Альфа и его хранитель

      Уже в своей комнате Стайлз понял, что влип окончательно и бесповоротно: он пара Питера, который, как бы оборотень-убийца, да и вообще зомби-дядюшка, восставший из мёртвых, которого сегодня с утра он назвал именем его же дочери… Отец знает, что он ему солгал. Теперь об этом ещё и Скотт узнал, а МакКол слишком упрямый и не отстанет, пока не узнает правду. В общем всё как обычно навалилось на хрупкие плечи Стилински. Он парень сильный, но сломленный, пустой, как любил называть его Тео.       Он просто ещё не восстановился. Сколько плохого с ним произошло? Что он пережил за свою ещё недолгую жизнь? Смерть матери, сверхъестественные создания, войны стай, постоянная ложь и опасность, да и в конце концов вселение в него злого духа Ногицунэ. Мало кто из людей, совершенно обычных людей, пережил бы такое. Но Стайлз другой. Он всегда жертвует собой во благо, он видит гораздо большее, чем другие — он видит людей насквозь. Сила — его суперспособность, но также это его тяжкая ноша. А сейчас он просто устал. Покой. Всё что ему нужно сейчас это покой. Но кто может ему его предложить? Питер? А вдруг?       Мысли прервал негромкий голос Скотта:       — Бро, ты в порядке?       — А? Что? Да, всё нормально. Всё хорошо… — даже не вздрогнув, ответил Стилински.       — Я пришёл сюда пять минут назад, Стайлз. Ты всё это время смотрел в одну точку и не замечал меня. Всё явно не в порядке, — с беспокойством сказал МакКол. — Что случилось? Где ты был сегодня ночью? Почему ты меня не предупредил, что мне нужно тебя прикрыть? Что происходит?       Парень закрыл лицо рукой. Жест беспомощности. Он просто не знает, что делать, он запутался. Довериться Скотту? Они, конечно, помирились, но правда ли это их спасло? Стайлз больше не чувствует, что это его лучший друг. Точнее, чувствует, но не так, как раньше. Нет былого доверия. Оно разбилось на множество кусочков. Когда они помирились, то собрали картинку, словно паззл, но одной детальки не хватило. Доверие вернул себе МакКол, а не Стилински. Он и есть та потерянная деталь.       — Расскажи мне, Стайлз, — рука оборотня легла на его плечо. — Я же твой лучший друг, — а вот это прошлось холодом по сердцу — резануло болью.       — Скотт… Всё очень сложно, — тщательно подбирая слова, начал Стилински.  — Ты не поймёшь. Я не… — «я не доверяю тебе» — чуть не сорвалось с языка. — Всё в порядке. Я разберусь во всём сам.       — Стайлз, — покачал головой МакКол.       — Я сказал, что всё в порядке. Ты не должен постоянно всех спасать. Но ты же пришёл не за этим.       — О чём ты? — слегка опешил Скотт.       — Сегодня утром. Зачем ты приходил? Что-то случилось?       — Ах, это… Питер вернулся, — спокойно сказал он, а сердце парня замерло на мгновение. Но друг похоже этого не заметил и продолжил: — Я почувствовал его запах, когда пришёл на работу в клинику. Кстати, твой запах я тоже там ощутил, хотя Дитон мне так ничего и не сказал.       — Был. Но это неважно. Просто нужно было кое-что спросить у Дитона, — пытаясь подобрать слова так, чтобы это не было ложью и не выдало его чувств, сказал Стайлз.       — И ты ничего мне не расскажешь, так?       — Да, — устало ответил Стилински. — Прости.       Было видно, что Скотта это довольно сильно задело. Он почувствовал потерю доверия. Он ощущает отдаление своего друга. Он постепенно теряет члена стаи. Но и принуждать Стайлза к разговору нет смысла. Если тот не хочет рассказывать, лучше отступить.       — Ладно. Когда будешь готов, расскажешь… Если расскажешь.       — Спасибо.       — Может посидим сегодня вечером? Мама сегодня в ночь.       — Нет. Прости. Мне просто нужно побыть одному. Ладно?       — Хорошо. Тогда я пойду. Пока.       — Пока, — бросил в спину уже выпрыгивающего друга в окно Стайлз.       Оставшись один на один с собой, Стилински понял одно: теперь он действительно один. С отцом ему не поговорить, лучшему другу он больше не доверяет, с девушкой расстался, а девушку, которую любил с третьего класса, больше он не любит… Не любит именно в том самом плане. Больше нет. Но на самом ли деле он один? Ведь есть Питер Хейл, его пара. Раньше эта мысль показалась бы ему безумной, просто сумасшедшей, но сейчас он понимал, что единственный человек, которому можно довериться — Питер. Он не осудит… Он не выгонит… Он тоже один…

