Человек без памяти

Учеба у Роксана давалась нелегко. Ментальная тренировка с трудом, но поддавалась. Первый урок закончился тем, что я, по словам Роксана и довольного Джарга, очнулся в холодном поту и шишкой у виска. Но после первого же урока мне стало гораздо легче передвигаться, по крайне мере руки уже не так дрожали, и с каждым днем легче переносил гипноз, но к Роксану ходил уже не с таким желанием. «Ну вот на пару секунд дольше продержался! Уже годишься в солдаты… — шутливо говаривал Роксан после каждого занятия с Джаргом. — Теперь помимо гипноза буду тебя языку учить». Обещанное письмо из академии пришло только через месяц, но эта задержка пришлась мне, как и Рокану, по нраву — больше времени уходило на подготовку к ней. Из-за задержки письма, обучение начнется чуть меньше чем через полгода: ближе к зиме, а по рассказам многих, что зима, что лето — все одно и тоже. Академия находилась к западу от дьявольского вулкана, граница которого близко примыкала к каньону: в двух днях лету на драконе через плодородные земли вдоль змеиной реки, на протяжении которой находилась основная масса земель Роксана с пятью тысячами душ. У Спарки перепонка уже заросла, однако взлетать высоко он боялся — при каждом взлете ему представлялся тот день, когда его выгнали, тот дождь и гроза, которые так мешали ему спастись. И теперь ему казалось, что какие-то неведомые силы будут мешать, потому что в прошлый раз им не удалось его погубить. За два месяца он вырос мне по колено, а хвост его был аномально длинен: также превышал длину его самого в двое, однако он ему не сколечко не мешал, а наоборот — помогал. Осенью 1640 года, на границе каньона, при помощи войск Кераса была успешно отбита атака нескольких мелких кланов со стороны Песков Смерти, и в связи с этим все, кого я знал: Кан, Манур, Роксан, Скар — решили собраться за круглым столом отметить эту значимую для всех победу, как показатель дружбы императоров, — но, узнав о Спарки, желание увидеть моего дракона было у всех, поэтому... — Ого, какой длинный хвост! — удивленно произнес Кан, не отрывая взгляда от дракона, который ходил по кругу и никак не мог успокоиться. Скар был единственный кому было на это все равно. Он был как всегда одет в костюм всадника. Он был загипнотизирован огнем в центре и его похоже ничего не интересовало. — Скар, Скар, ну ты посмотри какая редкость! — пыталась его отвлечь Манур. Тот, будучи оторванный от своих мыслей, робко ответил: — А… да, да, длинный… конечно длинный… редкость да… — Скар придвинул стул, облокотился на руки, пугливо всех осмотрел, испытав то чувство, когда все разом обращают свой взор на тебя, и слегка улыбнулся. — И как он тебе не мешает? — спросил Роксан и получил неодобрительный взгляд дракона. — Не мешает. — Отрезал Спарки и продолжил наворачивать круги. — Интересно, очень интересно… — Роксан хотел было еще что-то сказать, но в двери вошел Ганамис с бокалами на металлическом подносе. — Господа? Вино? — Ганамис быстро всем раздал по бокалу и ушел с красным лицом. — Так, Роксан, ты что-то еще хотел сказать? — спросил я его. — Да, как он будет летать? Роксан открыл бутылку характерным хлопком, а в костре раздалось шипение. — Ну что ты будешь делать? А?! — обиженно протянул Роксан и хлопнул себя по колену, — так, вино только открытое и мы обязаны его выпить, а то испортится… — Летает еще как… — меня, что-то не сильно царапнуло за штанину. «Зачем врешь!» — прошипело у меня в голове, когда я посмотрел в глаза дракону. — «Пойдем отсюда! На меня смотрят как на экспонат!» — Что там тебе нашептывает дракон? — поинтересовался Роксан. Зная, что Спарки чертов книжник, я придумал способ его успокоить. — Роксан, есть пару книг? — А-а-а… — протянул он и засмеялся, — основная потребность, конечно, даже могу отдать несколько! «Не смей меня подкупать!» — продолжал тот возмущаться. «А если три большие домой?» — с трудом донес я ему эту мысль, так как неумел еще это делать правильно. «Хорошо…» — Три будет? — Три да, будет. — Роксан встал и вышел из зала. «Убей избранника, покончи с ним!» — пронеслось у меня в голове и пока Манур начала по своему обыкновению доставать