Пока ты спал: Исправляя Ошибки.

Долина Нинкуэ встретила нас не привычной тишиной и лишь под ногами хрустел снег, а в воздухе трещал мороз. Эта долина на самом деле являлась низменностью и именно здесь встречалась самая низкая температура во всём Илижалбуре. — Чертовски холодно, между прочим. — проворчал Рюнуа кутаясь в меха. — Хм. — преобразовательная магия хорошая штука, раз, и я утепляю одежду ещё более тёплым мехом снежных тигров не только племяннику, но и себе, я хоть из огненных, но здесь кровь стынет у любого. Всё ещё держа Шариона за запястье внимательно оглядываю его одежду. Чёрная шелковая эстеритель не теплее эйкейса, и ещё не известно есть ли под ней что-нибудь. Слишком уж не подходящая одёжка для этих мест. Создаю словно из воздуха, меховую накидку до пят, с глубоким капюшоном и рукавами, тоже из меха снежного тигра. — Одевай! — говорю я протягивая её магу. — С-спа-спасибо! — стучит он зубами успев замёрзнуть. — Не за что! Странно, почему сила Фериота не греет его, меня то она греет? Надо выбираться от сюда, но вот куда? Портал действует на дальние расстояния, а для ближних нужно было делиться кровью, чего мне не хочется делать. — Куда дальше? — спрашиваю я у мага. — Эм-м. Здесь слишком холодно. Нужно выбраться от сюда наверх. — ответил он. Наверх, так наверх. Проверил путь на безопасность и пошел вперёд, прокладывая маршрут. *** Где-то через пол часа пошел снег, что весьма обрадовало Рюнуа, а вот меня нет. Я то знаю, что он усложнит нам путь. Племянник бегал вокруг нас и подбрасывал вверх снег, а ещё раскрыв рот он пытался поймать падающие хлопья снега. Его всё забавляло, но длилось это где то час, а затем он начал уставать, да и идти становилось трудно. Я же пока шел размышлял, как можно передвигаться по сугробам быстрее. В голову пришли лишь лыжи. " А почему бы и нет?! " И вот на снегу лежат три комплекта лыж. — Что это? — удивлённо спрашивает Рюнуа, а Шарион отходит от них в сторону. — Это лыжи! — сказал я улыбаясь. — Значит так, смотрим внимательно и запоминаем, добавил я, начиная показывать, как их одевать и как передвигаться на них. Мои ученики старались повторять всё за мной, но вот всё время путались в своих ногах, палках и движениях, что служило многочисленным падениям и задержкой во времени. Смотреть на всё это было интересно и я стоически старался не смеяться, чтоб не расстраивать их. Хотя нет, нет, но улыбка проскользнёт на моём лице. Тем более если вспомнить, что я и сам когда-то тоже впервые встал на лыжи, а ведь достиг уровня, когда легко могу справляться со спусками чёрных трасс, таких, как; Кандагары в Санкт-Антони, Валь’д Изер, Харакири и Швейцарская стена. Но я так же часто бывал на внетрассовых спусках Валь Торанса и Шамони. И вообще предпочитаю Австрийские и Французские Альпы, но побывал и на Швейцарском Ленцерхайд-Вальбелле, в Норвежском Квитфеле, на Джексон-Хоул в Вайоминге. Но всё же трассы Санкт- Антон в Австрии мои самые любимые, за сложность и опасность, ведь спуск заканчивается обрывом ведущим в лучшем случае в больничную койку, а в худшем в могилу. Наш темп всё не увеличивался, мороз почему-то крепчал, хотя нет, не мороз, просто подул сильный ветер который пытался пробраться под одежду. Так, лыжи не годны к дальнейшему пути, особенно если учесть, что за этот час от силы мы преодолели лишь километр. К тому же Шарион умудрился неудачно упасть и повредить себе руку. — Всё, я больше не двинусь с места. — заявил он, осматривая свою руку. " Хм. Ещё как двинешься. " — решил я. И вместо лыж появился чёрный снегоход. Рюнуа удивленно уставился на него, в принципе, как и маг. — Что это? — спросил Шарион. — Арктик Кар! Чудо техники, которая ни когда не появится в этом мире. — Почему? — расстроено удивился Рюнуа. — Чтоб создать такое, надо довести возможности