Моя жизнь в твоих руках

Отчего-то именно в декабре накатила дикая тоска. Осталось всего четыре месяца, а такое чувство, что впереди еще год. Я растерялся, всё казалось таким новым и непривычным для меня. Новый Год приближался. Декабрь. Это там, за бугром все праздновали Рождество и забивали на Новый Год, как нечто несущественное, но, чем ближе накатывал праздник, тем больше я скучал по Антону. Ведь, как ни крути, именно в Новый Год хотелось увидеть самых близких и родных людей. Реклама по телеку, снежные склоны и задорные мелодийки, всё напоминало мне о нём. Прошлый Новый Год мы встречали порознь. Антон уехал в Ровно со своим соседом по квартире, который, как я подозревал, и не сосед был вовсе. Я ездил в Трускавец с Ларой и ее друзьями. Мы целыми днями лазили по городку, катались на лошадях, а по вечерам выпивали. Я хотел бы повторить всё это, но уже с Антоном. Было еще немножечко дико оттого, что я согласился на подобные отношения, но мне безумно хотелось попробовать, ощутить его вблизи, а не только виртуально. Я находился в постоянном возбуждении и томительном ожидании, такой вспышки сексуального желания у меня не было с пятнадцати лет. Никто не знал о наших новых отношениях, о том, что он пообещал мне. Даже Катя. Предчувствие полускайпового Нового Года с ним, а после реального с семьей, угнетало. Моя холостяцкая квартира, как никогда, пугала своей пустотой и заброшенностью. Я даже елку не купил в этот раз, удовлетворился маленькой веткой в трехлитровой банке. Для красоты повесил на нее пару игрушек, но всё равно это было не то. Мама с самого утра позвонила уже восемь раз. Они не понимают, почему я хочу до семи быть дома, а уж после приехать к ним. Я думаю, родители считают, что я чем-то расстроен. И они правы, но причину сказать им я не могу. Вчера Антон не появился в сети, я прождал его почти до утра и сегодня он еще не выходил. Поневоле задумаешься, что не так? Из квартиры сверху гремела музыка и такое чувство, что гулянка уже началась, странно, обычно все дожидались российского Нового Года. Если Антон не появится, я, правда, боялся себе это представить — обижусь, как жена-истеричка! Насколько бы смешно это не звучало. Я взглянул на календарь. Через пятнадцать дней ровно год с тех пор, как он спас меня. Год, который перевернул мою жизнь. И эту дату я встречу сам, если бы Антон хотел меня наказать, лучше способа не найти. Я никогда не любил ждать. Когда в дверь позвонили, я чуть не подскочил на месте. Никому из друзей, я не сообщал, что буду тут, не хотел незваных гостей. Как иронично! Хотя это может быть пьяный Дед Мороз Красный Нос, который ошибся квартирой и решил порадовать не тех деток. Пришлось накинуть старую мастерку, потому что с коридора обычно сквозило. Самое обидное это заболеть в Новый Год, так недолго весь год проболеть. Когда я распахнул дверь, то не поверил собственным глазам. Тоха! Самый лучший подарок из всех, что мог припрятать для меня Дед Мороз. Я даже онемел на пару минут, рассматривая его лицо и заграничные шмотки, которые явно не были рассчитаны на наш декабрьский холод.  — С Новым Годом! — тихо сказал он, и я сгреб его в объятия.  — Тоха! И не сказал! — я не испытывал неловкости, вешаясь ему на шею. Антон был таким же, как раньше, родным, близким, незаменимым. От него пахло ванилью и всё той же недорогой туалетной водой, он так редко изменял своим привычкам, что у меня стерлось ощущение того, как много времени прошло. Волосы были зачесаны по-другому и плечи стали шире, но это не важно. Он приехал, и это главное для меня.  — Входи. У меня дрожали руки, когда я помогал снять его куртку. Черная сумка, с которой он приехал, была чуть ли не забыта в тамбуре. Антон затащил ее и бросил под стол на кухне. Я заметил, что он озирается, наверное, ожидал застать дикую оргию у меня в квартире.  — Ты не празднуешь?  — Хотел поехать к родителям, — немного тушуясь ответил я. Тоха заглянул в зал и ничего там не приметив, подошел ко мне. Это был именно тот момент, которого я боялся и в то же время трепетал в ожидании.  — Я привез тебе подарок.  — Себя? — лукаво спросил я. И Антон на удивление покраснел.  — Не совсем, — он достал коробочек, завернутый в яркую бумагу. Когда я взял его, он рассматривал моё лицо. Это было так странно, я не привык получать такие подарки от парня. Не презент к празднику, а любовно подобранный дар. Обертка легко вскрылась, и я достал из коробочки огромный увесистый шар. За кружащимися снежинками я увидел скалистую гору и двоих, которые стояли у подъема, еще не сделав даже первого шага.  — Я купил его в апреле, почти сразу как приехал, и он всё это время стоял на моём столе. Это мы там, под снегом… — сказал он, а я старался разобраться в этот момент, что я чувствую. — Я вернулся, Артур.  — Тоха… блин, ты такой классный, ты так обрадовал меня… — в этот момент я был, как никогда, косноязычен. Я сам потянулся, чтобы поцеловать его. Почему-то я понял, что он не будет делать первый шаг. Когда впервые целуешься с кем-то, хочешь почувствовать вкус, запах, тихий вдох, после каждого соприкосновения губ, с ним всё было по-другому. Я хотел показать ему, что не обманул его доверие. Мои слова правдивы: я люблю, я так его люблю! Тохины щеки кололись, а губы были сухими и обветренными, но я знал, чего хочу, и брал это. Он неловко зашатался и прижался корпусом ко мне. Антон был таким же близким, как и раньше, и в то же время новым, волнующим, неизведанным и безумно нежным. Как будто я сделан из хрусталя. Он провел руками по моей спине, я развел его губы и скользнул языком внутрь. Никогда мне не вспомнить, каково это сомневаться и теряться в поцелуе. Я знал, что моё возбуждение, теснота в штанах и покалывание в сосках, признаки именно сексуального желания к моему лучшему другу. Желания, о котором раньше и не подозревал. Я не знал, как это проходит у мужчин, как мне быть с ним. Но руки дрожали, когда я срывал с него свитер, расстегивал ширинку и совал руку внутрь, поглубже, чтобы обхватить член и проверить самого себя. Прибор был уже крепким и горячим, у него встал, и я не боялся, не испытывал отвращения. Сам факт его возбуждения завел меня. Это был Антон, он никогда не позволил себе того, чего я сам не захотел. Защищенность делала меня бесстрашным, дерзким, жадным до его ласк. Антон подсадил меня прямо на кухонный стол и начал стягивать спортивные штаны, когда резинка достигла щиколоток, он стоял на коленях.  — Можно? — спросил он, рассматривая мой член, сквозь тонкую ткань трусов. Я безумно хотел этого, но меня смущала такая расстановка сил.  — А ты хочешь?  — Я бы не спрашивал. Все мои девчонки, сосали в виде одолжения за куни или просто, чтобы помочь возбудиться, поэтому для меня стало шоком то, насколько ему нравилось делать это. Антон стянул с меня трусы, взял в руку ствол, оголил головку, погоняв туда-сюда кожицу. Его действия были настолько умелыми и идеальными, что я чуть не замурлыкал. Первыми в рот он взял мои яички, нежно облизал их по одному, пока ноги не стали легонько подрагивать, а головка начала истекать одинокими капельками. Он растирал их большим пальцем, а я только и мог, что шипеть в ожидании, пока его рот вберет мой ствол. Но он никуда не спешил. Его глаза горели лукавством и вызовом, когда он снизу поднимал взгляд на меня. Это было сексуально, хотя я бы не смог представить себе подобную ситуацию в действительности.  — Никогда не думал, что ты позволишь мне… — сказал он, освободив рот. Я схватил его за загривок и притянул обратно.  — Жаль, что ты не был настойчивее. Антон хохотнул и обвел языком головку, вылизал крохотную дырочку, сочащуюся смазкой. По ночам в скайпе, когда я, наконец, сказал ему, что люблю, Антон ответил мне лишь одно. «Я хочу прикоснуться к тебе…» Только теперь я понял значение этих слов. Антон прикасался, как хотел и где хотел. Если у меня были сомнения насчёт того, сможем ли мы чувствовать в реальности то же, что и через экран компьютера, то они развеялись. Я быстро спустил ему в рот, и он даже не отстранился. Как много опыта у него было? Я вспомнил его соседа, мрачного качка, и, на удивление, испытал ревность. Грудь ходила ходуном, а перед глазами всё плыло, но я не отказался поцеловать его, даже несмотря на то, что чувствовал свой собственный вкус на его губах.  — Никогда не думал, что это будет ТАК… — признался я. Антон только улыбнулся. Ничего мне не хотелось бы больше, чем остаться с ним в этой квартире навсегда, но на часах уже было начало девятого, а Новый Год наступал.  — Поехали к моим? У Кати новый парень, они будут рады тебя видеть. Моя сестра стала той еще кокеткой. Я знал, что все они будут рады Антону, но что им сказать, я еще не знал. Он уткнулся носом мне в шею и крепко прижал к себе.  — Давай повременим, я так по тебе скучал. Хочу побыть наедине. Член, упиравшийся мне в ногу, сильно мне об этом намекал. Возможно, я хотел избежать чего-то? Откладывал и находил оправдания. Я позвонил Кате и объяснил ситуацию, она обещала успокоить родителей. В холодильнике завалялась бутылка Артёмовского красного шампанского, пара апельсинов и палка колбасы, хлеб я не покупал. Но это был шикарный праздничный стол, потому что рядом был он. Пока я накрывал на стол, Антон пошел в ванную.  — Как ты нашел билеты в канун праздника? — крикнул я ему.  — Купил еще в ноябре.  — Так ты всё равно бы приехал раньше? — в груди потеплело от этих слов.  — Да. Ноги сами понесли меня к двери, за которой он скрылся. Легонько толкнув ее, я увидел, что Антон хотел принять душ. На нём были только узкие плавки спидо и россыпь неярких веснушек на спине и руках. Мне тут же стало жарко, в паху снова потяжелело, что он со мной творил? Я и раньше восхищался его телом. Стройными мощными ногами, сильными руками, которыми он вытянул меня на горе, широким разворотом плеч и неожиданно возникшими кубиками на прессе, до отъезда их не было. Антон заметил мой жадный взгляд и стянул трусы. Его член в полной боевой готовности я еще не видел, но он был крупным с широкой головкой и ровным стволом. Такой же красивый, как и мой Тоха. Я протянул руку, чтобы коснуться его груди, он рвано вздохнул. Меня было не остановить, я провел рукой по ребрам, животу, обвел пальцем пупок, а после и коснулся губами. Я знал, что он мой, и могу делать всё, что захочу. Антон позволял мне, не отталкивал и не пугал. Когда напряжение между нами стало невыносимым, он положил руки на стиральную машинку и повернулся ко мне спиной. Антон ничего не говорил, но я понял, что он предлагает, и руки дрожали от волнения. Мы оба знали, что хотим, чтобы это произошло. Я иногда думал о том как, когда, что я почувствую? Но теперь понимал, что ничего кроме желания, торопливости, спешки, я не ощущал. Не было брезгливости или отчуждения, это секс, это наслаждение, животные инстинкты и маленькая смерть в конце каждого соприкосновения. Я хотел трахнуть Антона, и никакие доводы рассудка или морали не смогли бы мне помешать. Это было так поспешно и неуклюже. Какой-то крем, презерватив из шкафчика, он прогнулся до упора, принимая меня в себе. Я видел его лицо в зеркале и то, как он закусывал губу и жмурился, просто-напросто уносило остатки моего самообладания. Я целовал его спину, вколачивая бедра в его бедра, проникая всё глубже. Меня плавило в наслаждении и бурном всплеске ранее не испытанных эмоций. Наши стоны, всхлипы и тяжелые вздохи, словно клубились над головой в тесной комнатке.  — Ты прекрасен, — выдохнул я на пике одного из толчков. Слезливое дерьмо, но мне хотелось сказать ему, попытаться донести, что я схожу с ума от его запаха, ощущения хватки тугой плоти и того, что это он. Я завел вперед руку и сжал его член, скользкий от смазки и остатков крема на моих ладонях. И уж если я что-то знал о нетрадиционных ласках, так это то, как отдрочить ему до звезд перед глазами, пока меня не накрыло собственным оргазмом. Антон залил густой струей весь дисплей машинки, а я кончил внутри него, пусть и в презерватив, но это было обалденно. Он тяжело дышал и держался за углы стиралки, как за последний островок в бушующем море нашего удовольствия. Я даже представить себе не мог, что с ним секс будет в тысячу раз круче, чем всё, что я испытывал до этого. И если я не был геем, то с ним я безусловно стал би и хотел повторения. Антон выбрался из моих объятий и нырнул в душевую кабинку, на его лице играла еще незнакомая мне улыбка. Я стянул презерватив и хотел выкинуть его.  — Сполоснешься со мной? Я очень этого хотел, но знал, что, если мы будем мыться вместе, я не удержу руки при себе. Скоро Новый Год, и думал встретить его не в койке. В кухне я постарался отдышаться и прийти в себя. Меня словно рвало изнутри от желания смотреть на него, прикасаться, любить, и как я не замечал этого раньше? Я гордо держался до самого боя курантов и церемонной речи нашего «любимого» президента. Но в пять минут первого мы занялись любовью снова, и снова, и снова… Наверное, я всегда знал, что нас ждёт? И этот Новый год был самым счастливым в моей жизни, именно это был второй шанс, который он дал мне… Fin