть вертеть головой, осматриваясь. И каково было его удивление, когда он увидел, что рядом с ширмой на табуретке сидел его сосед. Шестьдесят девятый несколько хмуро смотрел на него единственным глазом, чуть прищурив его. Скорее всего, благодаря ему Тсуна оказался в медкабинете. Савада вопросительно посмотрел на парнишку, на что тут только кивнул.        – Однако ты очень крепкий орешек, – Сказал Мукуро тихо. Анастасия хихикнула на это.        – Вы не представляете, насколько. Он был частым гостем у нас и на удивление до сих пор с крепким здоровьем и хорошим самочувствием. Хотя, многие бы на его месте давно бы... Ну...       Она замялась, подбирая слова помягче. Дети на неё только понимающе посмотрели. Живчики, что тут ещё сказать? А Савада так ещё и счастливчик.        – Что ж. Думаю, тебе можно ещё немного отдохнуть. А потом Шестьдесят девятый поможет пройти тебе в комнату.       После этих слов Вонгола закрыл глаза и решил пока просто полежать. Отдохнуть, прийти в себя, да и пока лучше убрать все мысли из головы. А то начнется паника. О да, это будет что-то. Черт подери, да он мог умереть вообще! Бррр.       Шестьдесят девятый смотрел на своего соседа, слегка хмурясь. Ему не нравился тот факт, что за парня принялись сразу, не дав нормально прийти в себя после его комы. Никаких поблажек. Что же такое хочет провернуть Демен-сан, ради чего приходится так активно восстанавливать память? Ходят разные слухи: что Босс вообще решил связаться с демонами, что он открывает эликсир бессмертия, или, что он ищет путь становления Богом. И ещё много чего интересного. И всё равно нет никаких идей, зачем мужчине нужен для экспериментов парень со старой памятью? Хотя... Может, Двадцать седьмой узнал какой-то страшный секрет? Или формулу? Или ещё чего. Тоже вариант. Жаль, ответа он на эти вопросы не узнает. Но он надеялся узнать на остальные. Мукуро нервировал факт того, что сосед знает самый сокровенный секрет одноглазого. И, интересно, чей ещё он знает? И как? Поговорить они так и не успели, Двадцать седьмой отрубился сразу, а потом его забрали. И сейчас он лежит на койке, закрыв глаза.       Одноглазый помнил, как резко открылась дверь в их комнату посреди ночи. Как бессознательного шатена просто швырнули на кровать и ушли. Сначала парень ничего не делал, просто лежал и слушал, хмурясь. А потом он внезапно понял – в помещении по-прежнему было очень тихо. Было слышно только собственное дыхание и стук сердца в ушах. Это и заставило Шестьдесят девятого вскочить со своей кровати и спуститься вниз, проверяя своего соседа. Шатен дышал, медленно, тихо, с большими перерывами и с трудом. Но он был жив. Поэтому, на удивление недолго думая, Мукуро подхватил его на руки и быстрым шагом пошел в медпункт, который, не смотря на время, работал круглосуточно. Вдруг детям станет ночью плохо? Или, опять же, после экспериментов. Анастасия, конечно, спала, но сразу вскакивала на ноги, стоило только услышать скрип открываемой двери.       Уже наступило утро. Завтрак дети благополучно пропустили. Но им обоим было на это плевать. Тсуне потому, что он всё равно ничего не ел, да и после таких опытов он бы и не пошел в столь шумное место. А Мукуро... Ну, он и сам не знал, почему решил остаться сидеть тут и дожидаться пробуждения соседа. Возможно, потому что он хотел потом допросить Двадцать седьмого и получить ответы на парочку своих вопросов. Может, он просто чувствовал ответственность. Или сострадание. Хотя, раньше он бы вообще не стал смотреть на этого парня, а уж тем более трогать его даже кончиком пальца. Но перед глазами вновь и вновь появлялась прекрасная картина столь светлого образа шатена за книгой. Теплый образ. И это не позволяло одноглазому оставить соседа в таком плачевном состоянии. Савада позволил себе ещё немного повалятся, приходя в себя окончательно. Отвар, который он выпил, действительно помог. В голове стало ясно, боль не так сильно беспокоила тело, а воспоминания о ночи постарались закопаться где-то глубоко в сознании, стараясь не нагружать лишний раз мозги Вонголы. Поэтому, вскоре Савада вновь открыл глаза и уже попытался нормально сесть. Этими движениями он отвлек соседа и девушку от своих дел и мыслей.        – Тебе уже лучше?       Настя улыбнулась и подошла поближе. Ответом ей был благодарный кивок.        – Вот и хорошо. Если ты уверен в своем самочувствии, то вы можете идти.       