планеты до предела, а я не для этого создавал эту амбру, что бы она погибала в муках. И так, только вывел её из комы. Ладно садитесь, скоро метель начнется, надо убраться от сюда подальше. Эти двое топтались на месте не решаясь сесть, мне пришлось показывать пример. Сажусь на этого монстра, а сердце учащенно начинает биться, как давно я не катался на снегоходе, а ведь там, на Земле, у меня был такой же Арктик Кар, только не серии Лимитед, а обычный, ярко-зелёной окраски. Сажу Рюнуа спереди, а себе за спину Шариона. — Держитесь крепче, а то упадёте. — предупредил я заводя двигатель и трогаясь с места, но тут же останавливаюсь, поскольку Шарион который почти не держался за меня, свалился в сугроб. Слезаю со снегохода оставляя на нём Рюнуа и подхожу к магу, который лежа в снегу, уставился своими лизератовыми глазами в небо и удивлённо хлопал ресницами. — Живой? — спрашиваю я. — Да! — Можешь встать? — Эм-м. Пожалуй да! — похоже проверял мысленно свои кости на целостность. — Так вставай, заболеешь же! И, что ты не держался, я же сказал, что упадёшь?! — говорю я протягивая ему руку. — Но Лоэрэ, это ведь будет фамильярностью. — сообщил маг нерешительно протягивая свою. Ухмыляюсь, резким рывком дёргая его в свои объятия и накрываю холодные губы своими, заглушая его испуганный вскрик. Мой поцелуй был требовательным, покоряющим и сметающим всё на своём пути. Мой язык уже проник ему в рот и с удовольствием изучал доступную мне сладость, возбуждающе тёрся о его язык. Но помимо этого, мои руки тоже действовали. Одна из них лежала в районе шеи Шариона, а другая пробралась под накидку и удерживала юношу за ягодицу. Коленом я раздвинул ему ноги и встал так, что бедром упирался ему в член. Тихий стон мне в рот и громкое возмущение Рюнуа послышались одновременно: — Дядь, ты что творишь? — Подрастёшь ещё маленько и поймёшь. — ответил я смотря в широко раскрытые глаза Шариона, при этом слегка пододвигаю его к себе за ягодицу, так чтоб его член упёрся мне в бедро ещё сильнее. — Лоэрэ? — стонет он, цепляясь руками за мою накидку, покрываясь румянцем. — Ещё раз упадёшь и я возьму тебя прямо на месте. — говорю и дьявольски так улыбаюсь. А почему и нет? Визара да и Занскар мне не доступны. Альна тоже. Анканар далеко, да и не смогу я с ним водить шашни. Шэньси отпала да и изначально меня не влекло к ней. Морасс… Морасс — это единственный любовник который рвёт мою душу на части. Я виноват, что сложилось в его жизни так неудачно, но как только я найду его, то верну Ниенингю. А вот Шарион свободен, это прекрасно видно по его нитям связи, так почему бы и нет?! Шарион от удивления открыл рот. — Это приглашение? — прошептал я хищно облизав свои губы. — Э -э-э! Но ваш племянник увидит. — Заклятия сна. — нахожу решение проблемы. — Но он же замёрзнет. - возмутился маг. — Заклятие тепла! — улыбаюсь я. — Но на снегу будет весьма не удобно заниматься этим. - покраснев ещё пуще, сказал маг, отводя взгляд. И где же его холодность и невозмутимость. — Тогда я весь снег превращу в мягкие облака, которые будут служить нам постелью. — оскаливаюсь голодным зверем и подняв его подбородок так, чтоб смотреть в самую глубь глаз. — Дядь? — протянул Рюнуа тоном обиженного ребёнка, у которого скоро начнётся истерика. — Идём! — оторвавшись от мага сказал я. Сев на снегоход и дождавшись, когда Шарион вцепится в меня мёртвой хваткой, тронулся с места. Уже в сумерках мы добрались до подъёма с долины Нинкуэ. Подниматься в темноте смысла не было и поэтому вместо снегохода появилась пещера обогреваемая кострами. Только сейчас я понял, что морил голодом весь день Рюнуа и Шариона. Мне то проще, пока готовил реформы я часто забывал про еду и привык мало есть, но вот они, а особенно мой племянник, ведь он ещё растёт. Да, что там, ему ещё семь месяцев