Пока ты спал: Исправляя Ошибки.

Мой разум окружила пелена темноты, и мои мысли почему-то вернулись в далёкие дали, туда, где когда-то я совершил массу ошибок, напоминая о них и терзая моё сердце сожалением. … Я уже полгода как желал увидеть принца Морасса, но он всё не появлялся, пока до меня не дошло, что единорогам путь в пустыню Ерд закрыт. Перебираюсь в город Кастле. Здесь не так уютно, как в моей резиденции, но по своему красиво. Крепость с узкими окошками, высокими башнями, со смотровыми площадками и галереями, а ещё высокими крепостными стенами. Но с другой стороны, здесь нет садов и других уединённых местечек, но именно этот город ближе всего к Минэрассу — столице единорогов. На следующий день после моего прибытия, явился он. Молодой, сильный, высокий, с атлетическим телосложением, и притягательной внешностью. Чего стоили лишь его белоснежные, длинные волосы и бирюзовые глаза, а молочная кожа, с ней рядом и фарфор покажется чугунком. Одет он строго, но со вкусом. Шел он уверенной походкой и сверкая золотым рогом на лбу, признак того, что он готов вступить в бой. В любое другое время они, то есть единороги, скрывают свой рог, в человеческом обличье. Увидев меня в полулежащей позе на тахте, он с ходу крикнул: — Куда ты дел её, упырь недоделанный? Со всех сторон послышались шепотки, поскольку именно в это время я находился на совете правителей, по судебным решениям. — Ты о ком? — равнодушно интересуюсь я. — Сын, что ты творишь? — вскочив со своего места, пытался осадить юношу король единорогов — Рейвал. — Не вмешивайся отец, я должен узнать правду. — вскрикнул принц. — Да, как ты смеешь так общаться с Лоэрэ?! — возмутился король ифритов Ифтон, тоже вскакивая со своего места. — Успокойтесь всё! — пролетел по залу мой голос. — Если вы не против, МОЙ принц. — слово мой, я выделил томным голосом — Мы продолжим наш разговор чудь позже, сейчас я немного занят, а пока… — Ты лжешь, наверняка сбежишь. — возмутился он. Только не стоило ему так говорить. Его предположение меня взбесило и я в мгновение ока принимаю полу-боевую форму. — Ты, осмеливаешься назвать меня трусом?! Да у тебя ещё молоко не обсохло на губах, щенок! — нащупываю связывающую нас нить, нет канат и натягиваю до предела. Юноша охает от боли и не удержавшись на ногах, падает на колени. Я тут же отпускаю нить. — Запомни хорошенько Морасс, я, как и любой другой, могу чего-нибудь испугаться, но мой испуг, ты даже не заметишь, но я ни когда не переступлю через себя, чтобы стать трусом. Если я сказал, что поговорим, значит поговорим! — сказав это, я щелкнул пальцами. Морасса подхватили под руки двое демонов и уволокли в неизвестном направлении. — Мой Лоэрэ, пощадите его жизнь. Он ещё очень молод. Он не соображает о чём говорит. Его бросила возлюбленная, а он не может смириться с этим. Но я не могу понять почему он обвиняет именно вас? — взмолился, упав ниц передо мной, король Рейвал. Я принял нормальную, человеческую форму. — Наверное потому, что это правда! — усмехнувшись и смотря ему в глаза, сказал я и добавил. — Собрание закончено до следующего года. Меня ждёт более увлекательное дело. — Но… — попытался возмутиться Рейвал. — Забудьте о своём сыне. Если конечно вам дорого ваше положение, король или… Мне договаривать не надо, король Рейвал быстро смекнул, чем грозит ему моя немилость. *** … Где-то сутки Морасса продержали в тёмной, сырой темнице без света, воды, еды, да и общения. Я к тому времени поостыл, а юноша поумнел,… ну… наверное. Впереди меня шел демон и показывал дорогу до камеры, хотя я бы легко её нашел, по нашей нити связи. — Здесь. — сказал демон, указывая на запертую дверь. — Открывай! Демон отыскал в связке нужный ключ, открыл дверь и распахнув её настежь, отошел. Смотрю в открытую дверь и вижу за нею темноту. — Идиоты! Я разве отдавал приказ держать его в темноте! — рычу я, оглядываясь через плечо на демона. Демон, заикаясь