Воскрешение

      Судья Клод Фролло летел с Собора в пылающий ад и исходил криком. Он разомкнул руки, судорожно сцепленные на каменной горгулье, и мощным порывом ветра его отнесло к какому-то дому и ударило о крышу. Судья почувствовал, как хрустнули его ребра и ощутил нечеловеческую боль в боку, но все-таки его сил хватило на то, чтобы ухватиться за конек. Это приостановило его падение, однако его руки сорвались, и Фролло скатился вниз по черепице, но опять успел ухватиться за карниз. Клод, задыхаясь от боли в боку, с трудом посмотрел вниз и понял, что его ноги находятся от земли в каком-то метре. Он разжал пальцы, упал на землю и потерял сознание от разрывающей вспышки в ребрах.       Временами он приходил в себя и чувствовал, что рывками плывет: он видел над собой небо. Затем виды сменились, и он, выплывая из тумана, упирался взглядом в дощатый, вперемешку с соломой, потолок. Видимо, я сейчас нахожусь в каком-то доме, мелькала у него мысль. Затем он опять уходил в беспамятство.       Когда Фролло окончательно очнулся, его ребра уже не болели, а зудели, чему Клод не мог не порадоваться, потому что это означало, что он выздоравливает. Дайте только встать на ноги, а он уж предаст огню это цыганское племя! Но особое внимание он уделит своему пасынку Квазимодо и этой цыганке Эсмеральде! Эсмеральда… Клод ощутил, что вместо ненависти его мысли наполнились горечью. Неужели он был так ей омерзителен, что она предпочла ему огонь?       — Я вижу, ты уже очнулся, касатик, — раздался со стороны старческий голос. Клод повернул голову и увидел седую бабку, стоящую над каменным очагом и мешающую половником что-то в котле.       — Цыганка! — Клод отшатнулся и пришел в ярость — старуха явно была цыганкой. — Как ты посмела прикоснуться ко мне, язычница! Что ты со мной сделала, ведьма? Провела свои дьявольские обряды?! Ой!       Старуха подскочила к Фролло и дала ему половником по лбу.       — Не смей порочить честную старую женщину! Да, я цыганка! Но я уже шестьдесят лет принадлежу к католической вере, исповедуюсь и хожу на причастие! — возопила она. — Да ко мне ходят все окрестные священники, если занедужат! Сам архидьякон Жозасский звал меня к себе, когда у него на ноге открылась язва, и никто из этих ваших стрекулистов-эскулапов не мог ему помочь! Я все делаю с Божьей помощью, и тебя так выходила, а ты говоришь «ведьма», сопляк!       Клод, морщась, потирал ноющий лоб. Затем до него дошло осознание того, что его оскорбила какая-то нищая бабка, и он опять взбесился.       — Благодари Господа, что я сейчас болен, — прорычал он. — Если бы не это, сжег бы тебя на костре как ведьму! И, кстати, где мои драгоценности? Это преступление: ты ограбила парижского министра юстиции!       — Бывшего министра юстиции, — хмыкнула бабка. — После того, как ты пытался сжечь Париж, король лишил тебя звания и твоего богатства и объявил, что твое мертвое тело не будет предано святой земле, а если ты живой, то тебя ждут пыточные застенки.       Фролло в потрясении откинулся на подушки, а бабка порылась в сундуке, достала его кольца с сапфиром и рубином и кинула Клоду на одеяло.       — Изумрудное, уж извини, пришлось продать. Мне, старухе, мало нужно, похлебка из картошки да лука и кусок хлеба. Но ты — другое дело. Тебе нужно было мясо, а мне неоткуда было взять таких денег, я — женщина бедная, живу только тем, что добрые люди за помощь дадут.       — Оставь их себе, — прошептал Клод. — Это будет тебе платой за то, что я у тебя задержусь. Прости меня, добрая женщина, за то, что я тебе наговорил. Пока я тут, я постараюсь сдерживать свой нрав.       Он закрыл глаза, думая, что попал на самое дно. И как оттуда выбраться, он себе даже не представлял. Теперь он был лишен всего: титула, звания, богатства. Он теперь — никто, и с этим надо как-то жить. А если он будет и дальше выпячивать свою спесь и гордыню, то добрые люди просто отходят его батогами или закидают камнями. А потом доставят в пыточную. Это он тоже прекрасно сознавал.       Будь, что будет. Он попытается выжить в таком положении, раз Господь сохранил ему жизнь, значит, Всевышнему для чего-то это было нужно.