Скара вопросами, а Кан, сидящий далеко от меня, был на чем-то сильно сосредоточен я шепотом обратился к Спарки: — Обалдел? Что ты мне сейчас сказал? — Ты что? — Не притворяйся! — А я и не притворяюсь. Крыша поехала? Я тебе предлагал! — Спарки хотел было крикнуть на меня своим шипящим голосом, но сдержался, облокотившись лапами на мою ногу, как это делают собаки, выпрашивающие еду, и, крепко сдавил своей когтистой, достаточно большой, напоминающей руку человека, лапой коленку, — пригрозил коготком, что вот-вот царапнет, если я буду продолжать. Он вновь посмотрел мне в глаза. «Что ты услышал?» — Убивать… Дракон медленно сполз и оглянулся. — Если это не я, тогда кто же? Роксан неожиданно быстро вернулся и положил толстые и широкие книги: — Спарки, теперь тебя есть чем заняться на несколько дней! — усмехнулся Роксан и уже обратился к разгоряченной Манур. — О чем опять спорите сослуживцы? — Да не мы так… — ответили они в унисон. «Убей, убей, убей их всех! — эти слова начали учащаться и перекрыли весь шум, весь разговор, я будто бы был отстранен от окружающего мира невидимой стеной. — Убей! — вторил кто-то.» «Наверное, я свихнулся…» — отпив вино я не почувствовал вообще ничего, казалось, что оно мне не попало на язык. Ощущение пустоты вокруг меня усиливалось пока не настала абсолютная тишина. В ушах размеренно слышалась пульсация, в груди ощущался каждый стук сердца: размеренный и громкий. Тук, тук, тук, тук. Спарки сидел под столом рядом с моими ногами, слушая ругань Скара и Манур, однако разговора самого не было слышно, лишь движения губ бросались в глаза. Скар иногда приоткрывал рот, Манур вытягивала губы иногда оголяя белые ровные зубы, а Кан сидел и улыбался. Я прикрыл глаза и первое, что родилось у меня в голове — звуки: звон мечей, многочисленные крики и треск горящих деревяшек. Затем появились ощущения: запах гари, запах истлевшей плоти. — А-а-а! — страшный захлебывающийся вопль справа от меня сопровождался звуком рвущейся плоти и рычанием. Я обернулся. — Ах ты нахал! — вскрикнул всадник на драконе с оторванным крылом, из которого по-прежнему сочилась кровь, — Рви его! Рви! Чтоб помнил этот момент даже на том свете! Хруст и дракон с легкостью отрывает солдату руку, и тот взревел еще сильнее, но мучения его были не долгими: левая лапа дракона придавила человека к земле, хруст, рвущаяся плоть, и правая лапа оторвала его конечности. Всадник обернулся. — Еще один желающий страдать! — с удовольствием произнес он и повернул своего ковыляющего дракона. Появилось желание убивать, но меня вывел из этого состояния Роксан. — Мирал!.. Мирал! — потрепал меня за плечо он, и все обратили внимание, — Что с тобой? — Я… я, я всего лишь задумался… — Ну-ну! Ты весь красный как помидор! Все в порядке? — Да, да, иногда воспоминания… — Одерживают верх над сознанием? — Да… — «вот за что я ненавижу всадников, хоть скоро сам стану одним из них…» — порой не из приятных всплывают. — Выпей, полегчает, — сказал он и налил темно-красного в бокал, — расслабляет, — добавил он и клацнул пару раз не длинным ногтем по бутылке вина. — Мы хотим кое-что обсудить, это по поводу твоего дракона и твоего будущего, — Роксан сел, и продолжил Кан. — Мастер требует, чтобы ты прибыл в академию как можно быстрее, он считает, что ты здесь занимаешься ерундой. Тобой заняться сам хочет. Поэтому Манур тебя и твоего дракона доставит туда. Завтра вы отбываете, — Кан говорил каждое слово четко и твердо, сопровождая свою речь движениями рук. — Лететь вам два дня, Мирал возьми только самое необходимое и больше ничего, остальное мы доставим. Да чуть не забыл: тебе сделали исключение, можешь ходить не в мантии. "Ну да я не такой уж и красивый" — Вот это уже интересно, — «Роксан бы не хотел, чтобы я сказал про наше обучение», — Мастер?.. лично?.. на кой я ему сдался? — Да сам не знаю, — с неодобрением ответил Кан, — его, порой, никто не понимает… Ты что против? «Конечно против». — Не против конечно! — Роксан резко прервал мои мысли и отпил из бокала. — А вино, что надо! — Да… не против… — «конечно против». — Ну и отлично, — не без зависти ответил Кан. Все это заметили, но