и бормоча что-то не разборчивое себе под нос, предпочел удалиться, да так быстро, что забыл оставить факел. — Точно идиот! — рычу я, и с помощью преобразовательной магии освещаю камеру. — Э-э! — такого даже я не ожидал увидеть. Голые стены, отсутствие мебели, даже койки. Окон нет, под ногами старая солома. Но самое удивительное во всём этом, это то, что посередине камеры, в полувисячем состоянии располагался Морасс. Руки у него были связаны грубой верёвкой, над его головой, да так, что доставал он до земли, лишь стоя на носочках. А ещё примечательно было то, что в этом положении он находился обнаженным. Обхожу вокруг него. Строен, подтянут, одним словом хорош. На прохладном воздухе его сосочки превратились в горошинки. Взгляд заскользил ниже, по его груди, животу, к члену, который спокойно лежал. Моя кровь забурлила в венах огненным пламенем. Сердце бешено забилось в предвкушении. Подхожу ближе и кладу свою ладонь ему на талию. Морасс открывает свои бирюзовые глаза. — Куда лапы тянешь? — рычит он. — Да вот решил оценить то, что мне досталось. А ты вроде ничего, можно поиграть с тобой. — Я не игрушка! Встречаюсь с его взглядом и плотоядно улыбаясь говорю: — Игрушка! Весь этот мир для меня игрушка, и если он мне надоест, то ни чего не помешает мне сломать его. А сейчас Морасс ни чего не помешает мне насладиться игрой с тобой. Моя рука заскользила по его телу к соскам. — Убери! — рычит он пытаясь отодвинуться, но это не так уж и легко сделать стоя на носочках. — Сопротивление бесполезно, я всё равно получу то, что хочу. — Вы хотите моё тело? — удивился он. — А почему бы и нет! Ты молод, красив, а у меня на данный момент любовника нет!.. — Я не согласен! — вновь возмутился он. — А тебя и не спрашивают. — заметил я, начиная теребить его сосок своими пальцами. — Я не хочу! — его глаза расширились от ужаса. — Захочешь. — заверил я, беря в другую руку его член. — Нет! — шипит он сквозь зубы, при этом одной ногой пытается оттолкнуть меня, но куда там ему. Его ногу я перехватываю и поднимаю до уровня своей талии. — Чёрт! Пусти! — на его скулах появляется стыдливый румянец. Одной рукой удерживая его ногу, а другой рукой водя по его члену, я склонился над ним и лизнул его возбужденный сосок, при этом сказав: — Зачем? Ты сейчас так открыт передо мной, что у меня просто напросто нет сил держаться. Хм. Жаль, что у меня нет ещё пары рук, сейчас бы пригодились, а так после того, как почувствовал, что его тело начало оживать под моими руками, отпускаю его член и потянул свои пальцы к его губам. Зря! Но, что сделано, то сделано. Морасс не теряясь ни минуты укусил их. — Бля! — вскрикнул я от боли, еле выдернув пальцы наружу. Кровь лилась из раны. Кажись он что-то перекусил, благо регенерация действует моментально, а вот его неизвестно. Да, мне хотелось в этот момент избить его, чтобы не было повадно, но… но если я поддамся этому искушению, то он навряд ли выживет. Облизываю хищно свои губы и отпускаю его ногу, захожу ему за спину. — Ты сам виноват в том, что с тобой сейчас случится, а ведь всё могло быть по-другому, мягче, нежнее, возможно я бы даже прислушался к твоим просьбам, типа; глубже, быстрее или медленнее. — говоря это, я снова приподнял его ногу и раздвинул ему ягодицы. — Нет! — пытается вертеться, но куда там ему, устоять то на одной ноге сложно. Его тугая звёздочка между ног, была крепко сжата. — Учти, чем дольше ты сопротивляешься, тем дольше я буду хотеть тебя. — А ты ответишь на мой вопрос? — попытался он оттянуть время. — Задавай! — Где Ниенингю? — Там куда тебе дорога закрыта. — ответил я, врываясь в его тело, по самое основание моего не маленького члена. — Грр… Убери… Больно — тряслось его тело в моих руках, а я вбивался в его тело даже не замедляя темп. В камере запахло кровью, его кровью. Порвал, но меня совершенно не волновало это. Меня больше интересовал его узкий проход, который так