и обычные дети в его возрасте ещё только учатся ходить и пьют материнское молоко. Хотя Рюнуа с молоком не повезло, он бросил его пить в два месяца, тогда он и начал быстро расти. Наколдовал им богатый ужин из мясного рагу и овощей, лепёшек, чая и воздушных круассанов. Пока голодные ели, я создал большое ложе из соломы, сверху постелил свою накидку оставшись в далитезе и тиронотезе, ну и в своих любимых сапогах, а так же с поясом на котором были мои мечи Хериэль и Лакилео. Снимаю пояс и аккуратно кладу их на пол пещеры, как много я с ними сражался и неоднократно они несли мне победу над моими врагами и сколько они мне ещё послужат, ведь клинки виальде* служат верно тем, кто смог покорить и сделать их частью себя. Шарион насытившись, внимательно начал следить за мной. — Что тебя так заинтересовало маг? — спрашиваю я. — Лоэрэ, вы так молоды! — И? — Но, я слышал, что вам за пятнадцать тысяч лет. — И, что с того? За свою молодую оболочку я плачу своей жизнью. И по мне это справедливо, не так уж и весело сгорать в своём собственном огне заживо. — Но разве вам обязательно сгорать в огне? — Нет! — хищно скалюсь я. — Но тогда погибнет этот мир без жизненной энергии, которая высвобождается только при моей гибели. — Дядь, ты что сгоришь? — расстроено спросил Рюнуа. — Нет малыш. — глажу его по голове и улыбаюсь ободряюще. — Мне ещё многое надо сделать, да и от прежней моей смерти прошло не так и много времени. — Эм. И сколько вы… эм-м… погибали? — спросил маг. — Это моё двенадцатое перерождение. — Ни чего себе! — изумился Шарион. — Ни чего здесь удивительного нет. Это не первая и не последняя моя жизнь. Самое важное это то, что я помню все свои жизни, они сливаются в одну и я помню всех кто дорог мне, когда бы я не переродился, да и взрослею я очень быстро. — А я то же взрослею очень быстро! — похвастался Рюнуа. — Да, поэтому не забывай тех, кто дорог тебе и кому дорог ты, а иначе им будет больно. — Не забуду! — серьёзно пообещал он мне. Слишком быстро он взрослеет, успеет ли за ним Лумбул? Ведь он, как и полагается нормальным детям растёт медленно и ему не дашь и двух лет. Хотя они общаются друг с другом, понимают с полу слова, с полу взгляда, мысленно. В общем понимают по нити Истинной Пары, а кстати: — Рюнуа, а ты случаем не хочешь вернуться домой, ведь моё путешествие не много затягивается и ты не сможешь некоторое время видеться с Лумбулом. Мои дракончик взбеленившись ударил своим кулачком мне в живот. Я скрипнул зубами, «дракон хренов». — Что я такого сказал? — Ты, что хочешь, чтоб Лумбул посчитал меня трусом и слабаком. Я же сказал, что мы найдём его, значит найдём! Вместе! — Но я же о тебе думаю. И Лумбул тоже будет беспокоиться о тебе. — Да, будет! — гордо улыбнулся он продолжив, — Но когда я расскажу ему всё, и где мы с тобой побываем, мой Лумбул поймёт и будет гордиться мной. Вот оно, эго альфа-самца, только не думаю, что неразумное дитя будет кем-то гордиться. Волноваться возможно, но вот гордиться навряд ли. — Ладно герой, пошли спать, завтра рано вставать в путь. Мы легли на приготовленное мною ложе, при этом я снял с себя далитез* и укрыл им Рюнуа, а сам остался в белой майке. Притянув мальчишку к себе убаюкиваю его гладя по голове. Шарион с начала постоял у костра, но затем снял накидку, улёгся на ложе за спиной у Рюнуа и укрыл нас своей накидкой. Я с начала скосил взгляд на племянника, тот уже сопел во сне, утомившись за день. Перевожу взгляд на юношу. — Спокойной ночи, сладкий! — говорю я и подмигиваю. — Лоэрэ! — шепчет он. — Спи, а то возьму прямо здесь! Юноша зажмурился, прячась от моего голодного взгляда. Да, вот они, последствия воздержания, хочется отыметь первого попавшего и подходящего по возрасту. Закрываю глаза, утыкаюсь подбородком в макушку Рюнуа и пытаюсь поскорее уснуть.