Космобайки

      В каждый серьезный или долгий полет полковник Рэйнарио Спаркл брал что-то с собой. Это были не предметы, а воспоминания. Хорошие, успокаивающие, притягивающие его к месту рождения и дальнейшей жизни – к Земле, куда он будет всегда возвращаться с тренировочных и боевых вылетов.       Общие мысли о планете не так фокусировали внимание на ней, как нечто частное, маленькое, один эпизод, картинка с ощущением, осязанием и звуком.       На Гвиневру, свое первое задание, которое превратилось из учебного в военное, пилот взял ночь. За сутки до отправки на планету ему полагалась увольнительная, и Спаркл полетел за город. Оставив Грандаполис и пять километров за ним, Рэйнарио вышел из флайера. Шум столицы Земли доносился, но очень тихий. Мегаполису же тоже когда-то нужно спать. А здесь царила настоящая, природная ночь, не такая далекая от цивилизации и все же не принадлежащая ей. Над дорогой проносился транспорт, и на тот момент недавний выпускник академии Всеземлянских Военно-воздушных сил миновал обочину и пошел по послезимней, жухлой, короткой и редкой коричневой траве, которая скоро даст жизнь молодой, весенней, густой, длинной и сочно-зеленой. А пока она спит, как и весь мир вокруг. Стало тихо-тихо, темно и спокойно. Как мертвецам, которыми изобиловала Гвиневра, в один миг сделавшая из курсантов полноценных военных. Глядя на трупы друзей, врагов и совершенно ему не знакомых существ, раненый Спаркл думал о той ночи. Несмотря на ужасную ассоциацию, он считал, что тихих и спокойных ночей без взрывов и убийств заслуживает весь мир. И стал за это бороться.       На Идде, планету в созвездии Трезубца, куда вызвали землянских военных для подавления масштабной стычки между пиратскими группировками, Рэйнарио взял птичье пение и журчание ручьев. Он слышал их в заповеднике в Северном полушарии Земли. Эти звуки Спаркл вспоминал, когда на поле боя невесть откуда взявшийся врач, оказывавший ему экстренную помощь при простреле легкого, велел не думать о творившемся, а о чем-то приятном. О том, что кроме медикаментов и умений доктора поможет выжить. В бреду или соображая еще здраво, пилот отрешился от хрипов, порождаемых нехваткой воздуха, который со свистом и черными сгустками крови выходил из дырявого легкого, и сосредоточился на переливчатом щебете и плеске лесного родничка. Лекарств было мало, в том числе обезболивающего и бинтов, врач просто его отвлекал и дарил надежду, возможно, ложную. О чем Рэйнарио стало известно позже, ведь он все-таки выжил. Доктор был незаконопослушным гражданином родом с Ук-4. С ним и другими, не желавшими кровопролития пиратами, вроде нелегальных техников, которых насильно втянули в конфликт, Спаркл завязал дружеские отношения. Они тоже хотели только мирных звуков.       На Меркурий полковник взял с собой Тилл Дарки – образ маленькой хрупкой девушки-механика. Они были вместе три года, живя на разных планетах. Но Тилл родилась на Земле, а значит, тоже несла в себе частичку родины Рэйнарио. Он не сказал ей, что будет участвовать в операции «Тигровая лилия» по избавлению Меркурия от захватчика Краптора. Тилл и так слишком переживала за своего любимого пилота ВВВС, и Спаркл не стал давать ей очередной повод для волнения. Он вернется к Тилл, расскажет об операции после нее. А в течение боя против флотилии рептилоида ее голубые, как землянское небо, глаза, лучезарная, как Солнце, улыбка и белые, как снег планетарных горных вершин, короткие волосы помогли Рэйнарио если не победить Краптора, то разнести его флот в клочья и хорошенько обстрелять катер, на котором ящер смог удрать. Помогли морально – Тилл не любила бои и страдания.       На Фарию Спаркл взял зимнюю грозу. Там ситуация с Краптором повторилась. Тилл тоже была с полковником, только уже материально. И Спаркл точно знал: на сей раз рептилоид будет пойман. Ведь помимо поддержки Тилл с ним вспышки молний, гром, шорох веток в лесу, нещадно колыхавшегося от порывов ветра, и пустота. Не пугающая, а наоборот, гостеприимная, ждущая, когда ее заполнят те, кто обожает лесные прогулки. Вот стихнет непогода, и существа вернутся. При облете территории на «Цезаре» в компании лейтенанта Кавереса Рэйнарио наблюдал редкое явление с края. Ближе нельзя – гроза красива, но очень опасна. Такой стала Фария для Спаркла, его команды и примчавшихся на помощь юпитерцев. После них планета осталась лишь красивой.       На Пронокс пилот взял поля созревшего льна с синими вкраплениями васильков. В сельскохозяйственные угодья он попал совершенно случайно: летел от своего коллеги пилота Салвина Кмелса, который перед пенсией передал ему взвод курсантов. Боковым зрением Рэйнарио заметил уборочную технику и приземлился подальше от нее, чтобы пройтись вдоль кромки поля и запомнить высохшие коробочки, соприкасавшиеся друг с другом с еле слышным стуком и перемежаемые яркими пятнами цветов. На Проноксе тоже были яркие пятна. Крови. Которые вот-вот сольются в реку. При таких обширных по площади и силе столкновениях пилотов отзывали в бой, особенно в черте города. Спаркла, как очень опытного военного, с девятью подчиненными отправили в самое важное место – к подземной базе Галаполиции, на которую проникли диверсанты. И когда Рэйнарио пошел вызволять из заблокированного бункера беременную галаполицейскую, ему вспомнился созревший лен и... Хайма Балоир. Военный врач с такого же цвета светлыми волосами. Его мать, бросившая мужа и синеглазого сына. Полковник никогда бы не бросил ни своего ребенка, ни чужого. Как он позже узнал, спасенная им галаполицейская благополучно родила сына. Пронокс был отбит. Нескоро, но на нем снова станут в безопасности расти цветы и бегать дети.       Все картинки в памяти Спаркла складывались в единый большой мир под названием Земля, который всегда будет с ним. И каждый будет всегда нуждаться друг в друге, и помнить.