тесно смыкался на моём члене. Морасс уже не мог ничего говорить, он лишь хрипло дышал и стонал от боли, а я почему-то начал ругать себя, за то, что наплевал на свои принципы и всё же изнасиловал того, кто предназначен другой, самой судьбой. Ещё пару толчков в его узкий проход и я кончил изливаясь в него семенем. Поворачиваю его лицо к себе, хотя это и грозило сломать ему шею и говорю: — И учти, теперь за каждый твой проступок, за всё будет отвечать твоя задница. Оскорбление — секс, попытка побега — секс, попытка самоубийства — секс. Думаю ты понял, что я церемониться не буду. — Ненавижу! — прошипел он теряя сознание. — Вот же неженка. — проворчал я, выводя из его тела свой член, и очищая наши тела от признаков соития, а точнее от своих, он так и не кончил. Захожу вперёд и смотрю на его тело. Висит на своих руках, из-под верёвки, на запястьях видна кровь. Одна нога поцарапана моими когтями, на талии тоже борозды когтей, между бёдер дорожки крови, но как же он хорош, так хорош, что захотелось снова взять его. " Нельзя! " — напоминаю сам себе, а иначе могу убить. Одной рукой придерживаю его за талию, а другой своими когтями острыми словно лезвие, перерезаю верёвку. Ну ничего, скоро он придёт в себя, и я смогу заняться его усмирением. *** … Пару раз Морасс пытался меня убить. Первый раз, сразу как только пришел в себя и понял, что его больше не держат в темнице связанным. Тем же вечером, за совместным ужином он и попытался зарезать меня ножом для масла. Я почти увернулся, нож по рукоять вошел мне в плечо, но могло в сердце. Ну да, парень нафантазировал себе не весь что, но поплатился за это своей задницей. Я не только хорошенько отшлёпал его, но и отрахал, жестоко так, что пару дней он не мог даже встать. Конечно после этого он возмущался, ворчал, но оскорбления я не слышал. Похоже умнеть стал, но мне в скуку и идилию возвращаться не хотелось, подумаешь пару шрамов заработаю. Начал словесно описывать, до чего же мне нравилось пытать и убивать Ниенингю. Ложь! Наглая ложь, он Морасс не знал об этом и всячески пытался насолить мне, а один раз даже решился сброситься вниз, с самой высокой башни в Кастле. Успел спасти, да трахнул, но дал мысленно себе затрещину, убивать его в мои планы не входило. Пару дней подержал его привязанным к кровати, но потом отвязал, после того как Морасс пообещал больше не пытаться убить себя. Сделал ему даже поблажку, позволяя сопровождать меня в прогулках по крепости. Честно, сидеть в четырёх стенах и мне надоело. Перебираюсь с ним в Дуин. Вокруг лес, рядом река, красота, а этот не благодарный на следующий день попытался сбежать. Принимаю свой истинный облик — чёрного феникса и нахожу его. Хватаю его своими когтистыми лапами оставляя раны на плечах от когтей и ожоги, и поднимаюсь высоко в небо, а там разжимаю когти. Морасс с криком ужаса падает вниз, но разбиться не успевает, я вновь ловлю его и отношу во дворец. Трахать я его не стал, и так несколько дней был в невадеквате. — Почему бы вам просто не убить меня? — как-то спросил он. — Это не интересно. — ответил я, расположившись вальяжно на большой кровати. — А что вам интересно? — Укрощать тебя. Морасс смотрел на меня с ужасом. — Это твой путь Морасс и ты должен пройти его. В этот же день я впервые заставил его делать мне минет. Он явно этого не хотел; давился, кашлял и чудь не задохнулся когда я решил отрахать его ротик в грубой форме, а потом ещё и заставил проглотить свою сперму, но пережив все эти унижения, Морасс не сломался. А через пару дней уже я мучился в агонии. Ублюдок! Он подсунул мне в еду какой-то яд. Я так и не понял, что это за яд, а он так и не признался. После пары дней моих мучений, я всё же пришел в норму, и начал подумывать, что надо бы избавиться от Морасса, а то вдруг этому идиоту удастся всё же прибить меня. Конечно я хорошенько отшлёпал его по заднице, да так, что он пару дней не мог встать, при этом