Космобайки

      Буг просыпался долго и никак не мог заставить себя подняться с постели, будто это он, а не Райш, вчера веселился, прыгал, горланил песни и ночью делился грустными моментами своей жизни. Помог Оврету со вставанием напарник – как ни странно уже пробудившийся. Дьюкен, одетый и причесанный, сидел за столом, стуча по клавиатуре ноутбука, отпивал из чашки и при всем этом вел себя достаточно тихо. Именно ранний подъем Райша, занятого делами, дал Бугу стимул наконец-то отклеить себя от кровати.       – Чего не разбудил-то? – буркнул он, за фальшивым недовольством скрывая чувство стыда. Дьюкен на ногах, Сахина ждет сережки, а он дрых!       – Ты так сладко спал… Как младенец.       – Ох, блин, заткнись, – простонал Оврет и поплелся в ванную, где, прежде чем заняться водными процедурами, сел на закрытый унитаз и задумался. Райш, конечно, придурок с дебильными шутками и нахальными подколами, но его будет не хватать, когда они закончат с кражей. С юмором и сарказмом Буг не дружил, а напарник неустанно вносил эти понятия в его жизнь, делая ее разнообразнее. Хотя и бесил Дьюкен тоже активно. Так что пора вернуться к привычному спокойному существованию.

***

      После фортеля, выкинутого судьбой в офисном здании, она вела себя отлично, благоволя ворам на сто процентов из ста. Владелец хранилища Тичу Моцха отсутствовал в городе; камеры на территории усадьбы богача Райш настроил, как уличные – чтобы записи с двумя мужчинами не сохранялись; вход в собственно усадьбу был открыт! За распахнутые перед напарниками ворота Дьюкен особенно собой гордился. От имени Моцхи он послал охране сообщение пустить его «друзей», которые назовут пароль «Оба моих адриканских сердечка поражены таким поворотом событий». Ясное дело, охранники могли перезвонить богачу из-за странного пароля или по другому вопросу. Райш предусмотрел и это: через сообщение он подключился к видеофону охраны и настроил его так, чтобы исходящие вызовы приходили на гаджет вора.       На крыльце огромного дома «друзей» Моцхи встретил дворецкий и вызвал горничную для развлечения нежданных гостей угощением, напитками или препровождением к бассейну. Дьюкен вежливо отказался и с крайне деловым видом сообщил, что они серьезные бизнесмены и хотели бы провести время за приватной прогулкой по территории усадьбы. Прислуга оказалась доверчивой и неприставучей и ретировалась, дав гостям полную свободу передвижения: «Но если вам что-то понадобится – обязательно обращайтесь, уважаемые господа!»       Во владениях Моцхи был и парк, примыкавший к правой части особняка, и постройки разных форм и непонятных назначений, и небольшой загон с крикливыми существами в желтых перьях, и многоступенчатый каменный фонтан… Оврет хотел бы все это с интересом рассмотреть, если бы не сильное напряжение – они в самом сердце усадьбы жертвы! К тому же «бизнесмены» вряд ли таращатся на атрибуты богатства своих приятелей. И Буг последовал примеру Райша, который неспешно шел вдоль особняка по мозаичной дорожке, пестрой лентой убегавшей в дальний конец лужайки.       – Где хранилище? – шепотом спросил Оврет, ибо напарник словно запамятовал, зачем они сюда явились. Дьюкен, сунув руки в карманы очередных модных штанов, прямо-таки наслаждался гулянием: глубоко вдыхал воздух, пахнувший легкой цветочной сладостью, и изредка смотрел на нежно-голубое небо.       – А? – и отвлеченный от своих мыслей Райш тряхнул головой, возвращаясь к реальности. – Вон, видишь маленький домик с куполом? Оно там.       – У всех под носом? – не поверил Буг, приняв слова напарника за шутку.       – Почему нет? Часто мы не замечаем важного или дорогого, даже когда нам тычут этим в лицо. Да и Моцха не делает тайны из местонахождения хранилища. Во-первых, без доступов туда никто не попадет – ну помимо нас, конечно. А во-вторых, он не держит там что-то слишком раритетное типа подлинника картины из двадцатого века. Кстати, сережки, облюбованные твоей зайкой, хоть и антикварные, не представляют особой ценности. И пиурит – не настолько редкий камень, что…       – Ты же несколько раз собирался от меня удрать, чтобы спереть их в одиночку.       Дьюкен промолчал вместо возмущения, ожидаемого Овретом насчет сомнений в кристальной честности напарника.       – Ладно, да. Собирался, – вдруг признался он. – Потом покопался в интернете, поспрашивал знакомых и незнакомых про те сережки и их стоимость от продажи. Оказалось, за ними для коллекции никто не охотится, а если найдется покупатель, то выложит за них меньше денег, на которые мы с тобой договорились.       – Ну и гад же ты! – вместо Райша возмутился Буг.       – А еще я после твоего первого звонка взломал твой видеофон и ночью выключил будильник, чтобы ты проспал и не полетел на Адрику, где я один украл бы серьги.       – Какое счастье, что я проснулся самостоятельно!       – О да, – обезоруживающе улыбнулся Дьюкен, походя на ребенка, который что-то натворил, рассказал рассерженным родителям и состроил умильную физиономию. Разве можно ругать такого ангелочка?       То ли от улыбки напарника, то ли от того, что в результате всех перипетий и контроля наглого Райша воры удачно добрались до хранилища, гнев Буга испарился. Также он не исключал, что Дьюкен снова врет, изображая покаяние и не оставляя мечты овладеть серьгами единолично. «Главное, внутри мне поскорее схватить сережки. А если он полезет отбирать – наваляю ему как следует», – решил Буг.       – Ты просто скотина, с какими я никогда раньше не сталкивался, – вслух сказал он. – Но давай займемся уже делом, а?