Тсунаеши вновь кивнул головой и стал слезать с кровати. Сосед сразу встал со своего места и подошёл к нему, протягивая руку помощи. От этого жеста Савада опешил и около пары секунд непонимающе смотрел на Рокудо. Тому от этого взгляда стало не по себе. А потом появилась немного грустная мысль – у парня не было никого, кто сделал бы так же. Не смотря на ауру этого места, его окружение, историю и жертвы, дети обязательно собирались в кучку, образовывали небольшой кружок, в котором, хоть как-то, но поддерживали друг друга. Они обязательно искали того, на кого могли бы положиться, кто мог бы поддержать и кого могли бы поддержать они. Даже неудачники, над которыми издевались. У них обязательно был друг, который мог поддержать хотя бы словом и объятьями. Ну, и раны залечивать. Здесь мало кто был один. А если и был, то не долго. Как в хорошем, так и в плохом смысле. А Двадцать седьмой как раз был тем, кто не дождался помощи. Это-то его и изменило. А потом шатена просто стали избегать и боятся. Возможно, это вообще первый раз, когда ему протягивают руку помощи. Так парень думал.       Тсунаеши же был просто удивлен этим жестом. Он думал, что тут каждый сам за себя в основном. Да и не были они даже друзьями, чтобы помогать друг другу. А тут нате вам. Шатен помотал головой, решив пока не занимать этим голову. И, немного поколебавшись, принял протянутую руку, несильно сжав её. Шестьдесят девятый чуть хмыкнул и помог ему встать. Вонгола немного пошатнулся, но остался стоять на месте. Неплохо. Он даже попробовал сделать пару нетвердых шагов. Медсестра наблюдала за ними с улыбкой. Решив для себя, что пациент в надежных руках, она вернулась к своим делам.       Парни попрощались и вышли из кабинета. Тсунаеши старался идти сам, но получалось это медленно, неуверенно и даже в манере Джудайме. То есть, неловко, неуклюже и постоянно спотыкаясь. Шестьдесят девятый такому не удивлялся. Для него странным было то, что шатен вообще может стоять и ходить после таких-то опытов. Так что... Одноглазый шёл слегка позади шатена, чтобы не нервировать его своим видом и, в случае чего, поймать. Но до комнаты они дошли без особых казусов и происшествий.       Тсуна издал некий облегченный вздох, стоило ему только оказаться в помещении и сесть на свою кровать. Тело немного ныло, но это было не так страшно и болезненно. Так что, в целом, Савада чувствовал себя хорошо. Ну, по крайней мере, лучше, чем несколько часов назад. Шестьдесят девятый присел на стул около стола, наблюдая за соседом. Тот на это только хмыкнул.        – Думаю, мне стоит поблагодарить тебя за помощь.       Спустя пару минут Вонгола, наконец, решил подать голос. От чего одноглазый даже слегка вздрогнул. А ведь он отчетливо услышал благодарность, а не только пустой холод. Синеглазый как-то неловко махнул рукой.        – Да... Не за что...       Это прозвучало неуверенно и даже несколько смущенно. Из-за Тсунаеши не удержался от тихого смешка. Да, такого от его Хранителя никогда не услышишь. Это даже забавно.        – И, всё же, это было неожиданно. Поэтому, задам закономерный вопрос: Почему?       Дечимо забрался на кровать с ногами, садясь по-турецки, и, слегка прищурившись, внимательно смотрел на парня. Тот тихо вздохнул и почесал затылок.        – Не знаю. Не спрашивай меня о таком. Вряд ли я дам внятный ответ на это, да и...        – Это было из выгоды или от чистого сердца?       Прервал Двадцать седьмой соседа, продолжая так же внимательно смотреть. В принципе, он знал ответ. Наверное, из-за интуиции, а, может, он что-то разглядел в глазу. Но ему нужно было это услышать самому.        – Я просто не мог по-другому. Ни о какой выгоде я не думал в этот момент.       Шестьдесят девятый помотал головой, хмурясь. И снова послышался смешок.        – Что ж. Рокудо Мукуро, – одноглазый вздрогнул, услышав своё имя. – Спасибо.       Шатен позволил себе немного ослабить образ и мягко улыбнулся. Синеглазый не ожидал такого и замер, в шоке смотря на соседа. Это было так... Необычно. И, чего уж говорить, это вызвало в груди мягкое тепло, заставляя сердце биться быстрее. И в комнате как будто стало светлее. А шатен решил удивить его еще больше. Двадцать седьмой сел ближе к краю кровати и протянул в его сторону руку.        – Крайне нечестно с моей стороны скрывать от тебя своё сокровище, зная при этом твоё.       Вонгола, ведомый интуицией и собственными чувствами, решил сделать этот шаг, как для себя, так и для соседа.        – Савада Тсунаёши. Рад знакомству.