Когда нет другого пути

POV Гарри. Половина девятого утра. Хогвардс окутан радостными запахами древесных опилок и известки. Ремонт идёт полным ходом. На меня никто не обратил внимания. Я сразу спустился в подземелья, к дверям в комнаты Снейпа. Однако на мой нетерпеливый стук никто не откликнулся. Сразу тревожно заныло сердце. Представились всякие ужасы: Снейп не удержался и попробовал кровь у пары-тройки зазевавшихся бедолаг. Авроры в масках, уволакивают его в Азкабан. Или ещё хуже, его самого прикончил какой-нибудь рьяный истребитель вампиров. Мне навстречу попадаются люди, нагруженные папками, рулонами чертежей, рулетками и магическими фотокамерами. Похоже, это смотрители из Министерства. -Вы не видели профессора Снейпа? - с самым невинным видом спрашиваю я. -Снейпа? Директора? Я киваю. Снейп – директор?!!! Его восстановили в должности? Мерлин, да я буду молиться на Макгонагалл!!! -Он в Большом зале. Колдует над потолком. Я не понял, как можно колдовать «над потолком». Но со всех ног побежал в Большой зал. Мне не терпелось увидеть ЕГО. Ему, единственному, я доверяю настолько, что бы поделиться своей тревогой, которая подняла меня с тёплой и уютной постели после потрясающей ночи секса. Большой зал был пуст. Но я услышал голоса и догадался поднять голову. Он носился на метле, то и дело, взмахивая палочкой. Чёрная мантия летела вслед за ним. В тот миг, он стал для меня олицетворением всего великолепного магического мира. Таким для меня раньше был Дамблдор. Но к чувству восхищения примешивалось ещё что-то. Я вдруг понял, что просто соскучился. Я элементарно соскучился по черноволосому и черноглазому мужчине. Видеть его – радость. Но я ему это не скажу. Никогда. Впрочем, у меня наверняка всё написано на лице. Когда знаменитый Хогвардский потолок был починен, директор спустился вниз, и изящно спрыгнул с метлы. У меня перехватило дыхание. Какой же он… волшебный! В смысле… Снейп, а не потолок. Потолок, само собой волшебный. Мимо меня прошла Маккгонагал, я быстро поздоровался с нею, и двинулся навстречу Снейпу. Мне показалось, что заметив меня, он покраснел. Быть такого не может! Но в следующий момент, я имел счастье убедиться, что ангельская внешность профессора, никак не повлияла на его дурной характер. Он разглядел засосы на моей шее, оставленные э-э … Виктором, и не отказал себе в удовольствии поиздеваться надо мною. Я не почувствовал никакой обиды. Наоборот, был доволен, что он столько внимания уделил моей персоне. Пусть знает, про меня. Про то, что я не такой как все. И не потому, что я Мальчик-Который-Выжил-А-Потом-Победил-Сами-Знаете-Кого, а потому, что мне нравятся мужчины. И не спрашивайте, почему я хотел, что бы он это знал. Я забыл, зачем явился в Хогвардс. Разглядывая его длинные ресницы и сжатые губы, я подумал, а каково бы это было: вчерашняя бурная ночь, но не с магглом, имя которого уже забылось, а с человеком, который стоит передо мною. Мерлин! Он же директор Хогвардса! Ему, наверное, вообще запрещена личная жизнь! Но какая сладкая, хоть и безумная идея!. Невозможная… Меня будто приложили ступефаем. Снейп говорил, источая яд, что-то интересное про морской плющ, а я ничегошеньки не слышал. В моей фантазии, он резко сбрасывал мантию, потом начинал расстегивать пуговицы на сюртуке, обнажая стройную шею. И два уродливых шрама на ней. Я опомнился, только когда он замолчал. Мне достаточно было напороться на его взгляд, чтобы возбуждение прошло. -Вы совсем не изменились, профессор, сэр. Не поверите, я даже рад. Но у меня к вам дело. Можно поговорить с вами… наедине, сэр? Я сам удивился, что смог выдавить из себя нечто связное. Хотя последняя фраза далась мне с трудом. Она звучала двусмысленно. Строители, проходившие мимо, услышав её, как по команде уставились на нас. И мне кажется, в их глазах было … понимание. Конечно, Снейп… такой. Он похож на тёмного