Обжечь луну

      Причудливые тени на стене словно танцевали. Незамысловатые расплывчатые движения, образы которых рисовала в своей голове Рукия, смотря в потолок. Ренджи в это время у себя дома также уставился замысловатые «живой» узор на стенах. Не смотря на то, что Кучики была аристократкой, вещей в ее комнате в разы было меньше, чем у Абарая. Наверняка, в этом сыграло роль и то, что размеры их домов обратно пропорциональны. Но их объединяли мысли в этот момент. Они оба представляли друг друга вместе.       Кучики, прикрыв глаза и затаив дыхание, вспоминала каждое прикосновение, оставленное на коже. Она уже несколько дней не могла думать ни о чем другом. Он словно разбудил тех самых обитателей тихого и сдержанного омута Рукии. Ренджи, изучив Кучики за столько лет, знал каждую ее клеточку, словно наизусть.       Бьякуя же несколько дней назад изъявил желание тренировать лейтенанта лично. Затяжные тренировки давались Ренджи нелегко, но он понимал, зачем Кучики этого потребовал. Кажется, сам Бьякуя решил проверить Абарая на прочность, ведь доверять свою гордость абы кому он не станет. И Абарай выкладывался на все двести процентов. Парень из кожи вон лез, чтобы доказать капитану, чего он стоит.       Но Ренджи не хватает еще пару сотен лет работы с Бьякуей, чтобы понять одну незначительную деталь. Капитан намеренно занимает все свободное время подчиненного, чтобы у последнего не хватало времени на общение с Рукией. Кроме того, Кучики тренировал в нем и терпение, выдержку. «Если же когда-нибудь Ренджи станет мне зятем, то он должен соответствовать клану», - решил для себя Бьякуя.       И изнурённый тренировками Ренджи лежал и думал о ней. Девушка, ради которой он готов не только свернуть горы, но и пожертвовать собой. Он готов жертвовать и своими чувствами ради ее счастья и спокойствия, но теперь он зашел слишком далеко. Пальцы словно пульсировали, когда он вспоминал ее бархатную кожу, губы пересыхали при мыслях об их единственном недо-поцелуе. Он жил этими воспоминаниями – они оставались для него маяком в его собственной тьме.

