Обжечь луну

Десятки лет назад.       День шел к обеду. Палящее солнце никому не давало покоя в этот день, а в голове «зудели» девчонки-сокурсницы. Рукия никогда не любила этот урок, когда девочек и мальчиков разделяли на занятия. Каждый раз она теряла ощущение защищенности. Защищенности от внешнего мира. Ее тонкая организация, граничащая со строптивым нравом, никак не могла найти общий язык.       Но самое сложное – было найти что-то общее между самой Рукией и этими девочками, которые сейчас перешептывались за ее спиной. Что они обсуждали – ей не было интересно, порой, она даже пыталась игнорировать попытки заговорить. С одной стороны их стереотипы, а с другой – мир. Мир, который она делила только с Ренджи.       Абарай Ренджи. Ее пламя, которое согревает трепетное сердце. Кажется, он был продолжением ее самой. Он порой делал то, о чем она только успела подумать. Говорил о том, чего она сказать не решалась. Рукии хотелось верить, что он также чувствует ее, как и она. Девушка убеждала себя, что он тот, кто никогда не даст в обиду. Взамен, она дала себе слово, что будет поддерживать ее во всем.       Девушка не позволяла себе думать о чем-то еще. О чем-то большем. Она боялась потерять, разрушить то, что так трепетно она лелеет. Она запрещала себе даже пытаться, если это несло хоть какой-то риск. Она задумывалась об этом все чаще и чаще. Ей хотелось, чтобы он сделал хоть какой-то шаг, и она откроется ему. Обязательно. Тут же.       - Рукия, а Рукия? Можно задать вопрос? – хихикнула девчонка, появившись рядом с ней, выводя Рукию из глубоких раздумий.       - Чего тебе? – резко ответила та.       - Ты ведь общаешься с тем парнем по имени Ренджи? – глаза сокурсницы горели, словно в голове у нее задуман коварный план.       - И что? – грубо и настороженно спросила Рукия.       - У него есть девушка, а? Он же не с тобой гуляет, это точно. А с кем? Ты знаешь? – хмыкнула соперница.       И этот вопрос ввел Рукию в ступор. «Конечно, он гуляет только со мной, о чем ты?» - первая фраза мелькнула в голове девушки, но она ее не произнесла. Белея и багровея, Рукия вспыхнула:       - Даже если и да – то это точно не твое дело!       Спешно собрав вещи, она покинула раздевалку и побежала, не разбирая дороги. Вслед ее подгоняла фраза: «Ой, да ладно. Так вспылила, словно этот красавчик может что-то в ней найти!»       Рукия добежала до каких-то ворот и так и замерла перед ними. Потеряв счет времени и дороги, она заплутала где-то, не зная, куда идти дальше, а самое страшное – не зная, как вернуться обратно. Хоть в голове и тысячи проклятий, но ничего бы ей не помогло.       «Видимо, это какие-то закрытые ворота, которыми давно не пользуются. Интересно, почему? Или это какой-то секретный вход для капитанов? Или может, тут вообще площадка для наблюдателей за нами», - Рукия засмеялась из-за нелепости собственных предположений. Смех был истеричным, и она не могла понять - почему. «Почему так тошно? От чего так тоскливо и тягостно?» - горечь встала в горле комом, глаза на мокром месте, однако слезы не лились.        «От чего меня так задели ее слова? Я не хочу…» - девушка начала догадываться, что ее томит, но пока что она еще осматривала рядом стоящие бараки и шла вдоль них. Она не могла не отметить, что от этого места веяло благородным «холодом». Холод не от слова «зима», а от слова «аристократичность». Внутри ощущение «на нужном месте» граничило с ощущением «потерянности», словно здесь о ней забыли. А, может, помнили. И в этом она определиться так и не смогла.       Вдалеке ей почудился силуэт, заметив который, Рукия поторопилась к нему. Но приближаясь все ближе и ближе, ей становилось не только труднее идти, но и дышать. Мужчина шествовал впереди, словно не замечая происходящего вокруг. В конце концов, девушка остановилась, пытаясь перевести дух. Кровь отлила от ее лица, и та стала мертвецки бледной. Впрочем,… как и мужчина, который, наконец, ее разглядел.       Бьякуя Кучики впервые был не на шутку растерян. Перед ним, словно призрак, стояла копия его покойной и горячо любимой жены. Но это была маленькая девочка, по сравнению с ним. Рукия смогла по хаори понять, что перед ней капитан, но вымолвить она не могла ни слова, как будто кто-то заставил ее проглотить язык.       С трудом подавляя желание протянуть к фарфоровой коже руки, Бьякуя сделал медленный и осторожный шаг вперед:       - Как твое имя, дитя? – вместо, привычного для него, твердого голоса капитан с разочарованием услышал в себе тревогу и волнение.       - Приветствую Вас, капитан! Мое имя… Рукия… - едва слышно пробормотала девушка, справляюсь всеми силами со страхом и трепетом, который подавлял все ее строптивое естество. – Я ученица Академии Шин…       - Довольно, - пробасил Кучики, справившись с собой. – Академия в той стороне, - одним движением он показал ей дорогу. – Не рекомендую околачиваться вокруг владений клана Кучики.       В его голосе прозвучала угроза. Вероятно, этого он и хотел. Но ему не хотелось полностью раздавить девушку, и он скрылся в шунпо, добавив напоследок: «До скорой встречи, Рукия!»       В одно мгновение все в Рукии расслабилось, как свинцовые ноги, так и замерившие сердце. Она упала перед собой на четвереньки, тяжело дыша. Воздуха не хватало, а легкие, казалось, увеличились до невообразимых размеров, и наполнить их она никак не могла.       Она помнит этот день и спустя десятилетия, как и тогда.