ангела. Я еле удерживаюсь, чтоб не разглядывать его каждую секунду. Поспорив немного, он пошёл со мною к озеру. Солнце било в глаза, и только это мешало мне продолжать пялиться на директора. Всё время, пока мы шли рядом, я ощущал всем своим телом, напряжение его магии. А раньше ничего подобного не было. Наверное, я «настроился» на него, как радиоприемник, на нужную волну. И эта «настроенность» на него, давала мне ощущение уютной близости и безопасности. Да, я его не боялся. Я думать не хотел, что он вампир. Один из тех, кто пьёт человеческую кровь. Его круцио было слабым. И не шло, ни в какое сравнение с тем круциатусом, которым пытали моё бесчувственное тело Белла и другие Пожиратели Смерти. Я упал на колени, скорее от неожиданности, чем от нестерпимой боли. Боль, конечно была. Но подозреваю, что если бы он вытащил из своих брюк ремень, и как следует, отстегал меня им, было бы намного больнее. Фантазия с вытаскиванием ремня тоже чуть не отправила меня в нокаут. Не понимаю, как мне вообще удалось уговорить его, пойти с нами на могилу Фреда, и вскрыть её. Впрочем, директор, человек ответственный. Он в любом случае, не оставил бы сложившуюся ситуацию без внимания. После того, как мы поговорили, я тоже вернулся в замок. В одном из уцелевших классов, я нашел чистые листы и карандаши. В письмах к Дину, Симусу, Невиллу и ещё нескольким однокурсникам, я спросил, не хотят ли они помочь нашему декану Макгонагалл восстанавливать Хогвардс? О том, что это была идея Снейпа, я даже не заикнулся. Он хотел, чтобы инициатива исходила от меня. Джинни я решил не писать. Скажу Рону и Гермионе. Они передадут. Никакая сила не заставит меня написать Джинни письмо. Даже по делу. Не хочу иметь с ней ничего общего. Я, наверное, должен испытывать стыд. Но я не испытываю. Джинни ждёт от меня определенных действий. Я не могу ей это дать. И моей вины здесь нет. Написав письма, я отправился на поиски сов. Совятня разрушена. Но ручные совы наверняка не разлетелись. Я вышел из замка и потопал в сторону Запретного леса. В лесу было непривычно тихо и светло. Птицы не щебетали. Ветер не шелестел листьями. Листьев не было. Большинство деревьев у опушки были голыми. Должно быть, одно из проклятий разом спалило всю зелень. Приглядевшись, я увидел на одной из толстых веток, сразу трех сов. Они сидели прижавшись друг к дружке, и казалось, спали. Я тихонько свистнул и подставил руку, для того, чтобы сова на неё села. Но совы только встрепенулись и уставились на меня своими желтыми глазами. Бедные птицы. После того, что здесь творилось, они совсем одичали от ужаса. А я даже не догадался захватить с собой совиных печений. Ну и что теперь делать? Я ещё посвистел и помахал руками, пытаясь привлечь их внимание. Но совы только таращили на меня круглые, будто удивленные глаза. Потом обратился к ним с речью: -Дорогие совы, мне ужасно жаль, что вы остались без домика и без еды. Совятню скоро отстроят заново, и вы сможете вернуться. Клянусь Мерлином, до нового учебного года вы успеете справить новоселье. А сейчас, что бы ускорить процесс ремонта, мне нужно отправить несколько писем. -Ты ещё жениться на них пообещай, Поттер! – Этот тягучий и насмешливый голос, я бы узнал из тысячи. Малфой, на мою голову. Я обернулся. Малфой, с каким-то мешком в руках, кривил губы в своей фирменной усмешке. Позади него скалил зубы неизменный Гойл. Тоже с мешком. -Малфой? Ты как здесь?! -Никак. Мимо шел. -То есть я хотел сказать, привет. На меня снизошло откровение. Если я хочу добиться от Снейпа хотя бы дружеских чувств (а я очень хочу их добиться), то я должен подружиться с хорьком. Драко Малфой - как говорят, крестник Снейпа. -Привет. – Хорек громко хлопнул в ладоши. Совы как по команде сорвались с места и опустились ему на плечи. Ещё одна сова села на плечо Гойла. -Привязывай, пока не улетели. – От удивления, я даже