Альфа и его хранитель

      День сменил ночь. Солнце мягко опустилось над Бикон Хилз. Первым проснулся Питер, потому что сердце Стилински ускорило ритм. Вероятно, ему снился какой-то сон. Открыв глаза, Хейл убедился, что он действительно обрёл пару что это всё-таки произошло. Вообще пока что всё шло именно так, как он задумал. Правда до того момента, когда он слегка усилил хватку, удерживая уже дёргающегося от сновидений парня.       — Малия… Ты мне рёбра сломаешь… — сказало это несуразное чудо, успокаиваясь.       — Могу сломать не только рёбра, — не отпуская, вкрадчиво прошептал Питер над ухом Стайлза.       — Ааа! — раздался крик вскочившего на кровати парня, который был похож на взъерошенного воробья.       Питера даже поразило с какой силой он вскочил, потому что он буквально скинул его руку. А тем временем осмотревшись, Стилински, наконец, успокоился. Ну, как успокоился… Перестал орать. Сначала он ничего не понял: почему это он лежит в одной кровати с Хейлом Но как только головная боль от выпитого вчера алкоголя и боль в том самом «связном» месте (через которое осуществлялось закрепление союза) дали о себе знать, все события этой ночи пронеслись перед его глазами.       Оборотень с интересом наблюдал за своей парой. Ежесекундно сменявшиеся эмоции и запах просто завораживали. Испуг, страх, непонимание, боль, осознание, принятие, и вновь — испуг. Большие и испуганные донельзя янтарные глаза смотрели на Питера, как будто тот сейчас его съест. Хейла это даже забавляло. «Сам нарвался, малыш», — подумал он и одним движением подмял под себя Стайлза, оказавшись при этом сверху и нависая над парнем.       — О, Боже! Я не… Я не хотел. Я ещё спал, — тараторил выставивший обе руки в защитном жесте (будто это могло его спасти) Стилински.       — Кажется, лапушка, забыл, чья он пара? — обманчиво ласковым тоном начал оборотень. — Могу напомнить.       — Питер… — сглотнув, сказал Стайлз, одновременно высматривая, как бы ему сбежать.       — Мне порой кажется, что твоё сердце может само сломать тебе рёбра, — с сарказмом проговорил Хейл, с силой отводя в стороны руки парня.       Теперь Стайлз оказался вообще в неудачном положении: разозлил Питера — раз, лежит под ним — два, вырваться у него точно не получится — три, Хейл слишком близко — четыре.       А оборотня развращает запах пары. Не сдержавшись, он наклоняется почти вплотную, чтобы вдохнуть его глубже. Запомнить до конца жизни… Будто он сможет когда-то забыть его? Но он отстраняется, потому что парень перестал дышать. Сердце всё ещё колотится, а дыхания нет. Только когда между ними появилось хоть какое-то расстояние, Стилински снова вдохнул.       Питер внимательно смотрел на него. От этого пристального взгляда по телу Стайлза прошёл словно разряд тока. Он попытался выдернуть руки, но это изначально было очень глупым решением. Даже скорее это произошло на инстинктах. Жертва, загнанная и пойманная хищником.       — Отпусти, — тихо попросил парень.       — Может, я этого не хочу? — ответил Питер, а Стайлз перевёл взгляд на часы, что висели на стене напротив.       — Чёрт, уже два часа доходит, я должен был уже в час дома быть! Да, отпусти ты меня! — выкрикнул парень.       Нехотя, оборотень всё же медленно разжал пальцы, а Стилински, наконец-то, вырвавшись, вскочил с кровати, только после осознав, что он абсолютно обнажён. Покраснев, он быстрым движением подобрал с пола одежду и ретировался в ванную комнату, что была смежной с этой спальней.       «Чёрт!» — гневно прошептал Стилински, увидев в зеркало количество засосов и синяков, проступивших на его теле. «Боже, этот мальчишка меня с ума сведёт окончательно», — подумал Питер, откидываясь на подушку, услышав это своим супер-слухом. Минут через десять Стайлз вышел из ванной, его волосы были слегка влажными.       — Я тебя отвезу, — бросил оборотень так, как будто это было привычно-обычным делом.       — Что? — переспросил не понявший Стилински.       — Я тебя отвезу, лапушка. Или ты хочешь пешком целый час топать?       — Эм… ладно. Спасибо, — ответил парень.       Хоть Стайлз и пытался не показывать того, что ему всё ещё немного больно, Питер, конечно же, это заметил. Чуть-чуть, но он всё же прихрамывал, плюс ко всему ещё и связь. Поэтому, пока парень был в некотором замешательстве насчёт поездки на машине до дома, оборотень успел к нему приблизиться, и, когда тот замолчал, Питер взял его за руку.       — Ты что дел… — хотел возмутиться Стилински, но увидел бегущие чёрные змейки, что теперь бежали по руке оборотня, и осёкся. — Я же ничего не говорил…       — Этого и не надо.       Стилински хотел поскорее убраться отсюда, Питер это чувствовал. Но всё же парень поблагодарил за забранную боль. После парочка молча отправилась на улицу к машине. Уже проехав минут пять, Хейл решил начать разговор. Мальчишка всё также молчал и похоже, что вообще погрузился глубоко в свои мысли, но голос Питера сразу же вернул его обратно:       — Стайлз, — сказал он, мельком обернувшись и посмотрев на того, к кому обращается. — Я понимаю, что ты не в восторге от этих отношений… — Стилински тихо хмыкнул на это, снова протягивая руку к кулону, что висел на шее, а Питер продолжил: — Но то, что произошло, обратно уже не обратить. Мы связаны до конца наших жизней. К чему я веду, собственно говоря, так это к тому, что нам придётся сблизиться.       — Чего ты хочешь? — спросил парень, пропуская лиса между пальцев.       — А чего хочешь ты?       — Я?       — Ты, лапушка, ты.       — Я не знаю. Чёрт! Знаешь, я даже было подумал тогда, когда я в первый раз тебе сказал нет, что ты просто разозлишься, убьёшь меня и всё… Я…       — Сколько раз тебе сказать, что не собираюсь я тебя убивать?! — вспылил оборотень, ударив обеими руками по рулю, затем съезжая на обочину. — Я хоть раз тебе навредил? Лично тебе? Ты никогда об этом не задумывался? — полурыча сказал он, царапая когтями руль. — Что мне нужно сделать, чтобы ты перестал меня так ненавидеть и бояться? Что? — повернувшись, сказал он, смотря в глаза вжавшегося в сидение парня.       «И снова его сердцебиение ускорено». Рука сама потянулась к горлу этого мальчишки, к горлу его пары. Слегка сжав его, Питер чувствовал каждый удар его сердца, каждую тысячную миллилитра крови, бегущей по его венам. Стайлз вцепился в его руку своей.       — Отпусти, — прохрипел он.       — Успокойся. Перестань меня бояться. Не думай о том, что я могу тебе сделать. Поверь, что я не причиню тебе вреда. Выровняй сердцебиение. И тогда я тебя отпущу.       Легче сказать, чем сделать. Поверить оборотню, который столько раз предавал его и всех из его стаи? Поверить тому, кто убил стольких людей? Доверить свою жизнь тому, кто сейчас сдерживает твоё горло? Но Стилински сильный. Сильный не физически, а морально. Именно поэтому Ногицунэ и выбрал его тогда. Медленно он разжал свои пальцы и опустил руку на сидение. Потом, как мог, старался представить себе, что сидит сейчас с кем-нибудь вроде Скотта, который точно ему не навредит. Сердце постепенно замедлило свой ход.       — Хороший мальчик, — тихо сказал оборотень, разжимая руку.       Как только он это сделал, Стайлз вцепился в ручку дверцы и попытался её открыть, но Питер это предусмотрел, поэтому поставил двери на блокировку, когда они сели в машину. Осознание совершённой только что глупости снизошло на Стилински так, будто он снова погрузился в ту ванну с ледяной водой: быстро и всепоглощающе.       — Я… О, господи. Питер, я. Боже…       — Ты красноречив, как и всегда, Стайлз, — с ноткой холода произнёс Хейл, а парень заткнулся, ожидая своей участи. — Последний раз я делаю вид, что сейчас ничего такого не произошло.       — Я просто не могу так…       — Можешь. Ты можешь. Просто не хочешь. Но об этом мы поговорим позже, — устало сказал он, видя, что тот пытается его перебить. — Сегодня полнолуние. Не зли меня, пока я не довёз тебя до дома. Ты меня понял?       — Окей…       — Вот и славно, — сказал Питер, заводя двигатель и выезжая на дорогу.