промолчали. Роксан встал и налил всем еще по одной. — Выпьем друзья за победу и за вечную дружбу наших императоров! Все поднялись и вытянули бокалы перед собой. — За победу! — сказали мы в унисон и сели. «Странно получилось…» — А на дружбу хватит вина-то? — усмехнулся Скар. Роксан приподнял бутылку и начал разглядывать ее содержимое через темное стекло в свете синего пламени, и с кислой рожей махнул рукой. — А, еще принесу, надеюсь, что следующая пробка полетит куда надо… — В лоб Скару? — усмехнулась Манур. — Отскочит в огонь! — добавил Кан. — Кан, ты со своим драконом, как мишень для снарядов, уверен, будет как в прошлый раз. — Хладнокровно отпарировал Скар. Роксан засмеялся очень странным смехом. Мы продолжали пить до вечера, и кажется, что еще пара заходов и погреб будет опустошен… Вино обладало очень странным свойством: от него не пьянеешь — все за счет эссенции какого-то подземного корня. Закончив праздновать мы все лениво поднялись и разошлись по домам. "Я точно был здесь лишним". Спарки по старой привычке лазал по деревьям парка, шумел в кустах, а иногда игрался: резко выскакивая на меня. Как страшно… — Что тебе мерещилось? — спросил он. Я остановился, однако дракон продолжал доставать: подпрыгивая предо мной, а каждый прыжок сопровождался вопросом «что». Прыжок, «что», прыжок, «что». «Интересно, сколько он так про прыгает?» — я продолжал устало смотрел на него. «Что» уже вырывалось не так резко, а протяжно через силу. — Спарки, у тебя под хвостом шило не застряло? — Что? — устало протянул он и вскарабкался по мне. — У тебя лапы грязные… Дракон посмотрел на них: сначала на передние потом, изогнув свою шею — на задние. — Чуть-чуть… — Чуть-чуть, потому что ты их вытер об меня… — Так расскажешь? — Подрастешь расскажу. Маленький еще. — На мои слова дракон фыркнул, но не слез, а залез на спину и своими крыльями, на концах которого виднелись небольшие крючки зацепился за плечи, а задними лапами вцепился в пояс. Так и пощеголял с ним до дома. *** По приказу Кана, на рассвете, я стоял подготовленный к предстоящему полету. Взлетать где попало на территории восточного побережья запрещалось, поэтому для этого были выделены отдельные безопасные места, а в связи с напряженной обстановкой между северными кланами пустыни и союзом двух империй: Сечар и Гестар — нужно было называть цель полета, место и время. Манур так толком мне ничего и не сказала. - Не светись и держись по ближе к моему дракону, - прошипела она. Семь дорог — так называлось то место, к которому мы направлялись. Каждая дорога вела к одному из городов с рядом стоящими деревушками. Приблизившись достаточно близко к этому месту, на дороге, можно было заметить длинную, тянущуюся очередь из драконов, только те были как один похожи и огромны с накинутыми на них мешками. Если можно было сравнить Акруса, дракона Элен, с каким-нибудь ящером, то только количеством толстых чешуйчатых пластин по всему телу, но не размером. Если перевести имя дракона на человеческий, то звать его можно было б — ярко-красный — его чешуя и была такого цвета. У него была неприязнь к этому месту, которую можно было увидеть по походке, взгляду, выражению морды, постоянно меняющемуся в зависимости от того куда он посмотрел в данный момент: на драконов вдалеке — негодование, на подходящего близко дракона — рычание, а вот рычание было чаще всего. — Тише Акрус, это необходимо, — сказала Манур в очередной раз огрызнувшемуся на, как ему казалось, случайно сократившего дистанцию, дракона. И мотнув своей большой головой, с немногочисленными длинными шипами, между которыми, у основания, была натянута небольшая перепонка, сказал: — Понимаю, но я не хочу, чтобы у Мирала и Спарки негативное сложилось впечатление о нас, истинных, по этим безмозглым и вонючим животным. Подобие драконов… — Акрус отвернувшись фыркнул в сторону, и шипы на его голове слегка расправились, напомнив мне плащ у ящериц, собирающих свет, только у того было полплаща с одной стороны и полплаща с другой. — Бесконтрольное разведение чревата нашим вырождением. — Добавил дракон с еще большим презрением и, глянув на отставшего от общей массы ящера, позади