ничего не ответил. Привязал письма к лапкам и назвал птицам имена адресатов. -Э-э, Драко… Так ты живёшь в Хогвардсе? – Спросил я, когда птицы взлетели. Ничего более умного мне просто не пришло в голову. Малфой удивил меня во второй раз. -Живу. – Просто ответил он. И пошёл к замку. Гойл двинулся за ним. Мерлин! В первый раз за семь лет мы нормально поговорили. Я аппарировал на Косую аллею. Мне предстоял сложный разговор с Джорджем. Но магазин весёлых приколов оказался закрыт. Это осложняло задачу. Джордж наверняка в Норе. Но если я появлюсь там, то встречу Джинни. Я немного постоял перед закрытой дверью, а потом все же постучал. И почувствовал, что не напрасно. За дверью кто-то был. Я постучал ещё раз. Потом вообще стал колотить в дверь руками и ногами. Кому, Мордред забери, это нужно? Мне, Снейпу, или Джорджу? Тот, кто был за дверью, очевидно, понял, что просто так, я отсюда не уберусь. Дверь слегка приоткрылась. В узкий проём я увидел заморенное существо, замотанное в дырявый плед. Я открыл рот, чтобы спросить, куда делся Джордж… и закрыл рот. Видел я однажды, по телевизору человека больного СПИДом. Это была оболочка человека. Скелет, обтянутый кожей. И только на мертвом лице, у того человека были живые глаза. И это было особенно жутко. На мертвом лице Джорджа – мертвые глаза. Рыжие волосы потускнели и свисали какой-то бесцветной паклей. За две недели прошедшие с гибели Фреда, он успел превратиться в ЭТО? -Джордж! Надо поговорить. - Я протиснулся в дверь, мягко отодвинув Джорджа с дороги. В магазине было темно. Солнечный свет едва проникал сквозь плотную ткань, которой были завешаны окна. Но даже в полутьме было видно, какой разгром царил здесь. Витрины разбиты, прилавки перевернуты. Кругом валяются обрывки бумаги и раздавленные хлопушки. Даже такому гриффиндорцу, как я, понятно, что даже разговор о Фреде, способен угробить этого человека. Но мне надо с чего-то начать. -Помирать собрался? – Спросил я. Джордж молча кивнул. -Хорошо. – Я прошелся по бывшему торговому залу бывшего магазина приколов. Под ногами что-то отвратительно трещало и хрустело. -Мы со Снейпом хотим сегодня ночью вскрыть могилу твоего брата. Есть подозрения, что он вампир. Пока я смаковал про себя эту сладчайшую фразу: «мы со Снейпом», Джордж бесшумно сполз на пол. Я очень надеялся, что он жив. Но это был обморок. -Эннервейт! Джордж открыл безжизненные глаза. -Вампир, - тихо прошелестел его голос. Я наколдовал стакан воды. Он был так слаб, что не мог самостоятельно напиться. Я придерживал стакан, пока он пил, и старался, что бы вода ни лилась ему за шиворот. Не представляю, как он аппарирует в Хогвардс, или вообще куда-то в таком состоянии. Наверное, придется воспользоваться восстанавливающими зельями. У меня было несколько склянок на площади Гриммо, из запасов Гермионы. Я трансфигурировал один из перевернутых стеллажей в кокетливый диванчик, обитый розовым бархатом. Должно быть, встреча с Драко навеяла мне воспоминания о пребывании в Малфой-меноре. Уложил Джорджа на диванчик и аппарировал домой. Минут пять я искал зелья, которые Гермиона таскала с собой, пока мы разыскивали крестражи. Стеклянные пузырьки нашлись в моей спальне, под матрасом. Когда я успел их туда засунуть? В кладовке я схватил пирожки, бутылку апельсинового сока и яблоки. И тем же манером вернулся в магазин. Совсем не подумав, что на нём могут быть антиаппарационные чары. Но обошлось. Джордж сидел на кушетке, уставившись в одну точку. Я напоил его восстанавливающим зельем и заставил съесть пирожок и яблоко. -Ты сказал Снейп пойдёт с нами. Он разве не в тюрьме? -Он сейчас директор Хогвардса. -Директор Хогвардса?! Да как… - Глаза Джорджа горят ненавистью. В некотором смысле это меня радует. Джордж уже не полутруп, каким был полчаса назад. Но я чувствую раздражение. Все младшие Уизли, впитали ненависть к Снейпу с молоком миссис