***

      Выдохнув перед входной дверью, парень вошёл в дом. Отец вышел в коридор на звук, открывающейся двери.       — Привет, пап, — сказал Стилински-младший, стараясь, как можно быстрее проскользнуть к лестнице.       — Привет, Стайлз, — с какой-то странной улыбкой поприветствовал его отец. — Как со Скотом время провели? Ты задержался.       Парень понял, что его отец что-то знает, или почему он тогда так себя ведёт? Но в любом случае он решил идти до конца, поэтому продолжил:       — Да, замечательно. Давно так не проводили время. Знаешь, пока какой-нибудь сверхъестественной фигни снова не случилось. А задержался… Мы всю ночь в приставку рубились, ну, и проспали немного       — Я почти поверил, сынок. Однако Скотт заходил несколько часов назад и искал тебя.       — «Чёрт!» — прошипел Стайлз, думая, как ему выкрутиться.       Но отец продолжил уже с лёгкой строгостью.       — Так где же вы были, молодой человек?       — Ладно, я был не у Скотта, — оправдываясь, ответил парень, поднимаясь спиной на первую ступеньку, пытаясь тем самым сбежать от разговора, но отец успел схватить его за «шкирку», и на его обозрение открылись ещё не сошедшие следы бурной ночи сыночка.       — Ох… — выдохнул старший Стилински, а Стайлз покраснел так сильно, как ещё никогда до этого. — Я думал, вы с Малией расстались…       — Пап, давай не сейчас, — умоляюще, протянул парень. — Я потом тебе всё расскажу. Всё в порядке, правда.       Шериф поколебался с минуту, но всё же уступил сыну. Он как никак совершеннолетний. Старший Стилински просто кратко кивнул, а Стайлз, буркнув: «спасибо», побежал по лестнице, но он услышал, как отец в догонку крикнул ему, чтобы тот перезвонил Скотту.