которого шел человек в обмотках, — смотри Мирал, — и достаточно ощутимо шлепнул своим сильным хвостом по рядом проходящему дракону, если бы человек был на месте удара, его бы, как помидор, расплющило. — Эй! Зачем обижать-то?! — возмутился Спарки и с жалостью посмотрел на никак не отреагировавшего дракона, который начал прихрамывать на одну лапу, — «он, наверное, не отреагировал только потому, что был меньше него, хотя размеры тоже внушают», — человек идущий рядом, наверное, узнавший Манур и Акруса, несколько напугано стоял на месте, а затем, его белое, местами запачканное лицо побагровело, и он ринулся к несчастному ящеру, ничего не сказав. — Выводок, то есть дракон, забудет через десять секунд, — равнодушно сказала Манур и также равнодушно сказала Акрусу: — Акрус, ну может хватит? Человека хоть пожалел бы… — А я и жалею человека, что ему выпала работа с таким… существом. — Аркус отдельно выделил слово «существо». «Вот за что я ненавидел драконов! Вот!» — думал я, и Акрус с небольшой насмешкой, то ли от удовольствия, что дотянулся, то ли от удовольствия, что меня это злит, спросил, что я думаю по этому поводу. «Чувствует ведь гад! Садюга!» — Отрицательно… — Люблю, когда коротко. — Разочарованно произнес Акрус, наверное, ожидая более агрессивного ответа. Лес, изначально плотно окаймлявший дорогу, начал редеть, пока вместо деревьев по сторонам не остались кустарники. Тень высокой каменной стены форта накрыла нас у огромного входа, в которую была очередь уже не только из драконов, а людей и лошадей, которые вот-вот всполошатся, на рядом стоящих огромных хищников, которым дела не было до них. Стража, стоящая у ворот с легкостью, пропустила нас в глубь. Первое кто нас встретил — это запах: кислый и резкий, затем уже солдаты, сидящие за столами под колпаками шатров, а позади них драконы — истинные драконы. Только один из них был на белом как снег. — Теперь тихо! Со смотрителем шутки плохи, Мирал, не смотри никому из их драконов в глаза, — протараторила Манур и быстрым шагом подошла к одному из них. Мы остановились поодаль. Она вынула какой-то запечатанный конверт и протянула тому всаднику. Он, перевалившись в упряжи, с трудом дотянулся до него и, схватив двумя пальцами, небрежно вскрыл и достал письмо, — дочитав его до конца, кинул на меня свой взор и ровно в этот же момент на меня посмотрел его дракон своими голубыми глазами — я сразу же отвел взгляд. — На тебя уже не смотрят, — шепнул как можно тише Аркус. Похоже проверяющий был высших чинов и не отводя с меня взгляд, почесав шею, что-то сказал Манур, и она слегка заметно помотала головой и подозвала нас рукой, а смотритель тем временем спешился и размял спину. — Так, так, Аркус, надеюсь ты у нас не будешь как в прошлый раз? — произнес проверяющий, наморщив свой маленький нос, и подошел к нему, начав осматривать мешки с вещами. — Так, Мирал — из ботинка нож. — Указал он мне рукой, на которой была кожаная перчатка. Нагнувшись, чтобы его вытащить, я взглядом зацепился, за пытающиеся вгрызться в землю лапы Аркуса. «Похоже тут все серьезно», — и обратив внимание на Элен, та, почти вытянув губы в трубочку, слегка шикнула ему, и дракон расслабился даже пригладил лапой вскопанную землю. — Все, порядок, Мирал, теперь покажи, что за нож, — смотритель вытянул руку, и я аккуратно дал ему нож-бомбу. — Что это? Как этим можно убить? — он начал аккуратно вертеть его в руках да с таким видом будто знал о нем все. — Чем угодно можно убить, если знать как. — Это верно, держи, не поранься. — С насмешкой добавил смотритель. — Можете отбывать, Манур. — Забираемся, — приказала она, и Аркус нагнулся - знал, что я не залезу на него. Манур протянула мне новую, кожаную еще не успевшую растянуться, а стекла для защиты глаз поцарапаться, маску. Спарки распластался у него на шее и своими цепкими пальцами вцепился за костяной гребень Аркуса, на что он подметил. — Что боишься малыш? — Немного, — честно сказал Спарки и прижался еще сильнее. Манур сразу же возразила на их разговор. — Наберем высоту и будете болтать, а пока, Аркус, давай! Дракон, раскрыв свои свело-красные крылья, побежал и, подпрыгнув взлетел.