Уизли? Я готов раздавать интервью направо и налево, лишь бы желающих запустить в Снейпа Аваду Кедавру осталось как можно меньше. В конце моего рассказа Джордж кивнул. -В Ордене Феникса всегда был ещё один маленький Орден Феникса. Из двух человек: Снейпа и Дамблдора. У них всегда были секреты от нас. Но зачем нам Снейп? И прибавляет с дрожью в голосе: -А зачем ждать ночи? Идём сейчас! -А ты предлагаешь пойти вдвоём? И выкопать гроб на глазах у магглов? Кладбище, насколько я понял, обычное маггловское. -Можно набросить отвлекающие чары. Ну, Гарри, пожалуйста! -Нет. Или мы идём ночью со Снейпом, или… -…Я пойду один. Моя правая рука дернулась. Я машинально потянулся за палочкой. -Я тебя обездвижу, Джордж! Джордж тяжело вздохнул: «Хорошо». -Кажется, у меня было и снотворное. Одна капля – три часа. Двух с тебя хватит. Я приду за тобой в одиннадцать. Открой мне камин. -Он открыт. -Тогда закрой его. Откроешь вечером. И пока никому ни слова. Когда я уходил, Джордж уже закрывал глаза. Я тоже почувствовал, что ночи для сна мне было мало. Пять аппараций до обеда кого угодно утомят. А я даже не завтракал. Упав в постель и обняв подушку, я подумал о директоре Хогвардса и сон вылетел у меня из глаз. Конечно, я думал о нём, не как о директоре. Хотя и об этом тоже. Сегодня впервые я подумал о том, что Снейп, может быть не только объектом сексуальных фантазий, но и близким человеком. И я даже предпринял крошечный шажок к этому сближению: поговорил с Драко. Кажется, я становлюсь слизеринцем. Иду не по прямой, а окольными путями. Хотя путь через Драко может оказаться тупиковым. Неизвестно, по каким соображениям Малфой вернулся в школу. Вдруг, я не единственный гей в Хогвардсе? От этой мысли, я разозлился так, что захотел есть. -Критчер! Критчер! Мой домашний эльф появился через минуту весь усыпанный мукой. -Я буду в библиотеке. Как освободишься, принеси мне туда чего-нибудь вкусненького. -Через пять минут будет готов тирольский пирог, хозяин. -Хорошо, я подожду. Я спустился в библиотеку. Меня интересовали книги о вампирах. Я не сомневался, что таковые имеются в собрании Блэков. -Акцио: книга о вампирах. Две книги мягко приземлились на стол передо мною. Большая книга в кожаном переплёте, тускло поблескивающая тиснёным золотым узором: «Символика вампирских кланов», и небольшая потрепанная книжка: «Как защититься от вампиров и оборотней магическими, а также маггловскими способами». И всего то? Я пролистал небольшую книжку. Серебряные пули, чеснок. «Большинство вампиров не терпит солнечного света. Ибо дневной свет, разрушает, ту немногую плоть, что осталась у них». Снейп к этому большинству явно не относиться. «Вампиры волшебники. Есть сведения, об одном вампире-волшебнике жившем во Франции при Филиппе Красивом. Последнее упоминание об Анн-Анри Л`Опитале относиться к 1765 году...» Ого! Вампир-маг прожил не менее пятисот лет! А может, жив до сих пор. С легким хлопком появился Критчер. На подносе кроме четырех огромных кусков тирольского пирога, стоял кувшинчик со сметаной, запечённые яблоки и чай. Не отрываясь от книги, я принялся за еду. Но книга была очень бедна на сведения о жизни вампирах. Большую её часть занимали «Девятнадцать способов убийства вампира» и «Двадцать три смерти для оборотня». Конечно, автора можно понять. Его родной брат, или иной близкий человек, не становились оборотнями или вампирами. Но больше всего меня взбесил текст на форзаце, о том, что данная книга издана и одобрена Министерством Магии. Тираж 3000 экземпляров. По одной штуке на каждую магическую семью Британии. Что-то я не помню книги под названием: «Как уничтожить Того-кого-нельзя называть». Тираж такой книги мог быть в три раза больше. Насчёт второй книги, я тоже не питал иллюзий, невзирая на её подарочный переплёт. Я не ошибся. «Символика вампирских кланов» была пособием для истребителей