***

      «Чёртово полнолуние!» — прорычал Хейл. Желание волка быть рядом с парой было почти непреодолимым. Оборотень всё время ломал себе какую-нибудь конечность, чтобы не сорваться и не убежать к своему человеку. Боль сдерживала его, оставляя человеческий разум главным. Казалось, что на таком огромном расстоянии, он слышал каждый вдох и выдох, каждый стук сердца, каждое слово Стайлза. Подчинить волка было очень сложно, ведь ему нужен зрительный и тактильный контакт. Нужно знать, что его пара признаёт его и в этом облике. И всё-таки он сорвался. «Луна воздействует слишком сильно», — успокаивал себя Питер, пробегая в волчьем облике по пустым ночным улицам Бикон Хилз. Но так ли это? Обманывать себя в том, что его человеческая часть не хочет сейчас увидеть мальчишку, провести носом по его шее, вдохнуть его карамельный запах? Самообман.       Но вот он уже у цели. Под окном комнаты Стайлза. «Судя по сердцебиению и ровному дыханию, парень спит. Что же, тем лучше», — пронеслось в сознании Хейла, когда он бесшумно запрыгнул в, как обычно, открытое окно. Стилински спал, обняв одеяло. Его длинные ресницы слегка подрагивали, а губы были приоткрыты. Волк тихо подошёл к кровати, изнутри его переполняла радость от того, что его человек в порядке, что он рядом. Спокойствие, что наконец-то обрёл Питер, было как нельзя кстати. Уйти он просто не мог. Он должен оберегать своего мальчика всегда, даже во сне. Ведь сны, это очень опасное место. Во снах можно увидеть, как хорошее, так и плохое, в них можно жить, а можно и умереть. Оборотень так и лёг рядом с кроватью, решив, что утром надо будет уйти. Здесь он ощущал дом. Стайлз Стилински стал его домом, его пристанью.

***

      Когда Стайлз проснулся и увидел, что рядом с его кроватью спит огромный волк, он подумал, что это сон и закрыл глаза. Но когда он через пять секунд снова их распахнул, волк не исчез. Его ночной гость. Нормальной реакцией был бы страх, ужас, крик, но парень не был испуган. Он сразу понял: кто перед ним, хотя никогда и не видел Питера в полной форме обращения: большой волк с мягкой серой отливающей голубым сиянием шерстью. Стайлз не был испуган, он был восхищён. Желание дотронуться было слишком велико, и парень поддался ему.       Как только рука человека опустилась на спину волка, тот сразу же проснулся. Но он знал, чья эта рука и что ей можно позволить это касание. Сначала Стайлз легонько, несмело прикоснулся к шерсти. Она, словно вода, плавно перетекала между его пальцев. Рука замерла на мгновение, когда парень заметил, что волк проснулся и заинтересовано смотрит на него, но не злится. Стилински понял, что тому приятен этот контакт, тогда парень медленно слез с кровати и сел на пол рядом с волком.       Вид у него был немного потрёпанным, но каким-то благородным. Было видно, что это волк, переживший много горя, большое количество боли и страданий, но он не сломался, не уступил, он борется до конца, он настоящий альфа. Волк с интересом наблюдал за эмоциями и запахом пары. Он ожидал почувствовать страх, но ощутил только восхищение с долей сожаления. Смотря прямо в глаза, парень тихо сказал:       — Питер, обращайся обратно. Уже утро.