***

      Этот мужчина пришел за ней. Он исполнил свое обещание. Все в нем говорило, что отказа он не потерпит. Но ей хотелось отказать. Ей хотелось и согласиться. Это такой соблазн – стать выше всех тех девчонок, которые смотрели на нее свысока, а на Ренджи – как на предмет вожделения. «Уж если я буду как они, пусть он лучше обратит внимания на меня…» - думалось ей. Конечно, она ему не рассказывала о той сокурснице. Конечно, она стала присматриваться внимательнее к нему, ища все, что могло им понравиться. И, естественно, находила. Более того, она все это обнаружила еще раньше. И Рукии казалось непростительно несправедливым, что другим не нужно бояться его потерять. Ренджи у них итак не было. А у нее – есть. И она не хочет его отпускать. И не отпустит.       Но… он сам был так «рад» отпустить ее к этому незнакомому и сильному мужчине. Она не могла его понять. «Как он так легко мог согласиться? Почему он не спорил? Почему не просил остаться? Почему!...» - она проливала слезы не одну ночь, после этого злополучного дня. Она не могла простить Бьякуе то, что именно он разрушил их тесную связь, не понимая, что виноват в этом не он. Виновато в этом лишь то, что Руки ждала одного, а Ренджи, понимая все плюсы и минусы, желал ей другого.       Он для нее желал большего, чем мог предложить сам. И, может, первое время Абарай и жалел о сделанном выборе, то спустя полвека, он осознал, что не будь Бьякуи, они никогда бы не добились того, что имеют и могут сейчас. Ренджи одним лишь согласием нарисовал в голове образ, который было мало достичь, нужно было стать еще лучше. У него появился стимул.       Рукия же только спустя полвека, услышав неосторожное «снова не вмешиваться», поняла, что именно тогда было сказано им между строк. Она не спорила теперь с этим решением, но и не благодарила. Она смирилась и с ним, и с собой, и более не осуждала Ренджи.       А самое главное, спустя столько разрушенных надежд и желаний, спустя пережитую влюбленность в Кайена, благоговение и благодарность к Ичиго, она дождалась ЕГО первого шага. Абарай зажег в ней долгожданную искру. Он обжег ее лед. Он обжег холодную луну.       И теперь все встало на свои места.