Космобайки

      — Скажите-ка мне, курсант, это нормально, что вы пришли на четвертую пересдачу и снова завалили предмет? — поинтересовался преподаватель пилотирования Гоисс. На вопрос нерадивый молодой человек не отреагировал, глядя на портрет в рамке, стоявший на столе. Пришлось повысить голос: — Курсант Дарки! Я к вам обращаюсь!       Беловолосый худой третьекурсник летной академии Всеземлянских Военно-воздушных сил наконец соизволил перевести взгляд карих глаз на преподавателя:       — А у вас красивая жена, сэр. На сколько вы ее старше, лет на двадцать пять?       — Как ты смеешь?! — побагровел Гоисс, годившийся как курсанту, так и своей супруге в отцы. Сжав кулак, преподаватель занес его, чтобы треснуть по столу, но вовремя сдержался. — Через неделю явитесь для очередной пересдачи маневрирования на симуляторе космобоя. Если не выучите теорию, то…       — То отчислите меня? — с надеждой спросил курсант Арвин Дарки.       — Черта с два, — обломал его чаяния Гоисс. — Будете ходить ко мне до тех пор, пока не сдадите. А теперь вон отсюда.       Попытка свалить из ненавистной академии под предлогом тупости на экзамене не увенчалась успехом. Дарки, вышедший из кабинета, соседствовавшего с помещением, где располагался симулятор (кабина, полностью имитирующая военный истребитель), в расстроенном состоянии пошел в казарму. Под матрасом была спрятана плоская фляжка, содержимое которой должно хоть немного улучшить отвратительное настроение.       После школы Арвину было все равно, куда идти учиться. Старший брат Нэррис звал на геологический факультет, но камни совершенно не привлекали. В летную академию отдал документы отец, ибо истово мечтал, что там «оболтуса и разгильдяя» приучат к дисциплине. Загулы Арвина, всю ночь где-то веселившегося в компании таких же юных прожигателей жизни и чуть ли не приползавшего домой утром или днем, стояли у родителей поперек горла. И, встав по бокам кровати развалившегося на ней полубессознательного младшего сына, мать и отец ставили Нэрриса в пример и изумлялись: «Почему он нас слушается, а ты нет?!» Собственное мнение и далеко не целомудренное поведение родители приравнивали к бунту и жаждали его подавить. Арвин не подчинялся, что особенно бесило отца. Заплатив нужному лицу, он со злорадной улыбкой однажды сообщил, чтобы норовистый сын собирал вещи и готовился стать пилотом.       Первые два года Арвин проучился даже с охотой: изучение полетных премудростей затягивало. Однако дисциплину курсант по-прежнему игнорировал: сдружился с аналогичными по складу характера парнями и нарушал законы поведения в академии. Но пока по мелочи — пререкания с преподавателями, курение в туалете и тисканье сокурсниц в коридорах. На третьем курсе Арвин скатился на «тройки» и «двойки», чему поспособствовала практика по пилотированию и многочисленные прогулы занятий.       Водить воздушное судно, а именно катер, Дарки умел и неплохо. Проблема разногласий с Гоиссом заключалась в ином — Арвин не желал соблюдать предписания учебников и управлять транспортом по кем-то там составленным пунктам. С симулятором военного истребителя дело стало еще хуже. При виде виртуального врага, рванувшего навстречу, Дарки не изменил траекторию, чтобы уйти от выпущенных ракет — он пошел на таран, тоже открыв огонь. В результате корабль неприятеля разнесло на куски, над которыми победно вознеслось облако от взрыва. За подобный маневр преподаватель не только не похвалил, а заскрипел зубами и отправил на пересдачу, напоследок сказав, что в жизни можно не успеть выстрелить раньше противника. Арвин парировал — он же успел это проделать в виртуале, максимально приближенном к реальности, значит, и в настоящих условиях удастся. Но Гоисса доводы не убедили. То же произошло и последующие три раза.       Повторял «ошибку» Дарки нарочно, чтобы его отчислили из академии, ставшей ненавистной из-за ее четких правил, не допускавших свободы действий. На самом деле Арвин полагал, что не будет одинаковых нападений, от которых спасет практически самоубийственный трюк. В каждой ситуации придется поступать по-разному.       Гоисс был иного мнения, поэтому и возник конфликт, никак не завершающийся изгнанием Дарки из рядов ВВВС. Преподаватель задался целью вымуштровать-таки строптивого курсанта, да и его папаша снабжал деньгами, уповая опять же на приручение. Гоисс догадывался, что родители, сбагрив непутевого сына в казарму, отчаянно не желали сражаться с ним дома. Пусть военные пилоты с ним мучатся — не бесплатно, разумеется.