вампиров. Классификатором дичи, если бы шла речь об маггловских охотниках. Первая часть книги была посвящена тем же «двадцати трём способам истребления вампиров». А вторая - исключительно символике. Одна глава описывала один клан. Название, происхождение, места проживания. Особенности. Древние кланы, существовавшие до Рождества Христова, приходили в упадок. Исчезали с лица Земли. На смену им появлялись новые кланы, новых вампиров. Многие из них не боялись солнечного света, но не могли летать, как древние вампиры. Новые вампиры могли питаться кровью животных, но уже не могли превращаться в летучих мышей или волков. Описание сопровождалось изысканными цветными рисунками с обнаженными мужчинами и женщинами, тела которых покрыты разнообразными узорами. Эти рисунки были в некотором роде шедеврами эротического искусства. Что бы полнее и четче изобразить символику, и её расположение на телах, художник, не стеснялся в выборе поз для своих вампиров. В одном из кланов, символика была расположена исключительно на гениталиях вампиров. Женский вариант для данного клана отчего-то отсутствовал. А мужской вариант в полной мере можно было рассмотреть только на эрегированном члене. Вид сверху, сбоку, снизу. В масштабе один к одному, и весьма натурально в подробностях. Сам рисунок, кстати, превращал пенис мужчины в кобру, угрожающего вида Мысли потекли в южную часть моего тела. Каково это, впустить «кобру» в рот? А как она выглядит, когда проникает в анус, когда выходит из него? Стараясь подавить возбуждение, я поспешно, перевернул страницу. На ней был изображен очередной обнаженный мужчина. На его боку, выше талии притаилась, готовая к прыжку пантера. Профиль мужчины напоминал снейповский. Такой же крупный породистый нос и надменно сжатые губы. И ко всей этой красоте художник пририсовал внушительных размеров член во взведённом состоянии. Я потянулся к застёжке своих штанов. Пуговица отлетела метра на четыре. Нырнул рукой в трусы и сжал свой член. Твердый и горячий. Головка была влажной от смазки. Я подвигал рукою на члене, и вдруг понял, что этого мало. Плачевно мало. Раскрытая книга и обнаженный мужчина на её страницах, словно насмехались надо мною. Мужчина был бумажный, и при всём своём желании не мог помочь мне. Я встал, кое-как подтянул джинсы и аппарировал в ванную. Сюда, по крайней мере, не заглянёт эльф. Задумчиво взял в руки зубную щетку. Она дернулась, как живая и неспешно трансфигурировалась в большой возбужденный член, выглядевший как кобра. Смазка сочилась с её раздвоенного язычка, который появлялся и исчезал на кончике члена. Я с трудом удерживал его в руках, он был очень скользким. Он просто просился внутрь меня… Я осторожно положил член на край ванны, и не отводя от него взгляда, быстро разделся. Выдавил из флакона шампунь и размазал между ягодиц. Немного нагнулся и оперся одной рукой о бортик ванной. Мой собственный палец вошёл в меня без всяких препятствий. Я немного подвигал им, размазывая смазку, и быстро вытащил его. Моё терпение кончилось. Я приставил к своему анусу наколдованный член. Но пропихнуть его внутрь, оказалось, не так уж просто. Но я старался, извиваясь всем телом и постанывая. Боль меня радовала. Она, в отличие от моего наколдованного члена была настоящей. Почувствовав себя растянутым весьма крупным предметом, я взял свой член в руку. Вот теперь, всё было на своих местах. Я желаю быть затраханным до обморока. И наколдованный член начал двигался во мне. Не слишком размашисто, небольшими толчками. Я погладил пальцем скользкую головку, закрыл глаза, сжал свой член. Подвигал на нём рукой. «Северус!» Это имя ласкало мой язык и губы. Сладкий вихрь в паху набирал обороты. «Северус» - ещё раз. Через секунду внутри живота стало горячо, словно меня лизнули изнутри языком. Я закричал. И излился густой вязкой жидкостью. Колени ослабли, я рухнул на пол ванной.