***

      Поскольку охрана могла в данный момент отслеживать передвижения «бизнесменов», Райш создал две голограммы – себя и Оврета – двинувшиеся по дорожке мимо хранилища. А оригиналы с замиранием сердца и щемящим душу предвкушением стояли у домика.       – Барабанная дробь…       – Открывай уже, – сорвавшимся от волнения голосом хрипло перебил напарника Буг.       – Эх, нет в тебе ни капли актерского таланта, – Дьюкен через видеофон посмотрел на панель со сканером сетчатки, который тут же признал «хозяина».       – А как быть с отпечатком пальца? – Оврет указал на соответствующее окошко.       – Так как коды доступа взломаны, то компьютер примет любой, мой или твой, и после моей команды сотрет его из памяти. Тыкай.       – Сам тыкай.       – Трусишка.       – Закрой рот и тыкай!       – Ладно, ладно.       Рамка окошка загорелась зеленым, «согласившись» отпереть дверь чужому пальцу.       В полу беседки оранжевыми линиями обозначились контуры квадратного люка, ведшего в подземное хранилище. Для открытия люка ничего не требовалось – его крышка разблокировалась от введенных данных на дверной панели.       Вниз вела удобная подсвеченная лестница.       Напарники торжествующе переглянулись и начали спускаться.       – Только не сходи с последней ступеньки, – предупредил Райш.       – Почему? – шедший первым Буг резко замер за пять штук до упомянутой.       – До непосредственно самого хранилища коридор, включая пол, напичкан ловушками.       – Надеюсь, ты знаешь, какими.       – Откуда? Об этом в интернете не сказано, мои знакомые сюда не захаживали. А ловушки не подключены к электронным источникам – через сеть их не обнаружить.       – Етицкий шрок!       – Согласен, ситуация не из лучших.       – Я не на ситуацию, а на тебя!       – Чего ты развопился? – тоже закричал прежде спокойный Дьюкен. – Мы же договорились, что над физическими ловушками подумаем вместе!       – А где они, чтобы над ними думать?!       И снова у Оврета появилась мысль сдаться: «Ну и черт с этими сережками! Сахина поймет – добраться до них нереально». Но ведь такой путь проделан, обидно сходить с дистанции почти у самого финиша…       – Значит, пол и стены могут скрывать разные опасности… – пробормотал Буг.       – И потолок, – услужливо подсказал Райш. – Возможно, он с ядовитыми пауками. А может, с жабами. Тебе нравятся те или другие?       – Мне нравятся все, кроме тебя, – огрызнулся Оврет и задрал голову: – Вряд ли твои пауки с жабами на нас упадут: сверху нет люков или створок. Свалиться им неоткуда.       – Умно, – с искренним восторгом Дьюкен посмотрел на напарника.       – Стены тоже ровные, – рассуждал Буг, поглощенный разгадыванием размещения ловушек.       – Прости, что прерываю твои размышления. В одном фильме были такие же гладкие стены – из них ничего не выскакивало вроде острых пик. Но они стали сдвигаться, чтобы сжать героев…       – Значит, если и тут стены задвигаются, побежим как можно быстрее.       Бежать предстояло немного: метров восемьдесят – сто. Это если пол окажется безопасным, а стены не сомкнутся с бешеной скоростью.       – Палку бы, – проговорил Оврет.       – Нажимать ею на пол перед собой, а потом идти?       – Да.       – А если пол реагирует на средний вес гуманоидного существа? Палка явно легче.       – Надавить на нее с силой.       – Тогда пол провалится, и мы рухнем в пропасть.       – Ну предложи что-нибудь ты.       – Палку бы…       – Я тебя ща тресну!       Ругань руганью, а идти было пора.