Жизнь после Апокалипсиса

Джеймс Купер нервно расхаживал по комнате. Мысли о скорых родах его жены Кэтрин не давали ему покоя – в уме он постоянно перебирал все медикаменты, которые были в наличии в больничном боксе мемориала Линкольна (где и находился проект «Чистота») и могли пригодиться при различных ситуациях в родах. Хоть ему и нестерпимо хотелось присоединиться к Мэдисон Ли, сейчас хлопочущей вокруг Кэтти, он понимал, что будет в данный момент лишним – лучше присоединиться к ним только тогда, когда его позовут. Не успел Джеймс закончить свою мысль, обдумываемую им уже не первый десяток раз, как из открытой гермодвери раздался громкий голос Мэдисон: - Джеймс! Начинается! Все смысли как сдуло, и он буквально влетел в стерильную (насколько это возможно на Пустошах) комнату. Роды были тяжёлыми. Впрочем, как и ожидалось. Испорченная генетика выживавших на Пустошах давала о себе знать – Кэтрин и так не отличалась широкими бёдрами, а постоянный надзор двух врачей, обладающих приличной для эпохи ядерного постапокалипсиса квалификацией вкупе с питанием из выращенных на гидропонике свежих фруктов и овощей способствовали тому, что ребёнок вырос слишком большим. Теперь же это убивало Кэтрин, и Джеймс, предвидевший такое развитие событий, хотел сделать кесарево сечение, но… технику операции он знал только по прочитанным учебникам и журналам, что иногда попадались в больницах и аптеках на Пустошах, а его жена, также знавшая возможности своего мужа, убедила его не делать этого. Наконец, появилась головка ребёнка. Осторожно, как было написано в старом учебнике по акушерству, Джеймс принялся помогать ребёнку появиться на свет. Сначала появилось левое плечико, затем вся рука…так же и с правым… а дальше Джеймс осторожно вытянул (быстрый взгляд куда надо) своего сына. - Мальчик! Кэтрин, у нас мальчик! Прекрасный, здоровый сын! - Ох…Джеймс… у нас сын… наш прекрасный сын… - измученная родами Кэтрин не могла разговаривать длинными предложениями, то и дело вдыхая чуть прохладный воздух бокса. Джеймс наклонился к своему сыну и со всей возможной теплотой, глядя своему наследнику прямо в его немного очумевшие глаза, сказал: - У тебя впереди большое будущее, сынок. Я уверен. Мы с мамой выбрали для тебя имя. Тебя зовут Питер. Означает «камень». Хорошее имя, правда? Отлично тебе подходит. Ты у нас крепкий парень. – С этими словами он поднял сына вместе с пелёнкой, на которую тот был уложен, и протянул его своей жене. – Кэтрин, посмотри на нашего красавчика. - Ох…какой…крепенький… - говорить Кэтрин становилось всё тяжелее, и в тот момент, когда Джеймс положил малышку Питера ей на грудь (как советовали всё те же учебники), она потеряла сознание. - Что… Мэдисон, забери ребёнка! – Громко скомандовал Джеймс, и Мэдисон быстро приняла из его рук закричавшего от резкого крика ребёнка. Сам новоиспечённый отец бросил взгляд на кардиомонитор, и его пробил холодный пот: сердцебиение всё ускорялось и ускорялось, что свидетельствовало о внутреннем кровотечении. «Я не успею помочь» - понял он. Полный боли крик раздался по всему комплексу проекта «Чистота». POV «Питера». Вашу мать. Вашу мать! ВАШУ МАТЬ! Я В ФОЛЛАУТЕ! Кэтрин… нет. Не Кэтрин. Мама. Я чувствовал, что это мама. Она погибла. Блять… Тут мне в губы уткнулось что-то грубое. Какой-то рефлекс заставил меня вытянуть губы в трубочку, и в моём рту оказалась…соска. Непроизвольно причмокнув, я ощутил вкус молока. Вкусного. Сопротивляться своему кормлению я не мог, да и не хотел. Ощутив сытость, я заснул End of POV