Drugs of Damocles

Джейсон не мог с точностью сказать, сколько времени прошло с тех пор, как он вернулся в свою берлогу. Не мог даже ответить, как именно он сюда добрался. Кажется, он несколько раз заблудился, но каким-то чудом все-таки вышел к дому. Божественное провидение, не меньше. Но и дальше было не просто. Хотя и под защитой родных стен парень стал чувствовать себя лучше, это не значило, что он вылечился, как по мановению волшебной палочки. Рассудок иногда мог сыграть с ним злую шутку и покинуть его в самый неподходящий момент. Порой Тодд мог обнаружить себя в абсолютно незнакомом месте, хотя казалось бы, у Готэма от него не осталось секретов. Но виджиланте все равно не понимал, где он и как здесь оказался. Ночные кошмары тоже никуда не делись, но они давно уже стали такими родными, что Джейсон даже не заморачивался по этому поводу. Однако сильная эмоциональная встряска все равно пошла Колпаку на пользу. Поплывшие мозги медленно и мучительно, но возвращались на свое более-менее законное место. И хотя Джейсон понимал, что это тоже оставит на нем свои следы, но это все равно было лучше, чем-то состояние полуовоща, в котором он и так пребывал слишком большое количество времени. Также парень нашел лучших врачей во всем подполье, и хоть это и встало ему в копеечку, те вправили ему неправильно сросшиеся кости и подлечили отбитые органы. Былой ловкости Колпаку это все равно конечно не вернуло, но он хотя бы больше не хромал, а острые грани поломанных ребер не грозили проткнуть легкие. Хотя пальцы на руках так и остались жутко кривыми, но на курок нажимать это не мешало, так что с этим можно было смириться. Однако того, чтобы они не дрожали, пришлось добиваться крайне долго. Джейсон старался как можно быстрее забыть обо всем произошедшем, вернуться в норму, к привычному ритму жизни. И старался не обращать внимания на то, что мысли о старшем брате он гонит от себя старательней всего. Парень не чувствовал себя виноватым в произошедшем, отлично зная, что все его слова были правдивы, интуитивно чувствуя эмоции и переживания, которые тогда поглотили Дика. Из-за этого всего в голове Тодда бурлил жуткий коктейль из обиды, презрения и жалости. И как бы старательно стрелок ни отгонял от себя мысль о Найтвинге, сердце все равно каждый раз тоскливо сжималось и болезненно щемило, стоило только случайной мысли скользнуть в буйной голове. Джейсон упорно игнорировал все порывы неугомонного органа, но с каждым разом это давалось ему все труднее и труднее, каждый раз разум подкидывал ему все новые и новые аргументы, чтобы вернуться в ту тихую квартирку, где, хоть и недолго, но ему было так уютно и спокойно. И чем больше эти доводы наваливались на парня, тем сложнее им было сопротивляться, пока мужчина в какой-то момент окончательно не сдался и, наконец, направился в знакомый район. Он долго мялся под дверью, пока не нашел в себе силы громко постучать. Из квартиры послышался какой-то грохот и ворчание, а после быстрые шаги. Наконец, дверь резко распахнулась. — Кого еще принес… Ты?! — Дик ошалело уставился на гостя. — Значит, я все-таки остался красавчиком, раз ты узнал меня, — Джейсон нацепил знакомую ехидную усмешку. Просто потому, что так было спокойнее. Он украдкой рассматривал брата, с облегчением отмечая, что под растянутой домашней майкой не было видно новых следов драк и побоев. Это успокаивало. Но с другой стороны, Грейсон был бледным, осунувшимся. Пребывавший всегда раньше в идеальной форме парень теперь выглядел неопрятно, потрепано. — Зачем пришел? — немного грубовато спросил акробат. В его голосе все еще можно было услышать легкие нотки обиды. — Проверить, что ты не натворил еще больше глупостей, — тут же ответил Тодд. Это была не совсем правда, но и полноценной ложью это назвать было нельзя. — Не стоит беспокоиться, — огрызнулся Дик, явно размышляя не стоит ли захлопнуть дверь прямо перед носом обнаглевшего братца. Однако, что-то его остановило. — Я смотрю, ты тоже поправил здоровье. — Решил, что с кучей переломов не очень удобно скакать по крышам, — легко пожал плечами стрелок, но знал бы кто, чего ему стоит эта легкость. — Тогда, раз ты теперь в порядке, не вижу причин тебе сюда возвращаться, — отрезал акробат и все-таки попытался закрыть дверь, но Джейсон успел втиснуть ногу между дверью и косяком, мешая закрыть ее. — Ты все еще не в порядке, — наконец серьезно ответил Тодд, умолчав о том, что и сам он еще весьма далек от шаткого идеала. — Ой, только не надо речей про мнимую заботу! — раздраженно процедил Грейсон. — И ногу убери! — Не могу. Знаешь, подвижность еще не до конца восстановилась, иногда заедает, — парень вроде как снова хитро улыбнулся, но глаза его остались серьезными, а улыбка в секунду исчезла с губ, так как он был готов узнать то, зачем действительно сюда пришел. — Скажи мне честно, Дик, действительно ли ты больше не хочешь меня видеть? Несмотря на то, что ты сейчас чувствуешь. Обиду, ненависть, раздражение. Я не прошу тебя забыть про эти чувства, я просто прошу тебя на пару секунд отпустить их и, хорошо подумав, сказать мне, действительно ли ты не хочешь меня больше видеть? И если ты там, где-то в глубине себя найдешь этому подтверждение, то ты больше никогда не увидишь меня на пороге своей квартиры. Если же это не так, то можешь продолжать обижаться и ненавидеть меня, я найду способ это исправить. Дик надолго замолчал, о чем-то размышляя, и все это время Джейсон спокойно ждал, но внутри него в этот момент бушевал самый настоящий водоворот чувств. Парень все больше и больше накручивал себя, с нетерпением и страхом ожидая ответа от старшего брата, и когда тот, наконец, тяжело вздохнул и прикрыл лицо рукой, Тодду показалось, что его сейчас разорвет от всех этих эмоций. — Это не так. Доволен? — обреченно ответил Грейсон, устало заглядывая в глаза брата. Он понимал, что даже не смотря на все эмоции, он не хочет, чтобы Колпак навсегда исчезал из его жизни. Хотя иногда его все равно очень хотелось придушить. Джейсон почувствовал, как его отпустило и мягко улыбнулся, самыми уголками губ. — Да, — он облегченно выдохнул, наконец убирая многострадальную ногу из зазора двери, и тихо рассмеялся. — Теперь мне только надо придумать, как заставить тебя перестать морозиться. — Ой, да иди ты нахуй, — заворчал Дик, уходя в глубь квартиры. Вот только дверь оставил приглашающе открытой.