***

      Хмурый и неразговорчивый Арвин отказался от предложения приятелей, отдыхавших после зимней сессии, потусить в баре и остался в казарме. Лучше киснуть тут, в казенном здании, чем у родителей, постоянно порицавших. Жаль, что Нэррис уехал в горы возиться с любимыми булыжниками — с братом отношения были хорошими. Однако его уговоры оставить Арвина в покое (он ни разу не попадал в полицию, значит, «отрывался» с умом. Быть может, нагуляется всласть и одумается) на родителей не действовали.       На период каникул казармы пустели, и Дарки никто не мешал заниматься раздумьями над новым способом добиться отчисления. Голова трещала, но толку потуги не принесли. Выругавшись, курсант полез проверять электронную почту — пришло письмо от Нэрриса, писавшего, что экспедиция прекрасна.       — Угу, как же может быть иначе, — буркнул Арвин. На брата — любимчика родителей он не злился, а ворчал из зависти: Нэррису позволено делать, что ему нравится, а ему — нет.       Прилетел спам — реклама женского нижнего белья. На изображении мулатка в кружевном наряде так и манила приоткрытыми пухлыми губками и томным взором лишить ее этих предметов гардероба.       Красотка навела Арвина на мысль насчет очередного посещения преподавателя. Только это будет не его кабинет.

***

      Отыскать адрес Гоисса особого труда не составило. Примерно за час до прибытия преподавателя из академии Дарки стоял у двери его дома и нажимал на кнопку звонка.       — Здравствуйте! — несомненно, кудрявая голубоглазая блондинка с большим бюстом, обтянутым коротким платьицем, являлась женой Гоисса. Арвин хорошо запомнил милашку с портрета. — Вы, наверно, к мужу, да? А он еще не вернулся.       Так как темно-синюю форму курсанта Дарки не снял, то блондинка сразу распознала принадлежность молодого человека к пилотской братии. Вдобавок рассматривала с нескрываемым интересом, аж подалась вперед, демонстрируя декольте с пышным содержимым.       — Мне никак не удается сдать экзамен, поэтому сэр Гоисс дал шанс — ответить на вопросы в более приятной обстановке. В академии все уныло и скучно. А у вас, — Арвин беззастенчиво заглянул в дом, — очень уютно. Можно войти?       Проглотившая ложь блондинка, даже не сообразив позвонить Гоиссу и уточнить, правда ли этот тип его курсант, а не замаскировавшийся под него мошенник или маньяк, назвалась Омми и повела гостя выпить чая.       Но до кухни они так и не добрались.

***

      — И зачем ты вышла за старика? — спросил Дарки, когда интимные игры на диване в гостиной логически завершились взаимным удовлетворением. — Такая красавица могла найти себе кого-нибудь ее возраста.       При всех внешних достоинствах Омми не отличалась широким кругозором и вряд ли преданно любила Гоисса, однако Арвина интересовал сам факт данного брачного союза. Не сказать, чтобы преподаватель очень богат — дом хоть и приличный, но не особняк, набитый роскошью. На что же позарилась блондиночка? Или она совсем тупа как пробка: выскочила замуж, чтобы не быть одной?       — У него мать владеет промышленной компанией. Это я от знакомых узнала и подцепила Гоисса в магазине, смешно! Ну вот жду, когда свекровь откинется, и бизнес достанется нам. Точнее, мне — мужу на него плевать. Ему лишь бы всякие летающие корыта водить, — Омми хихикнула и полезла целоваться.       «Далеко мыслит, молодец», — похвалил Дарки любвеобильную девушку за предприимчивость.       — Ой! — вдруг отстранилась воскликнувшая Омми. — Он вот-вот должен вернуться! Давай поднимайся и уходи!       — Он уже вернулся, — раздался голос преподавателя. Похоже, Гоисс, явившийся домой и пришедший на компрометирующие звуки в гостиную, застал последнюю минуту разговора. — Ах ты бессовестная тварь! Захотела получить то, что тебе не причитается никаким образом?! Прочь с глаз моих! И своего любовника прихвати, наглая сучка!       Пойманная аж с двумя поличными Омми сползла с Арвина и стыдливо потянулась за платьем, брошенным на пол. У Гоисса выпучились глаза, едва не выпав из орбит, когда он узнал, с кем неблаговерная зажигала в его отсутствие.       — Твою ж мать… — прошептал преподаватель.       Обескураженность «рогатого» мужа забавляла, и Дарки искренне рассмеялся — такую офигевшую физиономию не увидишь в академии. Гоисс всегда строг и суров, а сейчас опешивший и одураченный простофиля.       — Мы с Омми позанимались наукой, и она сказала, что экзамен я сдал. Причем три раза, — со значимостью добавил Арвин. — Распишетесь в зачетке, сэр?       В тот же день Дарки наконец отчислили из летной академии, даже доводы и денежные посулы отца не спасли положения. И в тот же день после бурного скандала (родители орали до посинения, кляня сына-мерзавца на чем свет стоит) Арвин собрал вещи и покинул дом, давно переставший быть родным. С Нэррисом он поговорит позже — лично или по интернету.       Куда податься, Дарки, свободный от расписаний, указаний и четких инструкций, уже знал. Говорят, самые вольные во Вселенной существа — пираты.