пригрозил, что в следующий раз трахну его в истинном обличье, и если его задница поджарится, то лечить его я не буду. Ну да, после каждой экзекуции я тайно лечил его, мне не хотелось чтобы он откинул копыта. *** … Морасс не слишком долго боролся со мной, где-то с год. Про Ниенингю похоже он и не вспоминал. Мы перебрались в Вануакелв, город этот мне нравится и я решил задержаться здесь подольше. На данный момент я лежал на огромном ложе, устланном белым шелком и размышлял, рядом со мной устроился Морасс. Его голова лежала на моём плече, а его левая рука лежала на моей рельефной груди. Я скосив взгляд к окну размышлял, о том, что Истинная Пара — это бред. Её нет! Вот Морасс, он по всем признакам и нитям связи и есть Истинная Пара Ниенингю, но нет! Вот лежит рядом, в моих объятиях и получает удовольствие, а про Ниенингю и не вспоминает. Я бы на его месте боролся за свою любовь, перевернул бы мир на изнанку, но нашел бы свою Пару, а он и ухом не ведёт, или всё же поверил, что я её убил?! Его рука, медленно двигается по моему телу, вниз. Да, я силой научил его тому, что мне нравится в сексе, но неужели я всё же приручил его к себе, он даже научился получать от нашей связи удовольствие. Возможно потому что я стал немного нежнее. Перевожу взгляд на него и приподняв бровь спрашиваю: — Неужели ты всё-таки пришел в себя, после нашего марафона? Он томно улыбнулся. — Мне наверное всё-таки стоит притормозить на сегодня, но ты так чертовски хорош, что я не могу себе в этом отказать. Я быстро подминаю его под себя и нависнув целую в губы. Мягкие, сладкие, как карамель и жгуче притягательные. Теперь можно и похвалить себя за удачное приручение, раньше эти губы было невозможно поцеловать, его зубы так и норовили вцепиться в меня, а теперь… — Пощады не жди! — рычу ему в рот, врываясь туда языком. Моя рука заскользила по его телу вниз и всё бы ничего, но как только я взял член Морасса у основания, раздался грохот ударяемой двери об стену, чертыхание и снова удар, но более сильный. Такой, что дверь вылетела с петель и приземлилась практически у ложа. Прекрасно ощущая ауру вошедшего, я медленно прикрываю Морасса шелковым покрывалом, ну да, раньше я мог отыметь его при свидетелях, но теперь я стал с ним… мягче, что ли. Подмигиваю Морассу, чтобы взбодрить, при этом говорю: — Что тебя принесло Драго в такую даль от Туррета. — понятное дело, что он воспользовался порталом, а не своими крыльями, но… — И ты ещё спрашиваешь? — взревел мой брат. — А, что случилось? — невинно спрашиваю я, после того как поцеловал в губы Морасса и всё же повернувшись к брату лицом. — Не прикидывайся идиотом, ты всё прекрасно знаешь. Встаю с ложа и улыбаюсь, но моя улыбка напоминает оскал. — Может напомнишь, вдруг, что-то забыл. Драго мечется по опочивальне, сдерживается, чтобы не орать и лишь шипит: — Хочешь сказать, ты не контролируешь нить судеб? Я удивлённо пожимаю плечами. — А это ещё причем? — я то думал, что он припёрся из-за Морасса, а по-видимому — нет! — Как это причем? Этот мир сходит с ума, как и ты! — всё же сорвался он на крик. — Я не причем! К нитям судеб уже более тысячи лет не притрагивался. Мой брат слишком эмоционально воспринял эту весть, но почему я должен пропускать чужие эмоции через себя? Я устал! Мне это надоело! Вот и перестал контролировать нить судеб. В тот день мы ругались, оскорбляли друг друга и я даже угрожал жизни его Пары, и неудивительно, что Драго в тот день оборвал нашу связь. Тогда я выставил впереди себя стену из чёрного огня, знал, что он не полезет на рожон, но прежде чем уйти он заметил: — Рано или поздно, тебя убьёт твоя же сила, с беспечностью с невежеством. Нет, я не глупец или дурак, я просто слишком долго живу на этом свете, или же жил… … Где-то в дальних уголках своего разума, я услышал грозное рычание дракона, и понял, что срочно нужно приходить в себя, а иначе я больше не увижу живым Морасса.