***

      Очередная тренировка проходила на территории поместья Кучики. Ренджи удалось неплохо потрепать прическу Бьякуи. Однако, по столь невозмутимому выражению лица капитана, было весьма трудно понять: доволен он успехами Абарая или же недоволен тем, на что этот успех распространился. Потому парень старался как можно реже говорить и попадаться под пылкую руку Кучики. Однако, тот был весьма благосклонен, добавив лишь одну реплику в конце:       - Может, на сегодняшнюю ночь переночевать в гостевой комнате, Ренджи.       Не дождавшись ответа или сомнений в словах лейтенанта, Кучики степенно пошел в сторону своего кабинета.       «Совместного «семейного» ужина мне никто не обещал, поэтому нужно вымыться и идти в комнату», - отметил Ренджи. Была уже почти ночь, хотя Абарай заметил это только сейчас. «Наверное, Рукия уже спит, и увижу я ее только завтра…»       Принимая водные процедуры, Абарай отметил разницу домов, зависящих от происхождения, не смотря на то, сколько всего ему удалось достичь. Доказывать приходилось не только окружающим, но и самому себе все, чего он достоин и чего он имеет сейчас. Казалось, он перепрыгнул через огромную пропасть, которая изменила не только его жизнь, но и его восприятие. Нет, он не прогибался под волей капитана, не старался ему льстить, и не пытался ему угодить. Он лишь доказывал свое право любить Рукию. Бьякуе это право также досталось, как и происхождение.       Ренджи, отужинав, медленно шел по коридорам, пытаясь представить, какова была бы его жизнь, если бы он здесь родился и вырос. Каков бы был его характер, стал ли бы он таким, каков сам Бьякуя, или же взял бы вверх его несдержанный нрав. Или бы этот нрав сдержали воспитанием и долгом. Абарай задавался многими вопросами, углубляясь в себя все больше и больше, однако, из размышлений его вывел голос, который он услышал за дверью, напротив которой он и замер.       Парень стоял и не мог поверить своим ушам: из-за двери он слышал нежный девичий голос, который.. звал его.       - Ренджи… - донеслось до него снова. Абарай, словно прикованный к месту, не мог идти дальше. Его парализовало, а взгляд был направлен туда, сквозь дверь, где лежала девушка. Единственная, кто мог его так томно звать – была Рукия. И он решился. Он сделал осторожный шаг к двери.       Бесшумно прокравшись в ее комнату, Ренджи смотрел на нее: хрупкое тело было укрыто уже смятой ее же движениями простыней. Ее кулачки беспорядочно захватывали одеяло, а девушка трепетно шептала что-то себе под нос. Абарай смотрел на нее, бледнея и краснея, но внутри него все сильнее и сильнее нарастало желание прикоснуться к заветному.       «Но ее нельзя будить. Ни в коем случае», - Абарай, затаив дыхание, медленно двинулся к девушке.       Раскрасневшееся лицо Рукии под лунным светом казалось пылающим, а губы оттенком напоминали красный бутон розы. Парню причудилось, что если он прильнет к ним, то цветок распустится.       «Она расцветет».       Ренджи осторожно присел рядом с ней. Он не знал, сколько времени он так сидел, слушая, как изредка, через судорожные вдохи, она тихо звала его. Но вот ее пальцы случайно схватили его руку: и это прикосновение прохладных пальцев его обожгло. Абарай словно сорвался с цепи. Парень аккуратно приподнялся и навис над Рукией. Его влажные волосы посыпались с напряженных плеч, едва-едва касаясь девушки.       Ренджи пальцем аккуратно оголил плечико Кучики, скользя по ее коже. Аромат ее тела вводил Абарая в состояние экстаза, как и та мысль, что она сейчас перед ним лежит и без какой-либо тени сопротивления. Наклонившись еще ниже, он скользнул губами по этому, открытому островку, кожи. У Рукии вырвался из груди стон, она заворочалась, но Ренджи начал ей шептать на ухо, руками скользя вдоль ее тела через одеяло:       - Я здесь, Рукия, я с тобой. Ты моя…       Она шумно выдохнула, словно теряясь в его прикосновениях. Абарай так и не решался полностью раскрыть ее, честь этого позволить не могла.       «Когда-нибудь я окажусь рядом с ней так. И она не будет во сне. Она душой и телом будет моя…»       Он целовал ее шею, ласкал ее плечи. Крепко обхватывая ее стан, он припадал к ней, как к долгожданному источнику. Внутри него раскалена пустыня, он жаждал ее, особенно ее губ. Но он так и не решался сорвать ее поцелуй. Его язык рисовал причудливые узоры, а девушка трепетала под ним, томно вздыхала и прижималась к нему. Уже на утро он спросит сам себя, а спала ли она на самом деле, или может она также неистово наслаждалась им, как и он ею. Но ответа на вопрос получить было не суждено. В душе у него теплился огонек, который грел его изнутри: она не отталкивала его, ни разу за все это время.

***

      Несколько часов проведя с Рукией, Ренджи удалось вовремя заметить приближение рассвета. Парень, опомнившись, осторожно вытащил руки из-под девушки, перекладывая ее маленькую голову на подушку, а сам, поправив кимоно, направился к двери.       Уже у самой двери Абарая окатило холодной волной.       «В этом не может быть ошибки! Я чувствовал ее слабо, но сейчас… реацу приближается! Если он меня здесь обнаружит – я мертвец!»       В момент, когда растерянный парень в панике спрятался в самый темный угол, словно любовник, прячущийся от ревнивца мужа-боксера. Он замер там, молясь и мечтая. Но, естественно, Бьякуя Кучики уже знал что, кто-то провел ночь вместе с ее сестрой.       Его капитан стоял в дверном проеме. Вокруг силуэта Кучики расположились лучи восходящего солнца. Лица главы клана Ренджи не видел, но только глупец мог бы надеяться остаться после подобной ночи в живых.